fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Со святыми упокой

Из последнего интервью http://deiverbo.com/so-svyatymi-upokoj

Почему иногда искренняя молитва за усопших близких не приносит душевного успокоения?

По разным причинам. Например, из-за ложных упований: иногда люди ожидают, что молитвы за умершего чуть ли не компенсируют им их утрату, но этого не будет. С болью утраты нужно не только выжить, но еще и превратить свою боль в творческое начало нашей жизни, подвигающее нас к покаянию, молитве, доброделанию. Или из-за эгоизма: молитва за умершего должна способствовать упокоению умершего, а не успокоению скорбящего. Разумеется, наша вера в Господа, для Которого нет ни мертвых, ни живых, и у Которого все живы, является великим нашим подспорьем в терпении скорбей, в несении своего креста. Молитва помогает нести крест, а не избавляет от необходимости крестоношения. Следует учесть и то, что молиться тоже нужно уметь. Умиротворяющая благодатная молитва – это не средство, а цель, к которой нужно долго идти. Например, как неправильный, нерегулярный бег является причиной усталости, боли в мышцах, а не легкого самочувствия и здоровья, так и бессистемная молитва, не подкрепленная участием в таинствах, правой верой, знанием догматов, чтением Писания, делами милосердия, может стать причиной отягощения и усталости. Люди бывают неумеренными в своих желаниях и амбициях: хотят помолиться одну минуту и «летать» 23 часа 59 минут. Но обычно бывает наоборот: чтобы «пролететь» минуту, нужно промолиться сутки, а может быть и жизнь…

Почему умереть - это ненормально?

Потому что «Бог смерти не сотворил» (Прем. 1:13). Человек изначально сотворен для бессмертия. Замысел Бога о человеке не вмещается во времени и может быть реализуем только в вечности. Но вместе с грехом в мир человека вошла смертность. И здесь уже верно обратное: зло не имеет право на вечность, и смерть по результатам грехопадения становится чем-то нормальным, если за ней следует воскресение – своего рода возможность «перезагрузки», притом в новой «конфигурации», с обновленным «программным обеспечением», в перспективе новых возможностей.

Знают ли наши усопшие родственники, что происходит с нами в реальной жизни? Просят ли за нас у Господа?

Смерть – это разлучение души тела со всеми его материальными чувствами, т.е, у умершего нету глаз, чтобы видеть, ушей, чтобы слышать в привычном смысле этих глаголов. Если мы здесь, на земле, физически удаляясь друг от друга, теряем контакты и информацию друг о друге, то тем более смерть – хоть она и временна – усугубляет те пропасти во времени и пространстве, которые имелись на земле между людьми. Смерть одного из людей – это, скорее, негативный фактор для возможности коммуникации, а не положительный. Поэтому Екклесиаст пишет: «В могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (9:10).
Важно учесть и другое: лишившись пяти основных чувств, доступных человеку в его теле, человек лишается плотского знания о ныне происходящем в мире материи. Однако он даже после смерти сохраняет при себе свое духовное сердце – нечто то, чем любят, надеются, верят, переживают. Все то, что и определяет глубинное Я человека, его личность. Избавившись от аффектов и иллюзий телесного восприятия, человек получает чистую возможность осмыслить свою личную прожитую жизнь – в том числе и в тех ее местах, в которых она соприкасалась с жизнью еще живущих людей. Умершие уже сами ничего не могут изменить в своей жизни, но они сохраняют и даже, будучи свободными от всего земного, усугубляют возможность молитвы ко Господу, в том числе и о живущих. На подобных соображениях, среди прочего, и основаны наши молитвы к святым – умершим праведникам: они слышат наши молитвы не своими ушами (их души покинули тела), но духовным сердцем. Вот почему важно научиться молиться не просто языком: можно остаться неуслышанным и незамеченным.

Почему о покойниках либо хорошо, либо ничего?

Думаю, что, придерживаясь подобной максимы, мы пытаемся быть максимально тактичными к родственникам почивших, а также всячески сторониться от греха осуждения. Молиться за умерших можно и нужно, но осуждать их – нельзя и не нужно. Если на умерших распространяется заповедь о любви, то на них же должна распространяться заповедь и о неосуждении. Разумеется, ничто нам не мешает размышлять над ошибками живых и умерших, наоборот! Вспомнилось доброе дело почившего – прославь за это Бога, вспомнилось плохое – помолись, чтобы Бог ему простил. Молиться не просто об упокоении, но и о прощении конкретных грехов умершего – это вполне по-христиански.

Почему мы вспоминаем о Страшном Суде в день, когда поминаем ушедших в мир иной?

Ничто нам так не напоминает о грядущей нашей собственной смерти, как смерть наших близких. Все мы знаем, что умрем, но все ли в это верим? Все ли прочувствовали это и ужаснулись? И поскольку для нас смерть ассоциируется не с исчезновением, а воскресением и с предстоящим ответом на Страшном суде перед Престолом Всевышнего, то так и получается…

Что Вы пожелаете братьям и сестрам в этот день?

Более внимательно вслушаться в пасхальные песнопения и прочувствовать главную их идею: благодаря Христу, смерти больше нет, ад повержен и всеосмееян. А то, что мы называем смертью, для верующих и не смерть вовсе. Разлука, печаль, временное расставание – да… Но не смерть! Быть христианином – это большое счастье быть в Церкви – в Экклесии, т.е., в Собрании всех верующих в Иисуса Христа: и живых, и умерших.

---------------
на иллюстрации: The Resurrection Of The Dead And The Weighing Of Souls In The Balance At The Last Judgement After A Medieval Miniature From Science And Literature In The Middle Ages By Paul Lacroix Published London

Tags: вопрос-ответ, логотея, праздничное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments