fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Смерть! где твое жало?

Исключительность человеческой природы – в способности страдать. По моему мнению, животные тоже страдают, но только человек способен страдать осмысленно.
Нет никого, кто был бы счастливее дураков. В дурачестве частично и кроется и святость детской непосредственности, и идеалы русского юродства. Будьте просты как дети! (см. Мф.18.3). Бог желает нам только добра. Нет ни одного ребенка, который может назвать себя несчастным – не зависимо от условий его жизни и судьбы. Но как много тех детей, которых мы, взрослые, назовем несчастными. Несчастье – то, что приходит с возрастом. С умом.
Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл. 1.18), а печаль многих убила, а пользы в ней нет (Сир 30.25). Бог спасает нас нашей тупостью. Она не только от греха, но и от божественной заботы. Ибо кто останется жив, если увидит то, что внутри него, вокруг него? Я всегда думал, что белая горячка и все подобные расстройства суть не просто столкновение с кошмарными иллюзиями, но соприкосновение с той действительностью, среди которой мы живем, и которую Бог по своему милосердию от нас прячет – закрывает, как глаза детей перед экраном телевизора (еще маленькие). Просто у некоторых срывает заглушки – у кого от кира и наркоты, у кого от неправильной аскезы. Кто-то, напротив, облекшись во всеоружие Божие (Еф. 6. 11,13) , в чистоте и святости, сам наводит ужас на эту черно-тайную реальность.
Стартовая, изначальная ограниченность нашего ума есть своего рода защитный механизм, подобный болевому шоку, не позволяющему нам умереть от боли – от осознания космической бытийной трагедии, развернувшейся вокруг нас.
У Христа нет болевого шока. Он знает все. Бесконечность божественного всеведения Иисуса, таинственно соединенное с Его совершенным человечеством, обернулось для Него исключительностью и абсолютностью Его страдания, которого оказалось достаточно для того, чтоб с лихвой покрыть грехи всего человечества. Если бы боль можно было бы измерить в килограммах, то у Христа ее было не больше не меньше, чем у всех казненных подобным образом. Но страдания ведь не сводятся к боли, не так ли? Добровольность страданий Иисуса, освобождающая нас от рабства тлену, не есть просто согласие на страдание при возможности его избежать, но оно и в том, что Он страдал больше, чем это возможно - весь ад во всей свой гордо-пространной конечности не способен был сгенерировать столько зла для обеспечения такого бесконечного количества смиренного страдания Христа. Ад «перегрелся», преисподняя сдохла… Правда, вонь поднялась еще больше…
Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (1 Кор. 15. 55)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments