fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Category:

старая тема

В эпоху Эллинизма возникла и распространилась одна очень странная манера философствования – особенно среди стоиков и неоплатоников. Какая? О, я вам сейчас расскажу. ВНИМАНИЕ: НЕ ПОВТОРЯТЬ!

Вы, как я полагаю, наслышаны о том, что философы порой бывали очень странными. Не буду перечислять все эти странности, но назову лишь ту, о которой вы, наверное, не знали. Среди них находились не только те, кто любил селиться на отшибе в разного рода бочках и иных емкостях, но и те, кто тащил туда за собой… молоденьких, хорошеньких, красивеньких, знойненьких и… (стоп, я увлекся) девиц. Нет, это были не жены, не любовницы – они по замыслу должны были использоваться исключительно в научных целях, как правило, в качестве тренажера совершенствования своего бесстрастия, «апатии». Власть умозрения должна была быть такой сильной, чтоб у философа даже мыслей никаких не возникало про… ну, вы сами понимаете. Задумка понятна. Не ясно только одно: зачем это все нужно было девушкам, которые, как правило, в те времена редко были философами, но не суть.

Но, я собственно, и не о философах хотел рассказать. Я бы и не вспомнил о них, если б не имел намеренье рассказать о древних христианских аскетах. Далеко не все они любили философию, но кое-что общее с указанным типом философов у них было. Они сторонились брака и жили в уединении. Но не одни. Желая толи другим показать свое бесстрастие, толи самим удостовериться в нем, они заводили себе «духовных жен», с которыми они вместе постились, молились, следили за хозяйством и все такое. Особенно такие «браки» были распространены в Северной Африке, но были известны повсюду. Вот, к примеру, Тертуллиан дает по этому поводу рекомендации: «Бери себе духовную супругу… пусть это будет лучше вдова, которой красота в вере, приданое в бедности и родовитость в возрасте… Вот прекрасный (духовный) брак… таких жен можно иметь даже несколько и сие приятно Богу». Действительно, по идее все красиво: престарелая одинокая вдова и аскет во многом могли помочь друг другу – например, разделением «мужского» и «женского» труда. Однако, аскеты воспользовались лишь частично советом карфагенского учителя: они не прочь были взять себе несколько «жен», они чуждались предрассудков относительно простолюдинок-бесприданниц, но вот такие качества, как вдовство и престарелость, для них были крайне не обязательны. Ну, разве что 22 – уже старуха… Сам Тертуллиан с сожалением замечает: «Легко наши братия принимают к себе дев, и эти девы не только сами падают, но и вовлекают других в грехи. Впрочем, они не сознаются в этом, если плач собственных их детей не выдает их». Ох уж эти непотребные девы, одним словом. Ну, всегда всё испортят! Кстати, пышностью форм и красотой тоже можно пожертвовать: св. Епифаний Кипрский сообщает: «…Некоторые из них по виду монашествующие, а живущие с ними женщины на вид будто монахини. Тело у них истощенное…». Субъективно. Дело вкуса.
Другой памятник др. христианской письменности «De Virginitate», ранее приписываемый св. Клименту Римскому, но возникшему явно не ранее III века, также с свидетельствует о том же, но уже без «мужского шовинизма»: «Некоторые, лишенные стыда люди, под предлогом благочестия живут вместе с девами и подвергают себя опасности; или же наедине с ними ходят по дорогам и уединенным местам, избирая для себя стезю, переполненную опасностей, искушений, ловушек и рытвин. Иные из таких мужчин едят и пьют с девами на ложах, т. е. на таких ложах, на которых помещались в древности для обеда. Едят и пьют так с девами и девственницами, посвященными Богу, разрешая себе все, начиная от позволительной шаловливости до великого безобразия. Всего этого не должно быть среди верующих и меньше всего между аскетами, избравшими девственную жизнь».
«Пребывают мужчина и женщина в одном доме, — пишет бл.Иероним, — в одной спальне, часто на одной постели». Предлогом такого сожительства поставлялось – как Вы думаете, что? - … «духовное утешение».
О масштабах такой удивительной формы аскезы, говорит св. Киприан Карфагенский. Даже исповедники – эти подлинные герои веры, не отрекшиеся от Христа под лютыми пытками, «ставшие преимущественным храмом Божьим, много сквернят себя постыдным совозлежанием с женщинами, имея общие с ними постели». Св. отец пишет: «Узнали мы, что девы, решившиеся ненарушимо хранить свое целомудрие, позволяют себе не только жить в одном доме с мужчинами (аскетами), но и спать вместе с ними на одной и той же постели и, не довольствуясь этим, лежа на одной постели, они ведут интимные беседы, целуются, обнимаются. О, гнусный, отвратительный их сон!», «и как тяжко падают от того многие, как много дев, к величайшему прискорбию нашему, мы видим сделавшимися преступными от таких соблазнительных и пагубных связей», «если не хотят и не могут хранить целомудрия, — говорит он, — то лучше пусть вступают в брак, чем заслуживать адский огонь своим преступлением». Карфагенский епископ распорядился, «воспретить девам жить в одном доме с мужчинами (аскетами), и не только вместе спать, но и жить вместе». И тут такое началось!
Сами аскеты если возмущались, то тихо, а если упорствовали, то про себя. А вот девы… А девы были весьма оскорблены такой подозрительность своего епископа, по поводу чего и устроили много шума. Они даже заявили, что готовы пройти освидетельствование у акушерок. Св. Киприан согласился. Справок не сохранилось, но история донесла до нас реакцию карфагенского епископа: акушерки могут ошибаться! Более того, дева «может быть непоругана в отношении к той части ее тела, по которой она считается женщиной, то ведь, может быть, она запятнала грехом другую часть тела, которая хотя и сохранилась в целости, но однако же, это запятнание остается неприметным для глаза». «Что хочет выразить этим Киприан — сказать не умеем», - говорит А.Лебедев, по которому я привожу эти цитаты. Богословие начала двадцатого века, видать, не располагало достаточными данными в этом вопросе… :). Кстаи, св. Златоуст тоже сообщает, что для устранения неблагоприятных слухов девы даже ежедневно показывали себя повивальным бабкам, чтобы освидетельствовать свою нерастленность – чуть ли не правило целое существовало тогда в Церкви.
Вот она – великая роль богословия в развитии гинекологии. :)

Святые отцы-богословы, судя по всему, были реалистами и не слишком доверяли подобного рода аскетическим программам. Св. Григорий Богослов, пишет: «Как ты, хотя еще молод, и плоть у тебя шире, чем у слона (ого! – С.Л.), при всем этом успокаиваешь себя, как человек, достигший чистоты и духовно возлюбивший свою возлюбленную? Небезопасен огонь возле соломы. Небезопасно и тебе под одним с собою кровом держать жену-девственницу. Положим, что надежда будущих благ разлучила между собою мужчину и женщину, но природа скрывает в себе еще тайный недуг», «что же, полагаешь, подумают о тебе живущие нечисто? Ты чист, ты чище золота (по твоим словам); однако же, мне больно видеть, что телом и очами предан ты своей возлюбленной. Как трудно при плотском сближении избежать плотских восстаний! Скажу вот что: исчезните вы, язва для христиан, исчезните вы, старающиеся прикрыть неистовое влечение естества! Прочь от меня тот, кто берет к себе в дом для жительства деву, (мнимую) собеседницу бесплотных ангелов». Ну, бесплотные ангелы тоже ведь разные бывают: с перепончатыми крыльями там всякими…
Св. Григорий Нисский: «Мы знали таких, — говорит он, — которые, заботясь о безбрачии только по имени, ни в чем не отличаются от ведущих жизнь брачную; не только доставляют удовольствие своему чреву, но даже открыто живут вместе с женщинами, именуя это сожительство братством, чтобы под этим честным именем скрыть свою склонность к худому».

Нужно вспомнить и св. Иоанна Златоуста, который произнес две суровых проповеди в Константинополе против живущих со сводными женщинами и против этих женщин.
Поводом к «духовному браку» девы выставляли то, что не имея отца или брата, они нуждаются в покровителе, почему и живут с каким-либо мужчиной. Мужчина оправдывал себя тем, что он желал бы приносить кому-нибудь пользу и помощь, почему и выбирает для этого слабую женщину, и ради трудов своих ждет награды на небесах. (Выпьем за героев!).
Неженатое духовенство было очень внимательно к своим духовным подругам. Если их подруги приходили в церковь, то их духовные братья со всех ног бросались им навстречу и расталкивали для них толпу народа в храме; даже в самые знаменательные моменты богослужения, старались им всячески угождать. Оставаясь дома с глазу на глаз, сожители позволяли себе поцелуи и объятия; проводили время в приятной болтовне, в веселом смехе, обменивались разного рода нежностями. Если ночью им почему-либо не спалось, они опять сходились вместе, «но не для всенощных бдений», замечает Златоуст, а для того, чтобы понежничать друг с другом в постели и поболтать. Дело доходило и до сцен ревности и пр. атрибутов семейной жизни. «В обществе ходили различные худые слухи касательно таких сожительствующих; мужчин такого рода называли сластолюбцами, льстецами, женскими угодниками; а дев, как говорит Златоуст, называли «не сестрою» сожителя и «не супругою», а именем, которое святой считал неприличным повторять. О великий, могучий греческий язык!

Св. Епифаний Кипрский: «Некоторые еретики …удовлетворяя свою похоть, выражусь скромнее, они совершают дело сына Иудина Онана. Ибо как он, когда телом соприкасался Фамари и удовлетворял похоти, не делал надлежащего для произведения потомства, но совершал грех против самого себя, так и они, сожительствующие с девами, пользуются мнимыми женами, совершая это незаконное дело. Они заботятся о том, чтобы женщина от растления не сделалась беременною…». Епифаний намекает, что нечто подобное совершалось и среди церковного братства.
«Дивное дело», - говорит анонимный латинский трактат «Об одиноких клириках», - «эта любовь заставляет, чтобы дев считали, как бы они были супругами и в то же время уважали их, как бы они были девственницами»…

Одним словом, была такая беда и с самых ранних времен. Протест некоторых свв. отцов против такого безобразия не остался делом их личной инициативы. Уже в 19-м правиле Анкирского собора (314 г.) написано: «сходиться девам с кем-либо, как с братьями, мы воспрещаем». Третье правило I Вселенского собора говорит: «Великий собор решительно определил, чтобы ни епископу, ни пресвитеру, ни диакону и вообще никому из состоящих в клире не дозволялось иметь в доме сожительствующую женщину, исключая разве таких лиц, которые свободны от всякого подозрения (например, мать, сестра). Поступающие вопреки этому правилу подвергаются опасности лишения сана». Существует новелла Юстиниана, которой воспрещалось холостым и вдовым священникам, диаконам и иподиаконам держать у себя в доме подозрительных женщин. А какая из них не подозрительная? Однако, по выводам Лебедева («Духовенство Древней Вселенской Церкви»), позитивного результата удалось добиться не прещениями и запретами, а благодаря правилу, согласно которому клирики должны вступать в брак еще до посвящения в духовный сан.

Но, собственно, обо всем этом я заговорил лишь с одной целью: показать контекст тех утверждений отцов 1-5 веков, согласно которым жить с женщиной можно только для зачатия детей. Для тех, кто в курсе темы и знает ее ЖЖ-предысторию, поймет, о чем я.

Tags: про это
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments