Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Я не сдаюсь

Читал вчера о житии свт. Василия Великого….
Автор размышляет об условиях, в которых можно стать добродетельным и святым. Сначала он вспоминает о древнем Солоне (ум. ок. 559 до н.э.). Когда античного мудреца спросили о том, как воспитать добродетельного человека, то тот ответил: «Родить его в добродетельном государстве». Однако время Диоклетиана – это явно не об этом.
Тогда автор начинает говорить о семье – все надежды на неё. И в самом деле: попробуй не стать святым, если у тебя мать – святая, дед – святой, бабка – святая, братья – святые, сестра - святая… И жизнеописатели, наверное - тоже...

В общем… я все равно не сдаюсь )))

Про тортики

Просто реплика по поводу сообщения УВД Гродненского облисполкома.

Это очень печально, что в Беларуси сложилась такая ситуация, что впору процитировать этот фрагмент Священного Писания: «Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья» (Рим. 12:20). В природе не существует тех людей, которые бы не были достойными нашего милосердия. Misericordia! Благотворить можно наркоманам, алкоголикам, проституткам, уголовникам, бомжам. Это следует из заповеди о любви, которая, как мы знаем, простирается даже на врагов, не говоря уже о тех, кто тебе по нраву, и кому по нраву ты. Можно благотворить, конечно же, и омоновцам! Че уж.

Проклятия? Господь говорит нам: «Благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф.5:44). Т.е., проклятие – не наше оружие. Но действенно ли оно? Если бы оно было пустяком, то Господь бы и внимание не обращал на проклятия. Писание учит: «Как воробей вспорхнет, как ласточка улетит, так незаслуженное проклятие не сбудется» (Прит.26:2), но это же говорится о проклятии незаслуженном…
Вербальная агрессия по своей метафизической сути такая же, как физическая. Проклятие предосудительны именно потому, что нам запрещено злом воздавать за зло. Ну, и еще потому, что запрещено вредить себе. Проклятие – такое оружие, которым, даже обороняясь, легче снести свою голову, чем нанести урон противнику. В том числе и поэтому Господь попросту изымает его из «гражданского употребления».
И проклятия – они отнюдь не всегда являются пожелания зла. Нередко – если верить словарям – они суть только «крайнее, бесповоротное осуждение, знаменующее полный разрыв отношений и отторжение». В любом случае, человек, слышащий проклятия и в таком количестве, должен задуматься об их причинах.

Игумения накормила людей – дело же не в этом! Не выплескивайте ребенка вместе с водой. Это ведь её тортики – кого хочет, того она ими и кормит. Пусть кушают.
НО!

Проблема, коль скоро она имеется, в ее «месседже», с каким она публично обратилась к непричастным к службе в чествуемых ею ведомствах. Она не ограничилась простой фактической личной поддержкой силовиков – ситуация превратилась в нечто большее, чем просто приватное угощение тех, кто ей по душе (на что, все-таки, она имела безоговорочное право). Это – своего рода социальный вызов, нечто сродное акционизму. Случившееся должны были заметить. Кто-то прибивает известные части тела к мостовой против чего-то, кто-то печет тортики за что-то. Это не просто акт милосердия – это акт солидарности и оправдания силовиков в том именно, в чем их иная часть общества активно осуждает и выражает свое категорическое несогласие, оформленное в том числе и в виде политического протеста. Стало быть, поступок матушки в свете не до конца прозрачных сложившихся правил может быть назван страшным словом «политика». А людям Церкви, как известно, нельзя играть политикой, как футболистам – рукой. Другим вот можно, а им – нет. Это не нейтралитет. Это не положение «над схваткой».

Что сказать! Это очень печально! Ну вот такая она, матушка игуменья, и такое вот ее мнение! Не арестовать же ее за это, не затравить газом, не извести шумовыми гранатами, не загасить водометом, не избить дубинками, не бросить за решетку на цемент, не задушить же штрафами и проверками, правда? Любой осуждающий ее должен понимать, что в той «новой, свободной и демократической Беларуси», о которой он мечтает, необходимо оставлять место для тех, кто «дарит тортики не тем». А иначе зачем это всё? Если нет, то протестующим нужно заявить об этом громче и во всеуслышание: речь идет о планах на замену одной единственной истины на другу такую же. А то народ повелся некоторый…

Ну, и нужно понимать, что игуменья не просто была готова к осуждениям со стороны своих предполагаемых оппонентов, но и сама очень желала этих обвинений. Это такая художественно-кулинарная провокация, на которую едва ли стоит реагировать с такими энергозатратами, дабы не лить воду на чужой вентилятор.

Но, думаю, что ситуация не так остро бы воспринималась общественностью, если бы у других матушек-батюшек была возможность угощать тортами Павла Северинца, Александра Ждановича… да просто кого-нибудь, без указания адресата – всех! Скажете, что у них, у заключенных, несоизмеримый правовой статус? Да, согласен. Где это видано, чтобы тортики приносили в тюрьму все, кому не лень, и кому не попадя! Ни в одной стране такого нет. Но принеси этот тортик тем, кто на свободе, так потом… вот знаете, еще сложнее будет доказать, что это – «не политика», а ты – не жираф…

А вообще интересный вопрос для рассуждения: выполнима ли сегодня заповедь о посещении пребывающих в темницах для человека, у которого никто из родственников не сидит?
Думаю, что да. Посещение сегодня – не всегда физическое присутствие. Иногда пространства и время ничего не значат или могут утратить свое значение. Всякому можно иметь озабоченность о судьбе заключенных: например, молится за них, участвовать в поддержке работы адвокатов и тюремных церковных миссий (у нас в Экзархате имеется соответствующий синодальный отдел!), бороться за права заключенных, совершенствовать уголовное законодательство и работу судов… Даже работа охранником в тюрьме и то – «посещение». В теории. Не во всякой, но в христианской – точно.

И хоть это не совсем по теме, но замечу, что, осуждая преступления силовиков, нужно хранить свое сердце от несправедливых обобщений и уркоганской ненависти к сотрудникам правопорядка как к классу. Расправы в отместку над целыми деревнями по принципу круговой поруки – это тоже обычный «фашизм».

Положи молоток

«Понятие Sonderweg — «особый путь» развития — возникает в качестве действующей политической метафоры именно в Германии второй половины XIX века. В контексте идеологической программы Отто фон Бисмарка Германия обладала не только уникальной культурой, но и особой формой государственного устройства, при котором монархия опиралась на сильный и развитый бюрократический аппарат и армию. Этими качествами структура власти в Германии отличалась от других западноевропейских стран с традициями парламентаризма и любовью к публичным общественным дискуссиям. Государственное устройство Германии — «особость» ее исторического пути — было предметом гордости немцев вплоть до трагических событий Второй мировой войны. После поражения гитлеровского режима оказалось, что немецкий Sonderweg имеет не положительное, а сугубо отрицательное значение. Немецкое прошлое отныне свидетельствовало уже не о движении к историческому триумфу национальной модели, а о пути к самой настоящей цивилизационной катастрофе».

Про «особый путь» речь заходит тогда, когда болт не стал на резьбу, и кому-то кажется хорошей идея просто взять его и забить молотком. А у нас вот так: мы болты забиваем – это наша религиозно-культурно-историческая особенность. Никто не может их забивать так лихо, как это делаем мы.
Вот у немцев, как мы выяснили выше – особый путь становления демократии. Не такой, как у всех. Ну да, конечно… И после всего ведь и не поспоришь особо, правда?



Вся эта «особенная озабоченность собственной особенностью» в русской философии и политической мысли впечатляет тех, кто ничего не слышал о де Унамуно, польском сарматизме и мессианизме и много еще о чем подобном…
Не обольщайтесь: не на столько мы уникальны, как нам кажется – ни как народ, ни как отдельно взятые личности. Ставки на то, что у нас «не так, как у всех» – от гордости, наивности, неосведомленности и неумения прогнозировать события. Особенными и индивидуальными потом выглядят набитые шишки. Но это все равно шишки, просто шишки...Нет никаких особых путей - есть индивидуальные последствия игнорирования этого факта.

Разговоры про особый путь чем-то подобны на разговоры про «особую физику», или «особую математику». Можно быть предельно толерантным, считая, что первое имеется у безумца, выходящего из окна, а второе – у имбецила, настаивающего на том, что дважды два три. Но я никогда не соглашусь, что для каких-то народов, корпораций или индивидов есть «особое Евангелие» и соответсвующий ему особый путь или роль - потому что «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол.3:11). Молись, читай Писание, кайся, причащайся, твори добрые дела и познавай Бога – и будь ты хоть негром преклонных годов, положи молоток и не выпендривайся.

P.S. Мы - белорусы, мирные люди. У нас тоже свой путь имеется. Мы, в отличие от других, никогда не забиваем болты. Мы вкручиваем гвозди.

Глас народа


Вот в меня еще сыпят и такими комментариями (см. скрин). И каждый искренне считает себя выразителем воли народа (минимум, 97-ми его процентов), от которого Церковь далека, по причине того, что она, якобы, на стороне Лукашенко, Путина, масонов, КГБ, ФСБ, мировой закулисы, бульбобандеровцев, Ватикана, Фанара, госдепа, зергов или рептилоидов (нужное подчеркнуть). И каждый предлагает определиться Церкви (притом определяться нужно каждый день и желательно несколько раз), с кем она – и если не с ними, то они непременно уйдут “куда-нибудь” (и это еще лайт-версия, па сравнению с угрозами 17-ым годом)...

Ребята, не стоит беспокоится! Мы сами уйдем: оставайтесь на том месте, на котором вы сейчас находитесь.

И, все же, независимо от ваших координат, постарайтесь сохранить трезвомыслие. Эмоции - не всегда хороший союзник. Я это знаю очень хорошо, можете мне верить.

Православные и выборы

Мое интервью на Правмире.

В Беларуси продолжаются протесты после президентских выборов 9 августа. Священники не остались в стороне от этих событий. Некоторые из них участвовали в сетевом сборе подписей «Православные против фальсификаций», осуждали жестокость ОМОНа по отношению к протестующим (и провокации с их стороны тоже), помогали пострадавшим в изоляторах и больницах. «Правмиру» удалось узнать позицию Белорусской Православной Церкви у протоиерея Сергия Лепина, председателя Синодального информационного отдела БПЦ.

— Как в Церкви, в том числе на официальном уровне, была воспринята идея флэшмоба «Православные против фальсификаций», инициированная клириком из Гродно? Все-таки эта инициатива стала важным публичным выступлением представителя православного духовенства.

— Насколько я знаю, диакон Дмитрий Павлюкевич из Гродно и священник Александр Кухта из Минска (его имя тоже вспоминалось блогерами в этой истории) не инициировали никакого флэш-моба. Один просто нарисовал картинку и разместил у себя, а другой «перепостил». Потом это сделали еще пара человек, после чего одна независимый эксперт назвала это флэш-мобом и пропиарила соответствующим образом.
Если под флэш-мобом понимать заранее спланированную массовую акцию, то его здесь не было. Некоторые настоятели и даже епископы отнеслись к этому настороженно, и часть участников решила отозвать свои подписи «на всякий случай» или по прямому требованию начальствующих.
Одно дело подписываться под призывами к честным выборам до или во время проведения самих выборов, другое — делать это после выборов, когда они уже прошли. Ведь и после выборов к этой акции еще присоединялись люди. Это с точки зрения некоторых выглядело как открытое непризнание работы ЦИКа и публичное оспаривание результатов выборов.
Технически это могло быть похоже на подозрение в «участии в политике» — то есть в воспрещенной канонической дисциплиной форме вовлеченности в политический процесс, где духовные особы участвуют в борьбе за светскую власть, либо против нее. Плюс дизайнерское решение было выполнено в концепции бело-красного-белого флага (он был официальным символом Беларуси до 1995 года, но затем стал символом оппозиции) и, опять же, разрекламировано одной независимой эксперткой, общество которой, с точки зрения консервативно и, тем более, провластно настроенных представителей церковных властей (такие есть, конечно же) выглядело не очень подходящим для «хорошего батюшки».
Безусловно, официально БПЦ выступает за все честное — в том числе и выборы. Фальсификация выборов является и уголовным преступлением с точки зрения Уголовного кодекса нашего государства и, разумеется, это грех — обмана, лжесвидетельства и воровства. «Неверные весы — мерзость пред Господом» (Притчи 11:1).

— Мы говорим о недопустимости участия духовенства в политической агитации, но хорошо известно, что некоторые священники БПЦ публично высказывались в поддержку Лукашенко, в том числе в период проведения предвыборной кампании. Принимались ли священноначалием меры по недопущению подобных случаев?

— Да, такие случаи имели место. Во время предвыборной кампании никаких мер предпринято не было. Во всяком случае, мне об этом неизвестно.
К сожалению, такое бывает часто: провластные выступления игнорируются, а прооппозиционные или даже просто кажущиеся кому-то таковыми могут провоцировать достаточно суровые реакции со стороны чиноначалия. Такое не так сложно было заметить и на прошлых президентских выборах в соседней с нами Польше — там мы тоже видели немало провластных выступлений.
К сожалению, на практике принцип «невмешательства в политику» толкуется только как неучастие в поддержке оппозиции. Да и публично высказывающиеся за власть могут иметь очень серьезную поддержку среди представителей власти, в то время как за «оппозиционное» поведение клириков, напротив, от этих же лиц легко получить ноту в адрес епархии или экзархии. Такого неравенства быть не должно, но я председатель информационной службы, а не церковного суда.
Справедливости ради отмечу, что уже после выборов некоторые священники получили замечания за свои откровенно провластные политические выступления, поскольку они вызвали смуты даже в их собственных общинах.

— В принципе, священники, которые активно поддерживают власть, у нас известны, их имена на слуху. Но как быть с противоположным мнением? Были ли в БПЦ случаи, когда духовенство высказывалось в пользу иных, оппозиционных кандидатов? Это ведь тоже участие в политике, только с другим оттенком.

— Скажем так, были случаи, когда священнослужители публично высказывались не в пользу иных кандидатов, а таким образом, что их выступления можно было расценить как протест против власти действующей — прежде всего против насилия и пыток, совершенных акторами, представляющими эту власть. Не так давно после известного заявления и проповеди архиепископа Гродненского Артемия (в которой он даже подверг критике официальный союз молодежи — БРСМ), Синод сделал собственное заявление по теме и дистанцировался от всех других, оставив их в зоне персональной ответственности их авторов.
Стоит заметить, что были священники, которые позволили себе нечто большее — то, что можно было воспринять именно как политическую поддержку оппозиции. Я знаю, что они получали замечания своих настоятелей и епископов, но это не было тем, что можно назвать наказанием. Другими словами, церковные власти не спешили рубить сплеча как слева, так и справа.

— В Интернете появлялись самые разные сообщения об извинениях митрополита Павла (до 25 августа — Патриаршего Экзарха всея Беларуси) по поводу «преждевременных поздравлений» Лукашенко в связи с победой на выборах. Не могли бы вы разъяснить тот контекст, в котором прозвучали его слова?

— В социальных сетях и некоторых СМИ стали распространяться слухи о том, что митрополит Павел на встрече с верующими, которая состоялась 14 августа возле Свято-Духова кафедрального собора в Минске, якобы дезавуировал свое поздравление Александру Лукашенко по случаю его переизбрания на пост президента Беларуси. Подобная информация не соответствует действительности и является манипулятивным выдергиванием слов Экзарха из содержания разговора.
Во время встречи глава БПЦ столкнулся с настойчивыми обвинениями в том, что он поздравил президента и использовал в своем послании ссылки на духовно-нравственные ценности. Выслушав обвинителей, владыка на самом деле попросил прощения у всех, кто был смущен его посланием, но при этом объяснил свои действия протоколом, соображениями добрососедства и церковно-государственного партнерства.
Это не сожаление о поздравлении как таковом, не его отзыв, а вежливое извинение за причинение беспокойства другим своими действиями. Митрополит Павел также отметил, что сотрудничество Церкви и Государства может быть основано только на «основе вечных духовно-нравственных ценностей, сформированных в лоне христианской традиции», о чем и сказано в поздравлении.

— В Беларуси были случаи, когда священники выходили к протестующим и, например, раздавали им мороженое. Как вы считаете, является ли такая форма участия в общественном протесте допустимой для священнослужителя? И нет ли странности в том, что мороженое раздавалось во время Успенского поста?

— Дискуссионным является вопрос, можно ли раздачу помощи квалифицировать как форму солидаризации и соучастия. Думаю, что положительным может быть ответ только в тех случаях, где сам жертвователь с этим согласен. Все же Церковь может благотворить и среди преступников, и среди наркозависимых — это не значит, что она на стороне преступлений и зависимостей.
И если у нас пост, то это не значит, что мы должны заставлять поститься всех. Помощь и поддержка всегда предоставляется в формате «как есть». Постящийся мог просто отказаться от мороженого.
Но тут важно, чтобы каждый участник комментировал свои действия сам: внешне правильные поступки могут иметь ложную мотивацию, и наоборот — несуразицы могут иметь в основе самые наилучшие намерения.

— Мне известно несколько случаев, когда со стороны БПЦ оказывалась помощь пострадавшим в Минске, включая визит митрополита Павла в больницу. Есть ли у вас сведения об аналогичных случаях помощи в регионах?

— Около центров изоляции на Окрестина и Володарского (в Минске) присутствовали наши священники. Мы держали руку на пульсе, и если бы это понадобилось, то священников появилось бы больше.
По регионам у меня информации нет. Мы ее не запрашивали и сами не распространялись о своих действиях. Наша цель была просто помочь, и лишнее привлечение внимания могло сузить наши возможности.

— Выступая на митинге в Гродно 22 августа, Александр Лукашенко заявил, что его «удивляет позиция наших конфессий», подчеркнув, что «государство с безразличием на это смотреть не будет». В контексте достаточно жестких высказываний президента, поступали ли со стороны органов власти рекомендации и предложения по пересмотру формата сотрудничества БПЦ и государства?

— Мне ничего не известно о наличии таких рекомендаций и предложений.

Беседовал Сергей Мудров https://www.pravmir.ru/nashi-svyashhenniki-byli-u-izolyatorov-na-okrestina-ob-otnoshenii-belorusskoj-pravoslavnoj-czerkvi-k-protestam/

(no subject)

Друзья, по поводу истории с митрополитом Тадеушем Кондрусевичем никаких официальных публичных комментариев ни от вл. Вениамина, ни от пресс-службы не будет. Ответов на вопросы о причинах такового вы тоже не получите. Надеюсь на понимание: не будет!
Мне остается только от себя лично выразить слова братской поддержки всей католической общине Беларуси и пожелать ей благополучного разрешения сложившейся недоуменной ситуации. Я надеюсь на скорое воссоединение католической паствы со своим первоиерархом. Пусть все будет хорошо!
Вместе с этим я хочу призвать всех не допустить обострения межконфессиональной обстановки в нашей стране. Не позволяйте провокаторам открыть еще и этот фронт. Дух насилия не всегда проявляет себя в каких-то материальных формах; а царство тьмы в качестве ложной антитезы Царству Божьему также приходит незаметно и «изнутри» - не из-за политических и географических горизонтов, а из глубин нашего сердца и через наши взаимоотношения. Апостол Павел говорит: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1Кор.13:8). Но вопреки этим словам может показаться, что сегодня происходит всё наоборот: как никогда ощущается нехватка любви на фоне избыточного болтовни языков и непрекращающихся пророчеств. Но вы, мои братья и сестры, «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Иоан.4:1).

Вести

День сегодня был просто замечательным… Более двухсот тысяч человек. Откуда в нашей стране столько тунеядцев и наркоманов, а? У них, говорят, даже такое новое приветствие сложилось: "Привет, тунеядцы! - Привет, наркоман!".
Все переходят улицу по пешеходному переходу на зеленый свет... Когда отключили светофоры, сами наладили регулировку движения... Люди заботились друг о друге, раздавая воду, а кое-где – и фрукты... Любезно предлагали друг другу помощь с транспортом... Если хотели стать на лавочки, то снимали обувь. Даже наладили уборку мусора за собой... Атмосфера братства и сплоченности, которую далеко не на каждом приходе можно встретить...
Просто какой-то эталон мирного протеста получился.

Я понимаю, что паникеров расстреливают, но… на сердце у меня тревога – навязчивая, липкая и изнуряющая.

Ибо нет власти не от Бога - 4

Поскольку сегодня народ - это источник власти, а сама власть, согласно Конституции, "осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений", то самое время задать вопрос, каким образом Церковь и духовенство участвуют в этом управлении. Для поиска ответов на этот вопрос мы должны будет продолжить изучение Основ Социальной концепции РПЦ, а также документа, под длинным названием "Практика заявлений и действий иерархов, духовенства, монашествующих и мирян во время предвыборных кампаний. Проблема выдвижения духовенством своих кандидатур на выборах" . И снова небольшой дайджест.

1. Во избежание смешения церковных и государственных дел и для того, чтобы церковная власть не приобретала мирского характера, каноны возбраняют клирикам брать на себя участие в делах государственного управления, выдвигаться и быть избранными и пр. – это не запрещено на общегражданском уровне, но клирики должны самоограничиться в рамках внутренней церковной дисциплины.
2. Священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним в политическая борьбе, предвыборной агитации, кампании в поддержку тех или иных политических партий, общественных и политических лидеров. При этом допускается наличие различных политических убеждений (личных) среди ее епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания. Но ничто не должно препятствовать участию иерархов, священнослужителей и мирян, наравне с другими гражданами, в участии в народных волеизъявлениях путем голосования.
3. В современных государствах граждане участвуют в процессе управления страной путем голосования. Значительная их часть принадлежит к политическим партиям, движениям, союзам, блокам и иным подобным организациям, созданным на основе различных политических доктрин и взглядов. Эти организации, стремясь организовать жизнь общества согласно политическим убеждениям своих членов, имеют одной из своих целей достижение, удержание или реформирование власти в государстве. Т.е., наличие политической борьбы (борьбы за власть), которая обеспечивается наличием в обществе различных, порой противоречащих друг другу политических убеждений и разнодействующих интересов – это нормально, если борьба ведется нравственно оправданными методами.
4. Неучастие церковной Полноты в политической борьбе, в деятельности политических партий и в предвыборных процессах не означает ее отказа от публичного выражения позиции по общественно значимым вопросам, от представления этой позиции перед лицом органов власти любой страны на любом уровне.
5. Что касается мирян, то ничто не препятствует им в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, политических организаций. Участвуя в управлении государством и в политических процессах, православный мирянин призван основывать свою деятельность на нормах евангельской морали, на единстве справедливости и милосердия (Пс. 84. 11), на заботе о духовном и материальном благе людей, на любви к отечеству, на стремлении преображать окружающий мир по слову Христову. Организации православных христиан не должны носить характера тайных обществ, предполагающих исключительное подчинение своим лидерам и сознательный отказ от раскрытия сути деятельности организации в ходе консультаций с церковным Священноначалием и даже на исповеди. В то же время миряне, участвующие в государственной или политической деятельности индивидуально или в рамках различных организаций, делают это самостоятельно, не отождествляя свою политическую работу с позицией церковной Полноты или каких-либо канонических церковных учреждений и не выступая от их имени. При этом высшая церковная власть не преподает специального благословения на политическую деятельность мирян.
6. Важное примечание. Миряне, работающие в общецерковных учреждениях, не могут выдвигать свои кандидатуры на выборах и участвовать в деятельности политических партий без благословения Патриарха и Священного Синода, а миряне, работающие в епархиальных учреждениях, и учащиеся духовных школ — без благословения епархиального архиерея.

P.S. В общем, те, кто с зацикленной ссылкой на Рим.13 пытается отрицать допустимость мирной борьбы за власть в рамках политического процесса, категорически не правы. Можно и даже нужно. Потому что отсутствие политического процесса в обществе являет собой... отсутствие власти (народа), что, как мы с вами выяснили в предыдущих сериях, плохо, поелику обнаруживает ситуацию предосудительного безвластия. Если всякая власть от Бога, то власть народа - это тоже власть со всеми вытекающими последствиями. Во времена апостола было хорошо известно, что такое демократия, и Павел, если бы посчитал это нужным, предусмотрел бы соответствующие исключения.

Как сеют русофобию

Не знаю, связано ли возобновление такой активности каким-то образом с политической повесткой нашей страны сегодня, но...

https://www.facebook.com/tyurenkov/posts/3387802791270215?comment_id=3388168884566939¬if_id=1596437914730209¬if_t=feedback_reaction_generic_tagged&ref=notif

Я сначала убрал упоминание своего имени с этого поста. Как-то не хотел репостить этого автора – в том числе и ради того, чтобы не дать автору спровоцировать русофобию в своей ленте. Но человек очень радуется нашему прочтению, если судить по комментариям – почему бы не бросить ссылку? Человек со статусом, как никак...

Да, единственное, в чем он там прав, так это в том, что меня на самом деле в каком-то смысле можно назвать либералом: я за свободу выражения своей мысли и за открытость публичных дискуссий, хоть и не каждую из них я готов поддерживать.

А вообще либерализм – самое загаженное понятие в русском языке. Ну или почти самое – после слова «смирение», наверное.
Либерализм Ортега-и-Гассет в своем «Восстании масс» определяет как способность самоограничения ради интересов других (у самого автора – в пользу меньшинства). Я не знаю, кто тут меньшинство, а кто большинство, но в этом заключается политическая несостоятельность либерализма: все твои замыслы заведомо обречены – когда ты расставляешь шахматы, а твой оппонент, ради которого ты «самоограничиваешься», берет в руки биту для лапты (это такая русская народная игра). Либерализм заканчивается приходом к власти тупорылого узколобого «меньшинства», которое ошибочно (иногда преднамеренно) отождествляется то с самим либерализмом, то с его целями...


О вечности

Я знал заранее о том, что для того, чтобы понимать красоту храма Святой Софии в Константинополе (ака Стамбуле), нужно немного разбираться в теме. Я готовился к встрече с храмом, изучал матчасть и, казалось, был во всеоружии. Но…
Оказавшись возле того, что осталось от прежней Ἁγία Σοφία, я тоже погрузился в немое недоумение и горькое разочарование. Я переоценил себя.

Мне нравится копаться в своих чувствах задним числом, и я много потом думал, почему оно так вышло.
С одной стороны, это дикое уродство, которое налепили завоеватели вокруг: оно и издалека выглядит страшно, а вблизи… с этими следами от опалубки и в этом ублюдочном цвете… Брр.
А с другой стороны… У меня возникли ассоциации с изнасилованной женщиной – может, она до того, как стать жертвой, и была самой красивой, но сейчас, утратившая всякий смысл в своем существовании, уставившаяся в одну точку и вяло реагирующая на внешние раздражители, она вызывает к себе самые разные чувства, но не восхищение.

К тому моменту, как я попал в сам храм, во мне уже было все поломано и исковеркано. Оказавшись внутри, мне даже не захотелось перекреститься. Хотя я, надев рясу, был исполнен всякой решимости и даже на всякий пожарный заучил текст-объяснялку для полиции. Но тут не то что решимость – тут всякое желание пропало! Это ужасно…
Но более ужасными были другие мои открытия...

Друзья, даже если турки снисходительно отдадут храм христианам и разрешат на нем поставить кресты, то это вряд ли выправит ситуацию: напротив, это еще больше… усугубит ее, унизив и оскорбив поверженный эллинский дух: мол, враг настолько укрепился, что может позволить себе ироническое снисхождение. «Нате, малыши! Играйтесь, ха-ха-ха». Всякий чувствующий момент должен понимать: чтобы получить «прежнюю» Софию, ее нужно только отбить. Отбить – и именно в том качестве, в котором она была завоевана: не просто как самый грандиозных храм, а как аутентичный символ Византийской империи. Теоретически можно построить сколько угодно прекрасных храмов и еще более прекрасных, но… София для греческого националиста одна и другой быть не может. Это своего рода знамя. Казалось бы, всегда можно сшить другое знамя, вместо захваченного – делов то! – но есть нюансы, правда?

И те «пророчества» про «русый народ», который должен (просто обязан!) освободить этот храм и непременно передать грекам – это не пророчества, а сказки, которые придумали греки, для того, чтобы втягивать развесивших уши русских в войны против турок, коварно вложив им в сердца идею соответствующего исторического предназначения. Наверняка, рассказывая эти «предания» русским, греки держали фигу в кармане, будучи хитро уверенными в том, что они в последний момент смогут дело обернуть так, что это будет выглядеть не как акт любезной передачи трофея бедненьким несчастненьким братьям, а как приношение должного, как акт служения северных варваров возрождающейся империи эллинов. Но они просчитались: взрощенная греками русская исключительность чем дальше, тем больше будет их разочаровывать...

И сам дух этих «пророчеств»… Может, я что-то пропустил, но я не помню, чтобы в них говорилось о массовом обращении местного населения ко Христу, которое будет логическим предшествованием возвращения этого строения Церкви. Речь идет именно о «массовом» восстановлении империи, которая должна включить в себя Рим и Иерусалим, истребив одну треть турок-мусульман (сегодня это 27 миллионов человек!), одну треть изгнав и еще одну треть обратив. Какими потерями реализация этой перспективы обернётся для русских никто даже не пророчествует - а чего их считать: ведь грекам очень-очень надо, а русских, как известно, бабы еще нарожают. Мы видим, что «царство христиан» рассчитывает на то, что оно придет с силой извне, а не изнутри. Любой ценой, и цена эта обещает быть ужасной!  Вы меня извините, дорогие греки, но сюжет ваших дивных мечт уж здорово напоминает еврейские легенды о приходе «мошиаха» и не вызывает у меня ни малейшего сочувствия. Не мое дело советовать, конечно, но... турецким грекам лучше иметь реальные виды борьбы за свои религиозные и национальные права, чем келейно под одеялом тешить нынешнее свое историческое ничтожество мифами – сомнительными не только в научно-политическом плане, но и нравственно-христианском.

Турки, наверное, все взвесили и дают себе отчет в том, что возобновление существования св. Софии в качестве мечети вызовет антитурецкие и антиисламские настроения по всему миру, но, я все же напомню, что речь уже давно не идет о храме Божьем. Айя-София, являясь драгоценнейшим памятником культуры и поверженным символом византийского имперства, уже больше пятисот лет не является церковью – как и в свое время обращенные в храмы идольские капища больше не являются языческими культовыми сооружениями. А если так, то какая разница, что на куполе бывшей Софии – да хоть минора, тамга или фаравахар.

И немного морали. Храм Божий должен быть только храмом и только Божьим. Храм может быть воздвигнут только в честь Божьей Победы и во славу Его Величия. Все другое - это профанация. А профанция - разновидность поминовения имени Божия всуе или святотатство (присваивание себе Божьего). Превращая возводимый храм в еще какой-нибудь «символ» – тем более символ нашего величия или наших побед – мы собственными же руками помещаем его в очередь под снос. Ведь победы и величия рано или поздно сменяются поражениями и несчастьями. Так было у всех, в том числе и у греков, победы и завоевания которых были неоспоримыми, а империя которых, согласно всем пророчествам местных старцев, обещала быть вечной.