fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Сокровенные параметры IV

Продолжение. Начало: Здесь, Здесь и Здесь

Итак, по мнению Нильса Бора, без наблюдателя  реальность макромира  перестает быть реальностью в классическом смысле, а является лишь вероятностью таковой. Вольфганг Паули и Юджин Вигнер говорят, что квантовая механика необходимо включает в себя сознание наблюдателя, а Роджер Пенроуз – что «фундаментальная физическая теория, претендующая на некоторую полноту на более глубоких уровнях физических явлений, должна иметь возможность включить в себя разумное сознание».

А как обстоит дело с этой проблемой в мире классической физики – в том самом, который нам известен в наших чувствах и идеях с момента нашего рождения?
Давайте зайдем с другой стороны – уже не со стороны объектов квантовой механики…

Вы, наверное, слышали о «коперникианском перевороте» Иммануила Канта, который тот учинил в области осмысления субъект-объектных гносеологических связей...  Кант среди прочего говорил, что существуют две априорные формы чувственности: пространство и время, благодаря которым возможно познание. Пространство и время – это не то, что мы называем физической реальностью, а так называемые трансцендентальные идеи, определяющие опыт: «чистые формы созерцания», делающие возможным не только структурирующие чувственный опыт, субъект-объектные отношения как таковые.
Однако в современной теории относительности все как раз наоборот: кривизна пространственно-временного континуума, который является первичной формой физической реальности, сама определяет свойства этого мира и движение тел. Объект (реальность) больше не противостоит субъекту, но, напротив, включает в себя категории сознания, которые Кант считал трансцендентальными (внеопытными) формами созерцания физического мира.

Мы видим, что сегодня не только квантовая механика, но и теория относительности, касающаяся «нашего нормального мира», расширяет роль сознания и включает его в себя в вопросах, связанных с осмыслением пространства-времени – того, что, по Канту, относится к трансцендентальным идеям и чистым формам созерцания.
Андрей Линде пишет: «Возможно ли, что сознание, подобно пространству–времени, имеет свои внутренние степени свободы, пренебрежение которыми ведет к фундаментально неполному описанию вселенной? Что, если наши ощущения так же реальны (или, быть может, даже более реальны), чем материальные объекты? Что, если мое красное и синее, моя боль – реально существующие объекты, а не просто отражения реального мира? Возможно ли ввести «пространство элементов сознания» и предположить, что сознание может существовать само по себе, даже при отсутствии материи, подобно гравитационным волнам, существующим при отсутствии протонов и электронов? … Не может ли оказаться, что сознание – настолько же важная часть согласованной картины нашего мира, несмотря на то, что до сих пор мы могли совершенно пренебрегать им при описании известных нам физических явлений? Не окажется ли при дальнейшем развитии науки, что изучение вселенной и сознания неразрывно связаны и существенный прогресс в одном направлении невозможен без прогресса в другом?».

На эти риторические вопросы можно ответить утвердительно. а че нам, гуманитариям? Мы сегодня должны говорить не только о пространстве-времени, но и о… «человеко-мире». Мир – не что-то противостоящее человеку и даже не что-то включающее его в себя, а, скорее, нечто продолжающее его телесность, а может, и не только ее. Сознание – не нечто-то противостоящее миру, а нечто объединяющее нас с ним и в своей очевидности делающее для нас очевидным не только наше существование, но и существование вселенной. Мысль познающего наблюдателя – уже не просто декартовское Cogito, а универсальная частота, обеспечивающая единство всего: связь между человеком, вселенной и (пока гадательно) Богом. Феномен и ноумен обретают свое единство в наблюдателе и становятся чем-то неотделимым от него. Возможно, квантовая и классическая механика обретут свое единство в теории сознания будущего.
Так что хватит строить всякие коллайдеры! Давайте лучше достроим часовню у нас в Ракове! Во-первых, это дешевле,  во-вторых, это красивее, а в-третьих, супер-струны – это гибридные никелевые Ernie Ball на моем винтажном Fender’е, а не какие-то там супер-пупер-симметрии между непонятными хреновинами.

Итак. Не только богословы и философы, но и сами физики увидели в таком неожиданном развороте событий возможность объединения научных и религиозных моделей описания мира. Согласно Джону Уилеру, «наблюдатели необходимы, чтобы привести вселенную в бытие», что отсылает нас к библейской концепции, в которой человек вместе с Богом «проговаривает» бытие через фиксацию своих «наблюдений» в наименовании познаваемых вещей и тем самым завершает реализацию той части творения, венцом которой он является (наречение имен). Уиллер полагает, что именно наличие наблюдающего (познающего) человека, преобразовало потенциальное множество возможных квантовых прошлых, в одну конкретную актуальную историю настоящего.
Мартин Хайдеггер как-то назвал человека пастырем бытия. Но в свете сказанного хочется уточнить: человек – уже не просто пастырь, а епископ бытия (др.-греч. ἐπίσκοπος — «надзирающий, надсматривающий, присматривающий, наблюдающий»).


Икона «Всевидящее око Божие»

Естественно, «первосвященником» этого «чина мелхиседекова» является Сам Бог. Об этом – в иной раз). А пока наша сага в трех частях, посвященная теме наблюдателя, суперпозиции и неопределенности (= непредопределенности) плавно перешла к теме Евангелия минувшего воскресения:

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф.6:22-23)

Конечно же, прямые переходы от физики к морали (как и от животного – к человеческому) невозможны, но совершенно очевидно, что от нашего взгляда на мир зависит не только наша судьба, но и судьбы вселенной. Отсюда: борьба за мировоззрение – это борьба за онтологические ресурсы во имя будущего и ради вечности… Богословие предложило свои инструменты описания этой ситуации задолго до Гарита Бирхофа и Джона фон Неймана. Тут вам и неопределенность, и дополнительность, и непредставимость, и отрицание дистрибутивности, и бесконечности на любой вкус да со всякими множествами... Кажется, живи только и радуйся, но нет же! Не дает покоя всего один навязчивый вопрос: если свет, который в нас, тьма, то... какой же все-таки свет? Ну ее, эту тьму!
Tags: апологетика, воскресное, логотея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments