Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Привет, оружие!

«Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых и о мне, дабы мне дано было слово - устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования, для которого я исполняю посольство в узах, дабы я смело проповедовал, ка́к мне должно» (Еф.6:10-20).



Воин выбирает себе оружие сообразно своему роду войск, своим навыкам и целям, которые он хочет поразить. Для одних задач одно оружие, а для других – иное…
Мы, назвавшись христианами (то бишь воинами христовыми), тоже должны уметь правильно выбирать свои цели и иметь сообразную им амуницию...

Лукавый маскирует свое присутствие, пытаясь перенаправить наше внимание на ложные цели и вынуждая нас взяться за то оружие, от которого гибнут его заложники, а ему лично случается только массаж. Мы истово стреляем по зеркалам, в то время как отражающееся в них зло, хладнокровно ждет и выбирает для атаки момент, когда мы, совершенно измождённые суетными маневрами, обескровленные дружественным огнем, деморализованные недоверием друг ко другу, впадаем в полную беспомощность и беззащитность…
Странный и неожиданный образ! Апостол призывает нас к оружию. Даже ко всеоружию – такому тяжелому снаряжению (воин с полных доспехах – всегда элита), которое очень своеобразно в своих как в защитных, так и поражающих элементах. Это истина, праведность, мир, вера, спасение, Слово Божее… Обывателю такие люди могут показаться самыми незащищенными, но это мнение ошибочно.

Я настоятельно обращаю Ваше внимание на заключительные слова процитированного библейского фрагмента, в котором апостол просит молитв о себе самом – чтобы он мог смело возвещать Евангелие. Если вы считаете, что ваши пастыри проповедуют «не как им должно», то я, не перекладывая их вины на вас, все же, хочу заметить, что такое происходит (если это действительно происходит) в том числе и по причине оскудевшей молитвы о пастырях.
Молитесь за нас. Я верю в силу этой молитвы.

Коллаборация?

На первой и второй мирных конференциях в Гааге в 1899 и 1907 годах были приняты международные конвенции о законах и обычаях войны, которые до сего дня включены в комплекс норм международного гуманитарного права. Положения этих документов в той или иной степени сохраняли свою значимость во время Второй мировой войны, и мы знаем, что их нарушение среди прочего было поставлено в вину нацистской Германии на Нюрнбергском трибунале. Конечно, в современном международном гуманитарном праве были уточнены и дополнены права и обязанности оккупирующей державы, а также права гражданского населения оккупированных территорий и правила административного управления этими территориями (например, IV Женевская конвенцией 1949 года и некоторыми положения Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям, принятого в 1977 году). Но, в принципе, вся логика этих дополнений представляет последовательное развитие одной и той же идеи: власть оккупантов ограничена, а права человека должны соблюдаться.

Так вот, согласно обычаям и законам войны, оккупирующая армия должна сохранять гражданскую инфраструктуру, включая не только систему образования, медицины, религиозную жизнь, продовольственное снабжение и службы спасения, но и… уголовные суды с гражданской полицией, которые по возможности должны сохранить в силе ранее действовавшее уголовное право. Разумеется, при таком раскладе, школа должна оставаться школой, а не вербовочным пунктом, храмы должны быть храмами, а не схронами оружия. Но и оккупанты не имеют права использовать гражданские объекты и организации в военных целях: лазареты должны быть местом, где находятся раненные, а не прячутся танки, а гражданскую полицию можно привлекать только к охране порядка и поиску пропавшего с веревок белья, но не задействовать в военных операциях. Оккупационные силы просто обязаны не допустить на подконтрольной территории развития анархии, насилия, грабежей и гуманитарной катастрофы. ОБЯЗАНЫ!

Разумеется, речь идет не о бальных танцах: вооруженное сопротивление против оккупационных сил разрешено гуманитарным правом в соответствии с некоторыми условиями, в частности, назначением исключительно военных целей и принятием на себя обязательств соблюдать законы и обычаи войны (явное ношение оружия, подчинение командованию, ношения различимых опознавательных знаков своей армии и пр). Без всего перечисленного сопротивляющийся не получал ни статуса военнослужащего вражеской армии ни, стало быть, статуса военнопленного, если оказывался задержанным.

Так вот. Для того, чтобы НКВД отнесло человека к «пособникам» и «коллаборантам» достаточным было, чтобы человек прослужил один день в пожарной команде на оккупированной территории, исполнял обязанности старосты деревни или писал стишки про любовь к Беларуси в местную газетенку. Ну, а священномученик Серафим Жировичский, память которого мы сегодня празднуем, открывал храмы: вот большевики их закрывали, а он, такой сякой, их открывал. "Предатель – не иначе". Это и стоило ему жизни, в конце концов.
Мне доводилось слышать рассказ о том, что одной женщине было вменено в вину то, что она обратилась в полицию по причине того, что не смогла договориться с соседом, который нагло захватил часть ее земельного участка. Полиция стала на ее сторону, но после войны сосед ей это припомнил…

Разумеется, что среди пожарников, старост, полицейских, писателей и духовных особ были преступники, которые заслуживали самого сурового суда, но само по себе состояние на должностях, существование которых предусмотрено международным правом, а также осуществление полномочий в границах мандата этих должностей, не может и не должно вменяться в качестве преступления кому бы то ни было.

У нас в Ракове во время оккупации служил отец Симеон Севбо. Мы знаем, что он помогал евреям и прятал в подвале церкви раненных партизан, но с наступлением Красной армии он, все же, предпочел отступить на Запад вместе с оккупантами. И знаете, я думаю, что он не прогадал. Позже он принял монашеский постриг с именем Стефан и стал архиепископом Зальцбургским. Остался жив, одним словом.

Это я к чему? А к тому, что НКВД давно уже нет, а его пропагандистские штампы остались и даже продолжают множиться и прирастать дополнениями.
Несомненно, есть такие случаи в нашей истории, где слово "коллаборационизм" нужно писать не с одним знаком вопроса, как у меня в заглавии, а с десятью восклицательными. Но я просто за то, чтобы не мешать все в кучу и меньше манипулировать.

Место для случайных

Я не служил в армии, поскольку получал отсрочки то по учебе, то по рождению детей. А потом и вовсе вышел из призывного возраста.
В БГУ на военную кафедру меня не взяли, и мне пришлось сдавать медицину. Но за годы учебы в семинарии и академии мне многократно приходилось бывать в военкомате.

Я помню свой первый вызов к военкому на первом курсе семинарии – в самом начале моего обучения. Тогда все было таким новым и неизвестным. Трава, конечно, была зеленее, но вопрос с отсрочками был еще не решен, и я очень боялся… КГБ. Причем здесь КГБ, спросите вы?
Ну, как сказать… За окном 91-й год - вроде как, и не 37-ой, но священники моего города напутсвовали меня перед поступлением, что «раз уж я такой перспективный и умный», то «начнутся вызовы и провокации»: «поедешь поступать в семинарию – никуда не выходи из автобуса на остановках, даже в туалет», «начнут спрашивать – говори, что ты любишь Родину, простого рабочего человека и не приемлешь тех, кто что-то замышляет против советской власти», «Ни с кем, ни о чем таком не говори ни в коем случае», «И смотри: не отрекись – чтобы тебе ни пообещали». Помню, что я тогда даже переспросил: «Обманут ведь все равно?». «Ну, как сказать...» - услышал я в ответ. На одном из таких разговоров присутствовала мама одного из священников – она расплакалась…
В общем, я ехал в семинарию и в туалет не выходил… Но никаких провокаций не было, никто меня не пытался подставить или отговорить от поступления, никто не соблазнял меня званием капитана дальнего плавания, никто не угрожал проблемами и даже не силился завербовать взамен на титул архиепископа - времена, скорее всего, были уже не те. Но я, помнится, находился в тревожном ожидании еще достаточно долго, и это перегружало эмоционально.
И вдруг однажды нас начинают вызывать – говорят, что в военкомат… Мы выезжали группами по несколько человек. В моей группе оказался… Вася – назовем его так. Он был самым радостным из нас: он считал себя очень больным и потому был уверен, что его просто комиссуют. Но все пошло не по его сценарию: его отправили на какое-то обследование в Гродно под саркастические улыбки военкома. «Почемуууу?» - начал недоумевать Вася. – «У меня же это, это и это» (тут он перечислял какие-то свои страшные диагнозы). Военком откинулся в кресле, снял очки, оценивающе так посмотрел на Васю и сказал: «Ничего, дзоты закрывать сгодится!»…

У нашего военкома вообще было к семинаристам такое… неоднозначное отношение: столько призывников под носом - и никого не призвать. Разве что «некондицию» - отчисленных из семинарии за какие-нибудь преступления против человечества (таких призывали шустренько). Я боялся военкома до мурашек, но мне он был симпатичен. В его образе было нечто такое... целостное и законченное, что ли: настоящий вояка, который радовался тому, что, несмотря на возраст (мне кажется, что он был пенсионером), еще имеет возможность служить при погонах. Он очень болел за свое дело, и ему было искренне досадно от такого положения: нам, убогиим, оказывают честь и зовут в АРМИЮ (не куда-нибудь, а в нечто для него самое дорогое и прекрасное, чему он посвятил всю свою жизнь), бесплатно дают обмундирование, питание, и от мамок недалеко, опять же, а мы не хотим – ну, как же так??? И знаете, мне теперь очень легко понять его негодование: преподы философии тоже впадают в депрессии, завидев безразличие учащихся к их «самому важному предмету»; и я вот тоже расстраиваюсь, когда люди не желают ходить в храмы, изучать Слово Божее и вообще не хотят думать о том, о чем думаю я, и любить то, что люблю я. Кстати, я всегда внутренне возмущаюсь, когда слышу от своих коллег о том, что они не хотят, чтобы их сыновья стали священниками. КАК???. Я вижу в этом какую-то проекцию их личного внутреннего разочарования: как можно не желать детям того, что желаешь себе? Правда, у меня - две дочери. Может, поэтому мне не понять...

И вот однажды на очередной комиссии военком с подчеркнутым возмущением спрашивает меня, ожидающего очередную отсрочку:
- Так ты что, получается, в АРМИИ СЛУЖИТЬ НЕ ХОЧЕШЬ, а??????
Я стилизованно ответил: «Никак нет, товарищ полковник!». Чуток переборщил, наверное…
Он побагровел от гнева и задал – нет, даже прокричал – следующий вопрос:
- А кто будет Р-р-р-родину защищать? А как же до-о-о-олг?!!
И тут я разразился пламенной отповедью.
- Товарищ полковник, если бы я хотел служить в армии, то я б не в семинарию поступал, а в военное училище. Меня не интересуют вакансии в вооруженных силах так же, как вас не интересуют вакансии на приходах. Долг – это добровольно взятые на себя обязательства. Я не брал на себя обязательств служить в армии, но, тем не менее, я чувствую себя обязанным Родине и готов послужить ей иным образом согласно своим устремлениям, способностям и возможностям… Вот вы довольны своей зарплатой?
- Вы что себе позволяете? – вступила в разговор какая-то тётенка из комиссии. Но я продолжил, не обращая на нее внимание.
- А зачем достойно платить воинам-профессионалам, когда можно вот-так заставить ботаников под угрозой дисбата… При таком положении ведь обесценивается ваш труд в первую очередь…
- Лепин, свободен! Следующий!!! – прокричал военком.
Каюсь. Язык мой – враг мой. Сейчас я бы промолчал – ведь реально нужно было просто прийти в трусах и получить любезную отсрочку, и всё! Так нет же…

Полковник скоро ушел на пенсию. Потом, уже будучи священником, я еще несколько раз пересекался с ним по линии сотрудничества с ветеранскими организациями, и у нас получались вполне себе дружеские беседы. Я неоднократно извинялся за свою дерзость, а полковник заверял меня, что ничего такого за мной не помнит, и что всякого повидал на своем веку… И в самом деле, кто еще видит столько всяких идиотов, как не военком?

Однако я и по сей день уверен: непрофессиональная армия – непрофессиональная защита. Возможно, насильственно-принудительный рекрутинг сейчас неизбежен, но это не иначе, как из-за бедности. Государство не может позволить себе профессиональную армию: т.е., сделать такое предложение для молодых людей, от которого им сложно будет отказаться. Вот, в охране супермаркетов хотят служить, в инкассации хотят, в милиции хотят… а в армии – нет. Почему?

Армия – это место для сильных мужчин, жаждущих всем сердцем солдаткой жизни, а не сборище неудачников, не сумевших вовремя «откосить, отмазаться и отвертеться». Это особое мировоззрение, эстетика, стиль жизни... В армии не должно быть случайных людей. Да нигде не должно быть случайных людей – даже в тюрьме!

О канонах и вселенскости (часть 1)

Страна, которая имеет ядерное оружие и самые лучшие танки, с большой вероятностью НЕ продемонстрирует изящества и тонкости в выстраивании внешней политики. А зачем? «Политика – удел слабых». Это же, благодаря афоризмам Ницше, говорят еще о справедливости и праве...
Итак.

Мне кажется, что самые большие церкви тоже несколько атрофируются в своем каноническом чутье. Мне страшно подумать, что может быть, если речь зайдет о самой большой церкви, которая находится еще и в самом большом государстве -- с ядерным оружием, лучшими танками и с самыми громкими песнями в придачу? Ведь каноническое право – это часть права, а уровень каноническое сознания – условная величина, коррелирующая с уровнем общей правовой культуры…
Многие в бегстве от церковной реальности ищут берега прошлого: дескать, там трава зеленее и жизнь каноничнее… Но прошлого нет, оно иллюзорно. Так получилось, но каноническое право всегда писалось сильными. Даже если они в своем прошлом проиграли пару-тройку условных сражений, они по факту всегда оказывались победителями, сумевшими навязать свою волю и правила другим. Если слабые и побеждали, то только потому, что за них заступались сильные. Слабым можно только читать, а не писать...

Вот мы одним из свойств нашей Церкви называем «вселенскость». Но при этом мы совсем забыли, что тогда, когда эта категория была описана и догматизирована, то слово «вселенная» обозначало не какую-то там галактику Млечный Путь с прилегающими окрестностями, и даже не известную обитаемую часть суши, как это иногда принято думать, а прежде всего... границы Римской Империи.
Единая, Святая, Соборная – это еще и Вселенская, т.е., Имперская Церковь. Тогда императоры и соборы даже созывали! Все «заинтересованные лица» получали повестки, на которые просто забить было небезопасно — не так как сегодня с "почтивсеправославными совещаниями": хочу еду, хочу нет.
Решения соборов обретали силу государственных законов и имплементировались в обществе в том числе и через полицию с ее тюрьмами, ссылками и каторгами (правовое существование двух конфессий и даже двух юрисдикций на прозрачной для имперского права территории всегда было чем-то «нелогичным» - как два сельсовета в одной деревне).
Почему все (почти все или просто многие) общины, оказавшиеся за границами «вселенной» вдруг переставали относиться к Вселенской Церкви – не так сложно понять. Просто василевсы не смогли найти достаточно танков, чтобы присоединить их к вселенской любви и написать для них партию в том произведении, которое обычно называют «симфонией»...

И опять же, что такое «симфония»? В эпоху вселенских соборов это не какое-то невообразимое единство Божьего и кесарева, светского и духовного, сакрального и профанного. Бросьте! Подобного рода кентавры и химеры родятся позже, а тогда если бы вы сказали в лицо бедному василевсу, что он есть какой-то там мирянин, власть его -- светская, и ему не место в решении церковных вопросов, то он бы сначала здорово удивился, а потом бы впал в депрессию от расстройства и обиды. Но вы бы этого, скорее всего, уже не увидели.

Римская империя и христанство I - VII вв.; взято отсюда

Но зато в одном отдельно взятом государстве можно сделать многое – особенно, если это государство самое большое. С самым ядерным оружием. С самыми лучшими танками. С самыми громкими песнями. Государству, которому давно хотелось всеми правдами и неправдами ощутить себя преемником Вселенской империи, крайне желательно заполучить собственную вселенскую церковь в качестве непременного атрибута этой преемственности – ведь речь идет не о какой-то аналогии или метафоре, а преемственности в прямом смысле! Метафора и аналогия - это когда у тебя патриарх не вселенский.

Как я подозреваю, если «вселенскость» своей церкви не получается сделать всеобщей, то границы «вселенского» можно в крайнем случае, просто сузить до территории своего государства и вассалов. В принципе, как некогда в Византии, так и сегодня уже есть политические (и не только политические) силы, которые готовы с лёгкостью пожертвовать небольшими процентами «пока еще православных», не проживающих на территории «Третьего Рима»: какой-то пузатой мелочью, которая только мешает и путается под ногами за деньги Гейропы (и вообще, кто деньги берет не там, где мы, тот агент ЦРУ, а тот, кто дает деньги этим агентам, а не нам, тот сексуальное меньшинство).

Хорошо и желательно, если вселенскость «своей церкви» распространяется за границы «своей вселенной» на другие (так же, как и влияние культуры, экономики, политики и пр.), но это не всегда возможно, поскольку, как показывает опыт истории, рано или поздно политические и духовные интересы разных «вселенных» склонны к расхождениям. Если первые патриархаты существовали на территории Империи, то все последующие патриархаты и автокефалии возникают на почве конфликтующих политических интересов разных государств – никакие духовные интересы сами по себе в чистом виде не могли обеспечить возможность подобных преобразований. Да и существовали ли таковые в данном контексте вообще: духовные интересы в чистом виде?

Газы!

Случился на днях разговор о фильме “Кислород” ...
Никому из моих знакомых он, особо не зашел. Но мне… вот не сказать, что понравился, но сильно зацепил…Шиза и арт-хаус, но там очень интересная метафора: есть женщины “как кислород”, а есть… в которых нету кислорода…
Ага. А бывают женщины, как газы 18-ой группы с 1-го по 6-ой период: че-то есть, но безразлично, самодостаточно и инертно… Бывают, как галлюциногены или даже как боевые отравляющие вещества. А есть такие, в которых нет ничего: они как какой-то аномальный вакуум: пусто, не затягивает и еще даже как-то малость отталкивает...

Получилась этакая зарисовочка на тему Дня семьи, любви и верности. Поздравляю, кстати, всех, у кого есть хотя бы что-то одно из перечисленного в названии праздника. Держитесь там ))

А вот как определят мое местоположение мой Самсунг - загадочно, с многоточием:




На доброту дня

Старшеклассник из Нового Уренгоя в своем выступлении в бундестаге рассказал о солдате вермахта, погибшем в советском плену, и выразил мнение, что многие погибшие немцы не хотели воевать.


Парень верит, что "на всей земле восторжествует здравый смысл" - да, вместе истинной верой, аминь. Но не сейчас. Позже. А пока в прокуратуру и ФСБ направлены жалобы.  Подростка задергали так, что уже даже омбудстмен вынужден за него заступиться. А в Сетях началось бурление патриотизма…

Пара моих коментариев - не столько о поступке мальчика, сколько по поводу некоторых реакций в Сети.

Ребята, воевать с мертвыми – в целом, плохая идея и не достойно памяти наших славных предков. Враг, убитый на поле боя (я уж не говорю про замученных в концлагере), уже ничего никому не должен – по всем мыслимым и не мыслимым законам войны. А законы содержания военнопленных (в теории) относятся не только к проигравшим в войне.
Зачем просить прощение, когда не видишь за собой вины – хорошая тема для Прощеного воскресения, но сейчас не оно, да...

Для справки. По законам войны, пленение не является наказанием за участие в боевых действиях - оно не есть заключение, предусмотренное за совершение преступлений. Цель пленения - предотвращение дальнейшего участия в боевых действиях, по окончанию которых, пленники должны быть отпущены. Пленники должны содержаться в достойных условиях -- де-факто, в таких, в которых содержатся солдаты пленившей армии в данной местности (при прочих равных: пол, звание, род войск). Наказание солдат за участие в боевых действиях - преступление. Участие в боевых действиях нужно отличать от военных преступлений. По факту военных преступлений проводится следсвие, суд (с адвокатами и пр. по списку), выносится приговор. В ситуации, когда невозможно соблюсти законность содержания пленного (и даже преступника), задержанные по истечению какого-то там срока должны быть обменяны или... отпущены.

Т.е. упоминаемый ефрейтор, умерший из-за условий содержания, и в самом деле умирает "без вины" - ему не было предъявлено никаких обвинений и умереть он, собственно, не должен был вообще - гипотетически...
Под упоминаемым Сталинградом сдалась 91 тысяча оккупантов - изможденных, обмороженных, заеденных паразитами, тифозных, дизентерийный, гепатитных... Рокоссовский обещал жизнь и безопасность, медицинскую помощь и корректное обращение в обмен на передачу людей, вооружения и техники...
...Не могущих идти пленных пристреливали. Большинству, но не всем, действительно ничем нельзя было помочь по объективным причинам. Только шесть тысяч пленных смогли дожить до конца войны. Можно доказывать непреднамеренность сложившейся ситуации, но, де-юре, если вы -- пусть ненароком и случайно! -- заморили в казематах даже какую-нибудь реальную чикатилу (не то что военнопленного!), то - скажем так - у вас есть, за что извиниться (как минимум!). Что здесь непонятного??? Объяснить эту проблему не так уж сложно общественности, но этого не делается. Просто кто-то очень заинтересован в том, чтобы население пребывало в перманентной ненависти и злобе - на сем основаны некоторые примитивные доисторические методы патриотической пропаганды. Зато недорого?

Казалось бы, чем убедительнее победа, тем больше можно позволить снисхождения к поверженному. Мне иногда кажется, что некоторые победители сами в чем-то не уверены. Глубоко и подспудно. Поэтому им нужна победа еще и еще, снова и снова, – причем так, чтобы самому не делать ничего, кроме глупостей, но чтобы другой что-то сделал именно так, «как нужно»...
Увы, ситуация в где 11% российских городских домов не обеспечено водопроводом, 20% квартир не имеет горячей воды, в 12% жилищ нет канализации, в 8% нет центрального отопления, а 30% городского жилищного фонда не газифицировано -- и в самом деле могут возникнуть сомнения не только у самых слабых: оправились ли мы после Победы - бесспорной и однозначной?
Отстаньте от этих убогих немцев! Займитесь обустройством собственной страны! Любите военную риторику и хотите что-то там «повторить»? Да вы, боевые клоуны, хотя бы в армии послужите!

Да, как говорил немецкий писатель Томас Манн: «Если ты родился немцем, значит, ты волей-неволей связан с немецкой судьбой и немецкой виной»… Но это – что-то их внутреннее, немецкое, сегодня не имеющее отношения к тебе, сопляку, который облепил свой фольксваген благодарностями деду за Победу, взял себе Орден Славы на аватарку, но не знает, когда началась и закончилась Вторая мировая война.

Снисходительная риторика парня выглядит крайне неуместно там, где тема примирения всегда заканчивается в обвинениях нелюбви к Родине, где принято считать, что Германия «что-то должна»: притом каждому Васе на районе она обязана отчитаться лично, по понятиям и на уровне канцлера.
Но есть, друзья, требования по праву (в том числе и праву победителя), а есть вымогательство и мародерство. Право победителя отличается от двух последних. Немцы «уже ответили» по праву. Не перебарщивайте с «репарациями» --  даже если речь идет  о чем-то нематериальном. Неправильная «репарационная политика» может дорого обернуться – поэтому Вторая мировая и стала продолжением Первой. А я не хочу Третьей. Но она, война, уже даже не начинается, а вовсю пылает в фейсбуках и вконтактиках...
Далеко не ко всем немцам можно относиться как к правопреемникам нацистов. Даже Сталин подчеркивал, что мы воюем не с немецким народом, а с фашизмом, от которого пострадал и немецкий народ. "Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остаётся", - писал генералисимус в «Правде» от 23 февраля 1942. Заметьте, все это -- во время ожесточённой борьбы за Севастополь, когда жители Ленинграда массово гибли от голода, холода и огня, когда собственный старший сын Сталина находился в плену, из которого не вернется.
А у вас – да! – горе: жена в кофе сливок перелила, и любимая чесалка для спины завалилась за диван… И тут еще этот пацан, гад, прощение просит не у тех…

Но он и его учителя на самом деле виноваты: во-первых, проповедь о любви к врагам требует хорошего знания предыдущей проповеди на тему любви к ближнему; во-вторых, проповедь о любви к врагам хоть и разумно начинать с примера мертвого и побежденного врага, но, опять же, ее, проповедь, нужно обращать не к врагам и их преемникам, а к своим… К СВОИМ! Сначала в Думе бы выступили...


Ребята, деды воевали за мир. За то, чтобы война закончилась. А не за то, чтобы она никогда не прекращалась. Вам передали мир - сохраните, преумножьте и передайте тем, кто будет после вас. Или наши деды не победили? Кратко!!! Одним словом: да или нет?


Немного о светскости

Сегодня священники (или их «аналоги») на тех или иных правах имеются почти во всех армиях мира...

Законы войны (да-да, есть и такие) подходят к священникам с презумпцией неучастия: запрещают их атаковать и препятствовать им выполнять свои обязанности (с оговорками). Но эти же законы запрещают священникам прямо либо косвенно участвовать в боевых действиях. Если священник занимается шпионажем или разведкой, корректировкой огня, выполняет связные поручения, использует оружие, обслуживает его или даже просто имеет его при себе, доставляет боеприпасы или даже просто участвует в продовольственном снабжении войск, то он нарушает правила войны и теряет (частично либо полностью) покровительство закона, обеспеченное ему его званием. Например, заподозренного в шпионаже священника могут не пустить на занимаемые позиции к пленным, а ведущего враждебную агитацию или диверсионную деятельность священника могут задержать и объявить военнопленным. По священнку, подающему снаряды, могут открыть огонь на поражение и т.д. Идея понятна: при нарушении одних законов священник просто превращается в гражданское лицо, а при нарушении других - в участника боевых действий.
Во время реальных боевых действий священник должен заметным образом обозначать свою принадлежность к мирным гражданам - наподобие того, как это делают журналисты и врачи. В современых войнах на "мусульманском напрвлении", духовенство нередко демонстрирует желание не обозначать свое духовное звание - замечено, что священники все чаще становятся приоритетной мишенью для противника. Мне доводилось даже читать о ходатайстве американских капелланов о предоставлении им личного оружия для того, чтобы... застрелиться при угрозе попадания в плен - на столько они были впечатлены известиями о тех пытках, которым были подвергнуты их коллеги перед смертью...

Примечательно, что Женевская конвенция обязывает все её подписавшие государства «как в мирное, так и в военное время распространять возможно шире текст [Конвенции]… в своих странах и, в частности, включить ее изучение в учебные программы военного и, если возможно, гражданского образования с тем чтобы с ее принципами было ознакомлено все население в целом и, в частности, сражающиеся вооруженные силы, санитарный персонал и священнослужители». Но нам в семинариях рассказывали только о героических подвигах священников, которые, как раз, эти правила героически нарушали…

Нередко священники прыгают с парашютом, бегут полосу с препятствиями, сдают экзамена на знание матчасти (например, корабля, на котором они несут службу) и делают все прочее, что положено и как положено согласно нормам мобильности тех частей, где они исполняют свои обязанности. А в некоторых странах военное духовенство не только находится на довольствии своей армии, но еще имеет воинские звания и право ношения погонов. К примеру, я сам видел, как в Польше православное и католическое духовенство надевает епитрахили прямо на мундиры и погоны - очень необычно, я вам скажу.

Как говорил один мой знакомый подполковник, «да что угодно - лишь бы солдату дурные мысли в голову не лезли!» (если без матюков и сокращенно). Однако, возможность присутствия духовенства в составе вооруженных сил – это не только утилитарное использование «духовного ресурса» с психологической и воспитательной целью, но это еще и… гарантированное международными законами право на религиозную жизнь, которой солдат с призывом не лишается, и которую государство обязано ему обеспечить наравне со всеми другими его правами.

Что там Польша! Давайте посмотрим на флагмана светскости и демократичности – США. Думаю, некоторым будет познавательно...



Представительство военных капелланов различных вероисповеданий определяется процентным соотношением верующих среди всего населения США, а не количеством приверженцев той или иной религии в ВС США. Корпус военных капелланов существует с 1775 г. В начале 90‑х годов XX века в ВС США было около 3,5 тыс. военных капелланов, из которых:
— более 2,5 тыс. — протестанты;
— более 700 — католики;
— более 50 — иудаисты;
— около 30 — православные и т. д. Всего статистика охватывает 130 религий, конфессий, толков и пр.
Кроме того, более 1.600 военных капелланов находятся в организационном резерве. В войне США в Персидском заливе только в сухопутных войсках участвовали 554 военных капеллана и 554 их помощника.
Каждый военный капеллан имеет офицерское звание, носит военную форму с соответствующими знаками различия и эмблемами службы военных капелланов, является офицером штаба и советником командира в вопросах религии, нравственности и морального состояния воинов. Капеллан обязан: отправлять религиозные службы и обряды, обеспечивать духовное образование воинов и их семей, а также вольнонаемного (гражданского) состава ВС, проводить индивидуальные консультации военнослужащих и членов их семей по религиозным, духовно-нравственным и бытовым вопросам, поддерживать связь с гражданскими религиозными общинами и благотворительными организациями для совместных религиозных программ и мероприятий, освещать историю и обычаи страны дислокации частей, а также вероятного противника, повышать морально-психологическую подготовку личного состава к боевым действиям (и в гарнизонах среди семей военнослужащих).
Для отправления богослужений в каждом военном гарнизоне, части, на крупном корабле есть специальные культовые помещения (только в сухопутных войсках насчитывается 586 храмов и более 140 культовых помещений). Только в сухопутных войсках США ежегодно проходит около 12 млн различных религиозных мероприятий, в т. ч. 350 тыс. богослужений, 142 тыс. занятий в воскресных школах и кружках изучения Библии.










Обязательно посмотрите ролик (там много роликов Navy Chaplains):



В целом, все правильно: священник в армии должен иметь воинское звание, в учебных заведениях - ученую степень, в медицинских - быть медиком. Правило работает с ограничением только на тюремном духовенстве )))

Но больше всего меня удивила Армения. Священник в колоне – это обычно, но колона священников – это что-то! На одной стороне красного знамени вышит крест и фраза «Войсковое духовенство ВС Армении», на второй – изображен герб с надписью «Благословен наш путь, ибо Gott mit uns Бог с нами».


Марш, марш левой

Вчера после службы к нам в Раков приехал взвод академистов поиграть в лазертаг. Вместе с нашими собралось 20 человек. Даже моя жена и младшая дочь играли. Было здорово, но я в унынии: мой личный результат оказался одним из худших, и такая ситуация для меня непривычна.
Наверное, у меня был сбит прицел, или свечение над головой выдавало мое укрытие. Ужасно!

Гусары, молчать!

На фото: министры обороны Норвегии, Швеции, Нидерландов и Германии.
Уверен, они, много-много лет отслужившие в армии, лучше всех в своих государствах разбирались в вопросах обороны, поэтому и были назначены на свои должности.

4070355-R3L8T8D-650-BfZeL9pCUAAXKMn1

К 8-му Марта, так сказать... )))

http://www.adme.ru/illustration-and-photography/luchshie-fotografii-mesyaca-644855/

Религия и техника

У меня есть знакомый священник: бывший танкист, лютый враг масонов и все такое. Как мне кажется, он представляет себе Церковь как-то так (ну, наверное, шасси от ИС-2, и броня от ХСС разве что):

Вот Церковь часто сравнивают с кораблем… Я понимаю, что добро должно быть с кулаками и все такое, но, хоть убейте, я не думаю, что речь идет о крейсере или авианосце! Правда, и не о торговом судне, и не о прогулочном катере...
Это что-то такое совсем маленькое, деревянное, ветхое и поскрипывающее. Если бы это был обычный корабль с обычным экипажем, и если бы мне на нем нужно было бы отплыть куда-то дальше видимого берега, то я бы ни в жизнь не поднялся бы на борт. Чудо не только в том, что этот корабль доплывет до Тихой Гавани, но еще и в том, что он вообще плывет...

Однако не только из церквей делают танки, но и церкви можно делать из кораблей...
Идея создания храма на воде принадлежит человеку, который чудом спасся из шторма и в благодарность за спасение обещал построить такой храм. Средства на строительство храма выделила международная католическая организация "Церковь в беде" (Kirche in Not), центр которой находится в Германии. Порт прописки церкви-корабля - Волгоградская епархия, как я понял.

Кстати, раз уж пошла такая тема... Церкви из кораблей можно делать и в другом смысле.
Викинги после своего обращения ко Христу стали строить церкви из перевёрнутых вверх килем кораблей (или просто из того, что от кораблей осталось). Такие церкви называются ставкирками. С XI века по XVII по всей Скандинавии было выстроено более тысячи ставкирок.  К нашему времени их осталось всего около 30, к тому же их облик существенно искажён позднейшими перестройками.