fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Про ковер

Тогда сбылось речённое через пророка Иеремию, который говорит: глас в Раме слышан, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет. (Иер. 31:15) Может показаться, что евангелист Матфей этой цитатой нагоняет «хмур», просто подчеркивает весь ужас того, что произошло с Вифлеемскими младенцами, убитыми Иродом.
Во-первых, это не совсем «хмур». Откройте указанное место и Иеремии и прочтите дальше: «Так говорит Господь: удержи голос твой от рыдания и глаза твои от слез, ибо есть награда за труд твой, Говорит господь, и возвратятся они из земли неприятельской. И есть надежда для будущности твоей, и возвратятся сыновья твои в пределы свои» (Иер. 31, 16-17). Действительно, Христос грядет в этот мир и дети Божьи получат свободу и вернутся из адского плена.
А во-вторых…
Кстати, причем тут Рахиль?
У св. Ефрема Сирина есть очень интересное толкование. Он говорит, что «плакала Рахиль потому, что Искупитель не от детей ее родился», а от Лии.
Помните эту историю? Иаков с первого взгляда полюбил Рахиль. Но Лаван, ее отец, отдаст ее замуж за него только при условии: если тот отбатрачит на него семь лет. Иаков согласился. Прошло семь лет. Играют свадьбу. Но утром Иакова ожидает горькая неожиданность: в темноте ночи Лаван (который был редкостным негодяем) приводит в шатер Иакова свою старшую дочь – Лию. Подлог обнаружился только утром «после всего». Естественно, Иаков пошел разбираться к Лавану. Но тот «чиста-конкретна» объяснил, что у них не принято младшую выдавать вперед старшей, и что, если он хочет заполучить Рахиль, то должен отбатрачить еще семь лет. Иаков опять огласился. Любовь – такая штука… Иногда она лишает нас свободы и заставляет заниматься абы чем – правда, мужики?
Бедная Лия, доставшаяся «в нагрузку» Иакову, не вызывала особо позитивных эмоций у своего мужа, который всем сердцем любил Рахиль и только ее. А Лия же полюбила Иакова и очень сильно страдала. Ее бессилье и невозможность что-либо сделать только усиливало ее горе: ну какая она конкурентка своей сестре? Сами посудите: описывая внешность и особенности женщин, Библия говорит очень выразительно: «Лия была слаба глазами, а Рахиль была красива станом и красива лицем» …
Но Господь-то все видит. « Господь [Бог] узрел, что Лия была нелюбима, и отверз утробу ее, а Рахиль была неплодна». Лия начала рожать и рожать. Рожая каждого, она надеялась, что муж ее полюбит. Но… Иаков был из крепких!
А Рахиль занервничала не на шутку … Она почувствовала, что Лия, все же, отвлекает внимание общего для них мужа на себя и свое потомство. Она злилась, капризничала, закатывала истерики: «Дай мне детей, а если не так, я умираю». Иаков тоже отвечает ей не без «любезности»: разве он Бог, и разве это он закрыл жене своей чрево?
А дальше еще интересней…
Она приводит к Иакову свою служанку, Валлу, чтоб тот сделал ей ребенка, которого она будет считать своим. Почему, спрашивается, тебе не считать своими детьми детей Лии? Но, думаю, тут все понятно. Вопрос, все же, не столько в потомстве, сколько в борьбе за мужа и за влияние на него, о чем и говорят имена рожденных служанкой детей. Валла родила двоих. Но, Лия, видя такое дело, и чувствуя, что ее «догоняют», а она больше не может рожать, положила под Иакова свою служанку – Зелфу, которая тоже родила двоих.
Но и это еще не конец истории.
Однажды один из сыновей Лии нашел и принес своей матери мандрагоровые яблоки. Рахиль смотрела на все эти нежности со стороны и завидовала по-черному. Она попросила у Лии этих яблок. Мандрагоровые яблоки или «яблоки любви» — плод растения из семейства пасленовых с маленькими цветами и с небольшими желтоватыми яблокообразными плодами, которое своим резким запахом может одурманить человека. Из-за необычной формы корня растение в древности называли planta semihominis (трава-получеловек). Из этого растения приготовляли питье, которое будто бы возбуждало влечение и помогало при бесплодии. Но, думаю, наверное, Рахили хотелось не только и не столько этих яблок (пойди сама насобирай), сколько вот этого специфического чувства (нежности, любви, ласки - не знаю, как определить его: сын нашел яблоки и приносит их маме…). Но Лия отвечает: «Разве тебе не хватает того, что ты забрала у меня мужа?» Мол, еще и яблочек захотела. Материнство было для Лии единственным утешением. Видать, она, бедная, все же проиграла «гонку»: несмотря на свою плодовитость, она, по-прежнему оставаясь нелюбимой, вынуждена была отказаться от каких-либо притязаний.
Рахиль настолько владела ситуацией, что она уже могла вертеть своим мужем, как хотела. Посмотрите, как она реагирует на отказ сестры поделиться: «Рахиль сказала: так пусть он ляжет с тобою эту ночь, за мандрагоры сына твоего. Иаков пришел с поля вечером, и Лия вышла ему навстречу и сказала: войди ко мне [сегодня], ибо Я КУПИЛА ТЕБЯ за мандрагоры сына моего». Купила, понимаете ли! Хорошо, что хоть не в карты выиграла. Попал, конечно, Иаков в переплет!
«И лег он с нею в ту ночь. И услышал Бог Лию, и она зачала и родила Иакову пятого сына». Странно, Рахиль ела яблоки, а забеременела Лия. Это были, видать, какие-то неправильные яблоки…
Но однажды, все же, «вспомнил Бог о Рахили, и услышал ее Бог, и отверз утробу ее. Она зачала и родила [Иакову] сына, и сказала [Рахиль]: снял Бог позор мой». Потом, рожая последнего сына, Рахиль умерла при родах. Ее похоронили недалеко от города Рамы, в виду Вифлеема (Быт. 35:19)…
Потом пророк Иеремия видел, как Вавилоняне уводили в плен евреев из города Рамы, который вблизи Вифлеема, и под видом плача Рахили изобразил скорбь матерей по уводимым в плен сыновьям. То событие, которое тогда оплакивал пророк, было прообразом избиения младенцев Вифлеемских; вот почему Евангелист Матфей и ссылается на это пророчество.
Но давайте вернемся к нашим сестрам. В принципе, Рахиль одержала верх в борьбе за сердце Иакова: умирая, она торжествовала победу. И именно любовь (ее силу) Иакова и Рахили ставит чинопоследование Венчание в образец (один из).
Но с Рахилью и Иаковом все понятно. А вот Лию жалко как-то, правда? Некрасивая, полуслепая, несчастная женщина, мечтавшая о любви, но так ничего и не добившаяся в своей жизни. Да и жизнь ее, вроде бы как, и не её – она прожила ту жизнь, которую она не могла не прожить, все было решено без нее. Товар, отпущенный в нагрузку – помните советские магазины? Да и жизнь ли это? Так – всего лишь дурное обстоятельство в истории чужой любви. Ну, за что ей такое, скажите мне? В чем она виновата?
И действительно, если пытаться найти смысл жизни Лии в границах самой ее жизни – то ничего кроме горя и тоски не увидишь. Но вот в чем дело: стоит ли взвешивать свою жизнь только ее видимыми границами и только своей жизнью? С одной стороны, и Лия, и Рахиль – обе «устроили дом Израилев», дав начала его племенам. Но Лии, а не Рахили, суждено было родить Иуду, из колена которого спустя многие века произойдет Мессия, душу Которого искал Ирод в Вифлееме и его окрестностях, убивая младенцев. Вот и плачет Рахиль.
Наша жизнь - это изнаночная сторона самотканого ковра. А жизнь будущего века – лицевая. Там где больше всего цветов и узоров, там на изнанке больше будет узелков и ниток. Наше страдание – это и есть эти узелки, кроме которых мы иногда ничего и не видим. И, с другой стороны, если все красиво, то может оттого, что мы не на ту сторону шьем.
Любите! Любите несмотря ни на что! Любите даже тогда, когда кажется, что любовь бессмысленна и резонна только ненависть. Как раз то, что можно оценить и осмыслить в границах земных событий, возможно, и окажется самым бессмысленным и дешевым с точки зрения Вечности. А может быть, - абсурдным и лишним.
Простите меня, что не поздравил вас с Рождеством и Новым годом. Этот пост (конечно, в другом варианте) я готовил вам к Празднику, но замотался – вконец объюродивел с этими трубами. Спасибо, что читаете меня!
Tags: Библия, логотея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 91 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →