fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Черный квадрат

Сегодня в дайджесте мне пришла ссылка на обсуждение гиперреалистичных работ современных художников. В общем, авторы картин достаточно успешно соревнуются с фотосканерами. Я не художник, но думаю, что так перерисовать фотографию непросто: с такой доскональностью они передают боке объектива, блики линз при контровой засветке, оптические искажения...

На самом деле, появление фотографии и развитие фототехники поставили перед художниками нетривиальную задачу: попытаться изобразить на плоскости нечто такое, что никогда не сможет сделать фотограф. Разумеется, фотографию трудно было оспорить в вопросах достоверности отражения сюжета (ну, разве что с цветом поначалу возникали проблемы), поэтому развитие темы достаточно рано вычеркнуло реалистичность в качестве ценности. Начались эксперименты с техниками, сюжетами, смысловыми сочетаниями, формами и пространством.
И все получилось: теперь уже было сложно спорить с художниками относительно их претензий на изображение того, что никогда не увидит фотограф и не изобразит фотография. Ну скажите, какую травму головы должен получить фотограф, что бы увидеть позирующую модель вот так:

Пабло Пикассо - "Обнаженная в кресле", 1929.

или какой объектив нужно купить, чтобы на выходе получить такой портрет:

Пабло Пикассо «Плачущая женщина», 1937.

Попутно заметим, что даже иконопись не претендует на реалистичность, а имеющиеся фотографии святых не используются в качестве икон. Икона тоже претендует на изображение «нефотографируемого»: даже более-менее реалистичные образы святых всегда будут содержать в себе элементы изменненной или дополненной реальности.

Но если честно, мне нравится современное искусство - поговорим о нем!..
Когда я говорю «нравится», я не имею ввиду ничего эстетического – я, скорее, имею ввиду что-то философское или семантическое: глядя на некоторые работы я вижу не то, что кто-то умеет «круто рисовать», а то, что некоторые картины имеют какой-то если не смысл, то, хотя бы, значение, идею (для меня). Ну вот «Утро в сосновом лесу» Шишкина – красиво? Ну, да. Есть ли смысл или значение? Для меня нет. Даже на кухне репродукцию не повесишь – у меня не тот стиль интерьера.

Правда, когда я артикулирую эстетическое в классике, то я тоже не имею ввиду «нравится».  И вообще, как может (не)нравится Пушкин и Рафаэль? Это тоже самое, что говорить о том, что тебе (не)нравится кислород и вода. Они есть и их не может не быть просто, вот и всё…

Возьмем, к примеру, Малевича и его «Черный квадрат». Гениальная же вещь! Что? Вы так тоже можете? И что? Нормальный выпускник художественного училища и Рафаэля может забацать так, что не всякая экспертиза отличит. А дети в музыкалке Шопена играют…  Но очевидно же, что «сыграть», «повторить» - это совсем не то, что «сочинить», «создать».

Далее немного моего дилетантского искусствоведения.

...Начинается эпоха т.н. «Возрождения», стержневой идеей которого был антропоцентризм и секуляризм. Нет, Бог и Церковь не отрицаются, признаются и даже утверждаются в качестве «начала», но «дальше мы уж как-нибудь сами». Происходит бурный расцвет светской живописи, развивающейся параллельно увядающей «канонической» религиозной. Бог, Его идея, выводится за рамки сюжета. Остается человек во всей своей красе или тем, что понимается под таковой. Тетки оказываются все толще и обнаженнее, а сюжеты все пикантнее  -- человек «вне Бога» однажды оказывается безнадежно голым.
Эдвард Люси Смит справедливо замечает, что сегодня мы не распознаем эротизм и даже порнографичность многих художественных образов эпохи Ренессанса. А зря, ведь наш взгляд и взгляд человека той эпохи отличаются. «Чем больше имеешь дело с историей искусств, тем больше понимаешь, как много в древнем искусстве непристойности, на которую мы закрываем глаза, помещая объект в музей и говоря, что он прекрасен. С XVI века, когда обнаженная женская натура приобрела особое значение, в искусстве доминировали мужчины, смотрящие на женщин, и все принимают это положение вещей, и никто не разглядывал картинки, чтобы определить их сексуальное содержание». Хе-хе, ну почему не рассматривали, у нас тут есть свои узкие специалисты. Понятно, что «мы и не такое видали» и нас таким градусом не проймешь, поскольку сегодня порнография выглядит иначе. Однако вспомним, что накануне или даже во время появления этих картин кавалер достигал высшей степени ажитации, завидев обнаженную лодыжку возлюбленной, садящейся в карету, а банальный носовой платок был невероятным сексуальным фетишем тогдашних донжуанов...

Но постепенно  “пропадает” и человек, даже голый…
Торжество пейзажей -- когда-то они были всего-навсего изображением среды обитания человека, декорацией икон, и, позднее, задниками для портретов. Но и пейзажи распадаются…  Изображаемая на них природа -- и то оказывается мертвой и разбивается на самодостаточные части...
Расцвет натюрморта (фр. nature morte — «мёртвая природа»). Раньше никому в голову не приходило вот просто взять и нарисовать помидоры с огурцами -- только если в качестве элемента общей композиции, ну или створки шкафа украсить. А теперь пожалуйста: в золотой рамочке и за немалые деньги.
Но постепенно что-то начинает происходит и с вещами (опять же, уже не без влияния фотографии). Что-то происходит с их формами, пропорциями, цветом, сочетанием, художественным описанием их свойств. Предметы начинают исчезать – остаются цвета и геометрия.
Параллельно что-то происходит даже с изображаемым пространством, с перспективой. Просто сам процесс написания становится качественно иным: человек еще ничего не нарисовал, а только взял кисть – и уже все «не так, как раньше»…

И тут -- бац! «Черный квадрат» - исчезло все: человек, природа, вещи, формы, цвета, линии. Ничего не видно, ничего нет - красочное завершение результата «увольнения Бога» в живописи.

Кстати, на «Последней футуристической выставке картин «0,10», «Черный супрематистский квадрат» был помещен в угол. «Как икона», -- подумали некоторые. «Как анти-икона», -- попытались развить эту мысль другие. Мне даже доводилось читать статью, где это произведение вообще превратилось «анти-Троицу», а Малевич – в чуть ли не сатаниста. Как пафосно и неправдоподобно!
Он так «видел» – вот и все! Он проговорил, исподволь разоблачил целую секулярную тенденцию, многовековую логическую цепь развития искусства, показав, во что превращается всё без Всего - без идеи Бога. «Последня» и «футуристическая» - у футуризма (общее название художественных авангардистских «предметных» течений) нет будущего (лат. futurum — будущее). А с «классикой» и так все понятно.

Но если есть желание, то можно порассуждать о метафоре «черного квадрата» и в иконописном ключе, на здоровье! Я бы, скажем, увидел в этой работе откат иконографии до версии «ноль» -- в начальную Моисееву эпоху, когда всякое изображение о Боге было ложью, а мрак и тьма были обязательными атрибутами Богоявления. «И стоял народ вдали, а Моисей вступил во мрак, где Бог» (Исх.20:21, см. также: Втор.4:11, Втор.5:22-23, 2Цар.22:10, 2Цар.22:12, Пс.17:10-12, Пс.96:2). Только через Боговоплощение икона перестает быть черным квадратом и всякая религия, не исповедующая Христа Господом, явившимся во плоти, оставляет своих последователей перед образом тьмы (пусть даже Божественной) – и не важно, нарисована в она реальности, или нет.

Но на самом деле и Бог не исчез, и ничто не исчезло. Для понимания «иконографии» Малевича нужно обратить внимание на его трактат «Бог не скинут: Искусство, церковь, фабрика» (Витебск, 1922), в котором он говорит: «Совершенством вселенного миродвижения или Бога, можно считать то, что самим человеком обнаружено доказательство того, что ничего не исчезает в ней, только принимает новый вид. Таким образом исчезновение видимости не указывает, что все исчезло. И так разрушаются видимости, но не существо, а существо по определению самим же человеком Бог не уничтожимо ничем раз не уничтожимо существо не уничтожим Бог. И так Бог не скинут…». Автор писал также, как и рисовал, но не суть - общая его мысль более-менее понятна.

Кстати, Малевича можно заподозрить в плагиате: посмотрите на работу Альфонса Алле «Битва негров в пещере глубокой ночью» (1893) и прочтите об открытии специалистов Третьяковской галереи.  Алле написал целую серию "квадратов" всех цветов с названиями типа «Малокровные девицы, идущие к первому причастию в снежной буре» или «Апоплексические кардиналы, собирающие помидоры на берегу Красного моря». Он еще и композитором был - таким же...

Лично мне не важно, кто написал "Черный квадрат" - главное, что написали. Хотя, все же, нужно признать, что «черный квадрат» у Алле был «недостаточно черным», поскольку название картины – важная ее часть и очень даже содержательная, в данном случае помещающая с сюжет элементы, которые мы не видим. У Малевича же название тавтологично: черный квадрат, названный сначала черным супрематичеким квадратом (1915), а потом просто черным квадратом (1923, 1929). Но в идеале (тобишь в соответсвии с моей теорией) работа вообще должна была остаться без названия – причем совсем, даже без подписи «Без названия». Только так может получится изображение ничто ничем.
Алле, несомненно, гений, который своим эппатажем предвосхитил чуть ли не весь XX век с его абсурдизмом, дадаизмом, сюрреализмом, концептуализмом, минимализмом и прочими видами самоудовлетворения, хотя и в его случае нужно сказать, что не он был первым, кто пытался рисовать тьму. Давайте вспомним о «Великую Тьму» (1617!!!!!) Роберта Фладда, «Сумеречную историю России» (1854) Гюстава Доре, «Ночную драку негров в подвале» (1882) Пола Билхолда...

Тьма, отсутсвие видимости - это еще не ничто. Именно Малевич первым получил ничто в пробирке художественного творчества. После его «Черного квадрата» уже сложно придумать что-то «этакое новое» - возможно только  повторение того, что уже было «в веках, бывших прежде нас». Даже если кто-то иной будет искать и найдет новые способы изображения ничто, само ничто уже было изображенным однажды. Сам Малевич тоже пытался: были еще и черные круги, кресты и прочее, но все это было, по сути, тем же, чем является «Терминатор-8» - попыткой войти в одну и ту же реку n-ое количество раз.
Некоторые искусствоведы (или искусствоеды) сегодня делают ставку на акционизм - вот оно, типа, новое. Но, я думаю,  что и акционизм – это всего лишь секулярная форма юродства. В нем нет ничего принципиально нового, все это уже было. Пророк Иеремия с ярмом на шее в 7 веке до н.э. – еще тот социальный тролль и акционист – разве нет? Правда, страшно представить, как будет выглядеть «черный квадрат» для светского акционализма, да.

А что насчет богословия? Все теистические онтологии в той или иной степени реалистичны. Но мне кажется, что все течения в современном искусстве имеются и в богословии и общественно-церковной жизни.  Всюду «сюрреализм» и «беспредметное искусство»… Если вернуться к исходной нашей теме: гиперреализм – как он выглядит в богословии? Что это? Копирование? Цитирование катехизиса свт. Филарета и чтение с листочка проповедей протоиерея Родиона Путятина? Каков он: «Черный квадрат» в богословии?

Первоначальное, рабочее название течения, которое художник позже назовет супрематизмом, было иным: «супранатурализм»! А не думали ли вы, что «черные квадраты» разной этимологии и семантики - это никакая не абстракция? А зря. Это в опредленном ракурсе и есть голый хардкорный гиперреализм без купюр: безжалостное изображение вещей такими, какими они являются на самом деле.

Tags: апологетика, из жизни, логотея, разное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments