fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Category:







6 мая 2021 в 09:16

В минувшее воскресенье православные отмечали главный христианский праздник — Пасху, или Светлое Христово Воскресенье. В храмах прошли праздничные богослужения, священники освятили принесенные прихожанами яйца, пасхи и куличи. Первая неделя после Пасхи называется Светлая седмица. А вообще длится Пасха не один, а сорок дней — настолько значительно это событие — Воскресение Христа, Его победа над смертью.

Протоиерей Сергей Лепин объясняет, почему «Пасха Христова — это «наше всё».

Скриншот видео
Скриншот видео

Протоиерей Сергей Лепин — настоятель Свято-Преображенской церкви деревни Раков Воложинского района Минской области (Молодечненская епархия), доцент кафедры апологетики Минской духовной академии. Почти десять лет Лепин проработал в информационном отделе БПЦ, но в ноябре прошлого года уволился, после того как Генпрокуратура объявила ему официальное предупреждение о недопустимости нарушения закона. Оно касалось поста Лепина в соцсетях, в котором он высказался по поводу действий силовиков, разрушивших народный мемориал памяти Романа Бондаренко. В Генпрокуратуре посчитали, что это заявление «сознательно повышает уровень напряженности в обществе, разжигает ненависть к представителям органов государственной власти, в том числе правоохранительных органов, и, как следствие, вражду в отношении указанных социальных групп населения».

В календаре Православной церкви имеется двенадцать самых больших праздников — «двунадесятых», от славянского слова «двунадесять», что значит «двенадцать». Но, как ни странно, Пасха Христова к их числу не относится — видимо, по той же причине, по которой белый цвет не относится к семи основным цветам. Как белый свет представляет собой совокупность всех цветов радуги, так и в Пасхе содержатся смыслы и идеи всех христианских торжеств, или — если говорить более широко — всего Евангелия. Вся наша жизнь «пасхоцентрична». Нет ни одной темы в христианском богословии, которая не была бы связана с темой Пасхи. А все, что тем или иным образом не связано с Пасхой, и вовсе не заслуживает того, чтобы стать учением Церкви — чем-то относящимся к Вечности. Пасха, по слову церковных песнопений, — «праздников праздник и торжество из торжеств», о ней можно говорить бесконечно.

Понимая специфику стоящей передо мной задачи, я обращу ваше внимание лишь на некоторые аспекты нашего торжества — для того, чтобы объяснить, почему Пасха Христова — это «наше все». Я по соображениям краткости и очередности оставлю за рамками своего повествования рассказы про яйца, куличи и прочие вкусняшки — об этом и так много говорится. Даже слишком.

Итак.

1. «Через грехопадение Адама и Евы в мир пришла смерть — как телесная, так и духовная»

Слово «религия», согласно одной из версий, происходит от латинского слова religare, где ligare переводится как «связывать», а префикс re- указывает на возобновляемость действия, обозначенного в корне. «Лига», связь и единство между Богом и человеком, была нарушена Адамом и Евой в раю. Через грехопадение прародителей в мир пришла смерть — как телесная, так и духовная. Первая наступает тогда, когда душа и тело разделяются. Вторая — когда разделяются Бог и человек.

Человек оказался вне рая — не только определенного места, но и состояния, в котором он мог реализовывать свое предназначение в единении с Богом. Болезни, страдание, разложение, несовершенства и вражда в этом мире — последствие и проявление греха. Но теперь даже простая физическая смерть не служила людям избавлением: после смерти тела душа каждого человека, независимо от его праведности, оказывалась… скажем проще, в аду. Смерть сама по себе не могла соединить человека с Богом. За тысячелетия в аду оказались все: не только души Адама и Евы, но и всех их потомков, включая святых и пророков, которые, от века томясь, ожидали свое избавление.

Природа человека настолько исказилась грехом, что он уже оказался не в состоянии быть тем, кем должен был быть согласно Божественному Замыслу. Между Богом и человеком установилась пропасть онтологической и нравственной бесконечности, которую сам человек своими усилиями не мог «сделать меньше». От бесконечности можно отнять один, можно отнять миллиард миллиардов, но бесконечность останется бесконечностью. Любая вера, любые добрые дела делали ужас этой бесконечности только более явным. В своем падшем состоянии человек больше не мог вернуться в рай — как инвалид с изувеченной ногой не может надеть свой старый ботинок. Совершенно очевидно: спасти, т.е. изменить что-то в этой ситуации, может только Бог. Спасение — только от Господа, который не оставляет человека без надежды: через пророков Он дает людям обетование (обещание) о пришествии в мир Мессии — Спасителя. Только Спаситель мог избавить человека от последствий греха и установившейся после него власти смерти. Как Мессия это сделает — неясно: пророчества были очень сложны, их смысл раскрывался во времени постепенно, но однажды стало очевидным, что на все предельные вопросы люди получат окончательные ответы уже только «по факту» явившегося Спасителя и в силу уже совершенного Избавления. А пока нужно ждать, надеяться, верить и любить.

2. «Пришествие Спасителя, Его благоволение к бедному народу и добровольное принесение Себя в Жертву»

Когда «исполнилась полнота времен», в мир пришел Он — Спаситель. Речь идет об Иисусе Христе. Перечисление всех исполнившихся на Нем пророчеств заняло бы не одну страницу. Но одним из важных отличительных признаков Мессии была предсказанная Его способность исцелить проказу, глухоту и слепоту, хромоту, воскрешать мертвых, и Его служение будет как-то особенно связано с благоволением к бедному народу. Такие представления о Мессии были основаны среди прочего на пророчестве Исайи (35:5−6), где сказано: «Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзнутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь…», «Дух Господа на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелить сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам — открытие темницы» (Ис 61:1−2). Евангельские истории с этими исцелениями мы теперь читаем почти каждое воскресенье как соответствующие подтверждения того, что Христос — Мессия.

Враги Христа вынуждены были признать «фактичность» сотворенных Им чудес, но, ослепленные злобой, они оспаривали их аксиологию: они обвиняли Иисуса в том, что Он творит Свои чудеса в нарушение устоявшихся традиций, причем делает это «силою князя бесовского» — т.е. не Силой Божией, а колдовством. Христос, вскользь обличая несостоятельность и противоречивость подобных «концепций», постепенно повышал явность Своих притязаний — вплоть до наименования Себя теми словами, которые могут быть отнесены только к Богу (Ин 6:41, Ин 8:58, Ин 11:25, Ин 18:6 и пр.). «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (Флп 2:6).

Но называть себя можно кем угодно, поэтому народу хотелось увидеть знамение (Мф 12:38) — особенное. Христос сотворил много чудес, но ни одно из них само по себе не доказывало того, что Он есть Господь (даже если они и могли свидетельствовать о Его «простом» Божественном посланничестве, как, например, это было в истории пророка Илии или Елисея). Ведь все чудеса исцелений и даже воскрешений принципиально могут быть воспроизведены (и были, и бывают) другими — они повторимы и могут быть оспорены (Мф 9:34, Мк 3:22). Поэтому недоброжелатели после такого количества сотворенных чудес и спрашивают Иисуса: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» (Ин 2:18). На что Тот ответил, что никакого другого знамения, кроме знамения Ионы-пророка, они не получат — «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи (Мф 12:40)». «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его… Он говорил о храме тела Своего» (см. Ин 2:18−22). Именно самовоскрешение — это то, что доказало бы, что Иисус находится по ту сторону интерреляций жизни и смерти, свойственных всему живому на Земле, то, что Он — Сущий, Бог. «Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего» (Ин 10:17−19). Или вот еще фрагмент: «С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф 16:21−23).

Христос говорит, что Он не просто жертва трагичного стечения обстоятельств: Он Сам и добровольно приносит Себя в Жертву; Он есть сама жизнь, и смерть не имеет над Ним никакой власти. Ибо Он — Господь.

Иудеи прекрасно понимали уровень притязаний Иисуса, а потому искали возможности убить Его — за богохульство. И вся логика событий неуклонно стремилась к трагической развязке: убить Его и показать, что на третий день ничего особенного не произошло — вот что было единственным, чем можно было уличить Иисуса в обмане и разоблачить в глазах Его последователей. Поэтому апостол Павел прямо говорит о важности исполнения обещанного воскресения: «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша… и вы еще во грехах ваших… И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших… (1Кор 15:14−20)». Христово Воскресение, таким образом, — доказательство истинности слов Христа, того, что Он был и есть именно Тот, за Кого Он Себя «выдавал»: Мессия, Сын Божий, Господь. Для христиан Воскресение Христа, или Пасха Господня, — доказательство правильности нашего выбора: Вечной Жизни, доступной нам в Иисусе, Господе нашем…

3. «Пасха — особое переживание состоявшегося единения Бога и человека»

Христиане безоговорочно верят в Единого Бога — в том смысле, что Он один и нет других богов, и в том смысле, что Он — Единство, а не множество и даже не одиночество. Он Един — в Трех Лицах. Это та истина, которая стала явна и доступна благодаря приходу в мир Спасителя. Мы верим, что Спаситель — это Второе Лицо, ипостась Святой Троицы, которое в определенный момент человеческой истории в акте Боговоплощения принимает на Себя всю полноту человеческой природы. Христос — не «просто человек» и не «просто Бог». Он — именно Богочеловек. В единстве Его Личности, как гласит Халкидонский догмат, «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно» соединилось то, что ранее было разъединено бесконечностью: Божество и человечество. Поэтому Иисус — не просто Тот, кто говорил и учил о религии, Он есть religare — сама наша религия: как ее возможность, так и ее осуществленность. Христос основал Свою Церковь, «столп и утверждение Истины» (1Тим 3:15) — не просто как общество последователей, но именно как Свое Тело, Организм (Кол 1:24). В него каждый из нас через веру и крещение вживляется, «имплантируется» и становится его частью, благодаря чему у нас появляется надежда на Спасение, ведь через сопричастность телесности Церкви, Христа мы становимся и сопричастником Его Божества (поскольку невозможно причаститься Телесности Христа и не причаститься Его Божеству). Присоединяясь к Церкви, мы присоединяемся ко Христу. Тогда, когда мы причащаемся Его Тела и Крови в таинстве Евхаристии, то тогда уже Бог присоединяется к нам, делая нас всех «всецелым Христом», как говорил св. Игнатий Антиохийский.

Пасха для христианина есть особое переживание состоявшегося единения Бога и человека, значения того самого заветного «свершилось!», которое перед смертью произнес Иисус. Пасха Христова — это восстановление «лиги» Бога и человека: реализация всех ожиданий и споров о «пути, истине и жизни», о которых не просто учил Иисус, но которыми Он Сам являлся (Ин 14:6).

4. «Пасха — переживание радости прощения Богом»

Пасха, Воскресение Господа является также доказательством действительности принесенной Им на Кресте Жертвы: того, что она воистину есть Искупление. Я сейчас не буду реанимировать длинный спор в истории богословия о том, кому Христос принес Свою Жертву, скажу лишь, что, по свидетельству Писания, «все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения» (Евр 9:22). Христиане верят, что искупление (выкуп, возмещение) человеческих грехов происходит через покаяние и веру в Иисуса Христа, как Агнца, закланного за грехи всего человечества. Иисус приходит именно для того, чтобы принести Себя в Жертву Искупления за грехи всех людей, «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф 20:28; 1Тим 2:6), Он «приобрел вечное искупление» для нас (Евр 9:12). Христос искупил людей не только от греха, но и от проклятия Закона (Гал 3:13), избавил от грядущего гнева Господнего (1Фес 1:10) и от смерти (Рим 7:24 и след.; Евр 2:15), (Гал.2:19). Если Христос воскрес, то и мы, «сораспявшись Христу» (Гал 2:19) при жизни и воскреснув из мертвых после смерти, войдем в Новое Царство — достигнем плодов дарованного Им Искупления. «Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим 6:8).

Грехи всего мира — это всего лишь капля в океане Божественного милосердия, явленного нам на Кресте. Поэтому Пасха — это переживание радости прощения Богом, радости о подаренной возможности начать или продолжить свои отношения с Ним не только без минуса на карточке своего «духовного баланса», но с большим… нет, просто огроменным таким… «бонусом».

5. «Христос «сделал» сатану, превратив такие мнимые его преимущества, как насилие и ложь, в слабость»

Бог в Лице Иисуса Христа, как я уже говорил, вочеловечился — т.е. стал таким же человеком, как и каждый из нас: «Подобным нам во всем, кроме греха» (Евр 4:15). «Князь мира сего», по словам Иисуса, в Нем «не имеет ничего» (Ин 14:30) и не мог не понимать этого. Но сатане не был известен весь замысел Бога о нашем спасении, и Божество Иисуса, видимо, было сокрыто от него. Но дьявол был среди тех, кто услышал слова о Божественном Сыновстве Иисуса (Мф 3:17, Мф 17:5, Мк 1:11, Мк 9:7, Лк 3:22, Лк 9:35, 2Пет 1:17) — ему они были непонятны и весьма тревожили его. Лукавый проницательно догадывается, что вокруг него разворачиваются какие-то события. Искушая Христа в пустыне, он пытается спровоцировать Иисуса на чудо, он хочет прощупать значение словосочетания «Сын Божий». Получив отказ, нечистый идет ва-банк. Он предлагает Христу все, что он, как ему думается, может предложить: «все царства мира и славу их». Но и здесь ответ Иисуса был «нет».

Тогда в ход идет план «Б» — взят курс на банальное физическое устранение Иисуса. С особым цинизмом: неблагодарность, клевета, предательство, позор, проклятие, унижения, пытки, казнь… Сатана как бы говорит Иисусу: «Ах так? Ну тогда скоро встретимся в аду» — в том месте, где, напомню, томились души всех от века скончавшихся. До сих пор все умершие попадали только туда…

Но сатана не знал, что именно это и было в планах Бога — именно на это все было и рассчитано. Христос превращает Себя в наживку. Спрятав Божество в человеческой природе, буквально дразнящей своей «беззащитностью», Господь провоцирует сатану на атаку, и тот в порыве своей ярости набрасывается на Него.

Христос умирает на Кресте — Своей человеческой природой. Но Его Божественная природа оставалась бесстрастной и неизменной, пребывающей на Престоле вместе с Отцом. Человеческие тело и душа у Христа разлучились — т.е. Он действительно умер, как умирают люди. Во гробе Христос пребывал Своим человеческим телом, а душой Он нисходит в ад. Но ад не может удержать Иисуса: сатана, польстившись на человечество Христа, согласно слову Златоуста, которое читается на Пасху, «попал на Бога» — как рыба попадает на скрытый крючок, польстившись на вкусную приманку. Ад разинул свою пасть, чтобы пожрать Иисуса, но… подавился. Иисус, сокрушая «вечные адские засовы», уходит из ада — но уже не один, а вместе со всеми теми, кто в Него уверовал и захотел пойти вслед за Ним. Ад потерял свою принудительность, свою неизбежность и неотвратимость. Теперь, как писал Льюис, «ад — это дверь, которая запирается только изнутри». Не случайно св. Василий Великий называет Бога «бесплотных сил хитрецом» — Христос «сделал» сатану, «обул» его по полной, превратив такие мнимые его преимущества, как насилие и ложь, в слабость, а Свое смирение и кротость — в оружие Победы.

Пасха Господня — это торжество Жизни над смертью, Правды над ложью, Любви над ненавистью, Добра над злом, Бога над сатаной.

6. «Есть смысл жить и бороться — какими бы проигрышными наши дела ни казались»

Ученики накануне страданий Спасителя испытывали горькое предчувствие предстоящей разлуки. Ученики умоляли Христа остаться. Но Господь отвечал: «Лучше для вас, чтобы Я пошел» (Ин 14:26). Но почему? Давайте дочитаем до конца: «Ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам». Ниспослание Утешителя — одна из важнейших целей земной жизни Господа и плод Его смерти и воскресения. Что это за Утешитель? И чем пребывание с Ним лучше, чем простое и понятное физическое пребывание рядом с Иисусом?

Если кратко, Христос, несмотря на то, что был Истинным Богом, был, как мы уже это не раз отметили, и Истинным Человеком. Он воспринял на Себя все ограничения, которые предполагало человечество, что не могло не повлиять на характер миссии Спасителя. Он вышел на общественное служение только в 30 лет — что было обусловлено обычаями иудеев. Он, таким образом, проповедовал только десятую часть Своей жизни. Проповедь Христа была ограничена не только временем, но и пространством: далеко не все желающие могли попасть к Нему, добраться до Него… Несмотря на то, что проповедь Иисуса звучала с удивительной силой и подкреплялась великими чудесами, Сам Иисус нуждался в отдыхе, пище, питии, уединении и даже поддержке Своих друзей. Не только человечеством Иисуса была ограничена результативность Его служения, но еще и человечеством Его слушателей: даже апостолы понимали далеко не всё. «Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Ин 16:7−13). «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин 14:26). «Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было о Нем написано (Ин 12:16)». Прославление Христа в Воскресении — важнейшая веха человечества в приобщении к Истине.

По словам и действиям Христа с самого начала было очень хорошо понятно, что Он здесь, на земле, не навсегда. Это не могло не тревожить апостолов. Но Господь обнадеживает такими словами: «Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек» (Ин 14:16).

Я не случайно выделил слово «другой». В древнегреческом языке есть два слова, переводимых на русский прилагательным «другой»: άλλоς и έτερος. Оказывается, изначально это совсем не синонимы. Например, мы имеем корзину с разнообразными фруктами. Я попрошу вас на древнегреческом подать мне один из них. Кто-нибудь подаст мне апельсин. Но я скажу: «Дайте мне другой фрукт». Вы сможете понять меня по-разному, в зависимости от того, что я употреблю — άλλоς или έτερος - в значении «другой». Если «аллос» (другой, похожий, другой из того же вида), значит, вы мне подадите другой апельсин, если «гетерос» (другой, отличающийся, иного качества или сути), то на этот раз у меня в руках окажется что угодно, но только не апельсин. Подозреваю, что когда-то так же и в славянском было дело: другой (от «друг» — такой же, но не этот) и иной — изначально не синонимы.

Так вот, у евангелиста Иоанна в Ин 14:16 использовано слово άλλоς (άλλоν)! Это значит, что Христос обещал, что к ним, к ученикам, придет кто-то такой же, как и Он, Тот же, но не Он. Пребывание с невидимым Духом лучше, чем просто физическое пребывание рядом с Иисусом, и вот почему. Дух Святый — единосущен по Божеству Иисусу. Он — тот же Бог, что и Он, но: Он специально посылается Отцом для того, чтоб навсегда пребывать с нами. Он не нуждается ни в сне, ни в пище, Он ничем не ограничен, чтоб Его получить, не нужно продавать квартиру и ехать в Палестину. Он Сам к нам придет (если будут выполнены некоторые «если» — но все эти «если» целиком и полностью зависят только от нас). Только тогда, когда Он приходит, до конца становится понятным все то, о чем учил Иисус — как о Царствии Божием вообще, так и о Себе в частности. «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1Кор 12:3). Пасха Христова, Его Воскресение и последующее Вознесение на Небо — это возможность пребывать с Богом «онлайн» хоть двадцать четыре часа семь суток в неделю. Пасха для нас — это обновление надежды на исполнение обещания Господа неотступно пребывать в Церкви.

Пасха обновляет и питает нашу веру в то, что, по слову св. Паисия Святогорца, последнее слово всегда за Богом. Есть смысл жить и бороться — какими бы проигрышными наши дела ни казались. «Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1Ин 5:4).

7. «Пасха с нами может быть всегда»

В заключение я хотел бы отметить, что традиции празднования Пасхи (как богослужебные, так и бытовые) везде разные и формировались на протяжении многих столетий. В древней Церкви не было даже единого дня празднования. Например, в Малоазийских церквях ее праздновали в 14-й день нисана (по нашему счету март-апрель), на какой бы день недели ни приходилось это число. В Западных церквях был распространен обычай совершать Пасху в первое воскресенье после весеннего полнолуния. Первая попытка установить согласие между церквями в этом вопросе была предпринята в середине II века, но безрезультатно. Первый Вселенский собор 325 года постановил, что Пасха должна праздноваться в первый воскресный день после первого полнолуния, которое наступает не ранее весеннего равноденствия, а мы больше не должны ориентироваться в своих вычислениях на иудеев. Но и это постановление, несмотря на его авторитетность, соблюдалось не везде: некоторые общины посчитали приоритетной идею следования своим традициям идее единовременности празднования.

В этом году многие обратили внимание на «странную» дату празднования Пасхи… Все дело в том, что у нас сегодня под полнолунием и равноденствием понимаются не реальные астрономические явления, а условные даты, полученные расчетным путем когда-то давно, причем совершенно очевидно, что эти расчеты, основанные на методиках Метона Афинского, жившего в V веке до Р. Х., сегодня не имеют отношения к наблюдаемой реальности. Любые календари со временем начинают опаздывать, и это опоздание со временем становится все более заметным и нуждается во введении каких-то поправок. Сегодня расчет времени Пасхи не имеет или почти не имеет никакого отношения к лунно-солнечному календарю вообще — он всецело основан на Александрийской пасхалии, которая, в свою очередь, вообще никак не обременена озабоченностью реальными астрономическими соответствиями. Это просто формальное организационное правило, в котором уже не осталось не только астрономии, но и даже вообще необходимости что-либо вычислять. Даже если Солнце и Луна, казалось бы, так необходимые для исчисления Пасхи, исчезнут, для нас не составит никакого труда определить нужную дату. Возможно, Вселенская Православная церковь однажды вернется к обсуждению вопроса календаря, но, думаю, если это случится, то не в обозримом будущем. Вообще я б не рекомендовал неспециалисту забивать себе голову этими нюансами: любые даты условны.

Но мне бы хотелось напомнить, что помимо традиции годичного пасхального круга существует и… недельный. Каждое воскресенье — это Пасха, поэтому этот день недели так и называется: «воскресенье». В Новом Завете Днем Божественного Покоя является уже не суббота, празднование которой установлено в честь исхода евреев из Египетского рабства, а следующий за субботой день — когда Господь вывел нас из рабства сатаны, в воскресенье. Кстати, по-гречески этот день (воскресенье) называется Κυριακή, т.е. «День Господень», призыв соблюдать который христианство оставило в силе, просто переназначив сам день. Важность этого призыва задается семантическим рядом, в котором он приводится: заповедь соблюдать День Покоя является одной из Десяти заповедей и перечисляется «через запятую» наряду с такими повелениями, как «не убей», «не прелюбодействуй», «не укради», «не лжесвидетельствуй»… Поэтому ни в коем случае не забывайте соблюдать не только Пасху, но и каждое воскресенье — это время принадлежит Господу, поэтому мы должны его святить, оно «свято». Белорусское слово «свята» более уместно для указания на его суть, чем русское «праздник», происходящее от слова «праздность» — что переводится как «пустота» и «бездействие». Но и тут важно не превратить все в спор о словах.

А вообще в каждой совершаемой Божественной литургии, возможной почти круглый год, мы заявляем о своем намерении совершить Пасху… Пасха с нами может быть всегда и иным образом. Если мы захотим и потрудимся над этим.

Христос Воскрес! Все будет хорошо, дорогие мои!

https://news.tut.by/society/729317.html

Читать полностью: https://news.tut.by/society/729317.html?c

Tags: апологетика, вопрос-ответ, праздничное
Subscribe

  • Пленный плен

    Весь пасхальный период мы с вами в соответствующих песнопениях прославляли Христа, как того, кто Своей «смертью смерть попрал». И вот уже…

  • Молитва на поражение

    Был такой профессор Александр Алмазов (1859 - 1920) – русский канонист, литургист и церковный историк, ординарный профессор Новороссийского и…

  • Я знаю их - они со Мной

    "Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments