fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Законы войны

В каждой науке есть свои особенно сложные темы – вообще или для тебя лично. Вот готовится студент к экзамену, а про себя всегда думает: «хоть бы не этот билет попался, и как хорошо, чтобы – тот». Учение Христа – не исключение. В нем тоже есть непростые темы. Мне бы, например, совсем не хотелось вытянуть билет на Страшном Экзамене с вопросом о любви к врагу… Не только теоретических знаний маловато, но и практики - ну, нет у меня врагов. Наверное...

«Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего, Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:44-45).

Все заповеди, апеллируя к чему-то естественному, в той или иной мере требуют от нас что-то понятное и, в принципе, разумное. Чего не скажешь о любви к врагам.
Заметьте: не просто - о любви к родственникам, коллегам, соседям и всем тем, кого мы, обобщая, можем назвать «ближними», а именно о любви к врагам.
Пусть нам не всегда понятно, КАК возлюбить своего ближнего, но ЗАЧЕМ любить ближнего понятно как-то интуитивно и даже априорно – на столько, что и объяснять это кажется глупой затеей.

А вот любовь к врагам – что это? То, что и у христиан могут быть враги – это понятно, поскольку Христос никогда не заповедовал бы любви к тому, кого не может быть. И апостол Павел учит: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим.12:18). Он реалист: он понимает, что мир не всегда возможен, а посему требует, чтобы сами христиане, как минимум, не были причиной утраты мира. Ненависть реже бывает безответной, чем любовь...
Однако раз есть "право на врага", то не подразумевает ли оно право на победу? Чем может быть «любовь», когда она согласуется со словом «враг»? Враг, которого любят, или любимый враг – разве это не противоречие, не оксюморон? Это что-то иррациональное. А как объяснять, т.е., рационализировать нерациональное?

Работая над проблемой, стоит надеть каски принять необходимые меры предосторожности. Во-первых, иррациональное бывает разным и может озлокачествоваться. Главное, чтобы оно не превращалось в психоаналитическое бессознательное и латентно-мазохистское.
Во-вторых, стоит предварительно справиться о том, нужно ли человеку озадачиваться теоремой Кронекера-Вебера, если он даже дроби перемножить не может (вот, как я, например). Что мы можем понять в христовом учении о любви к ненавидящим, если мы не научились еще любить любящих?
В-третьих, описываемая проблема непротиворечиво может быть решена только в границах конкретного опыта, а не на уровне "всечеловеческого трёпа". Об этом, пожалуй, нужно будет как-то написать подробнее.

Но вернемся к теме. Любовь к любящему и ненависть к врагу – это же так естественно! Но почему естественное, имеющее отношение даже к Ветхому Завету, вдруг становится неправильным? Ответ. Неправильным – по отношению к чему? По отношению к тем возможностям, что открылись нам во Христе. Конечно, я имею ввиду, прежде всего, возможности спасения, а не завоевания всяких там ханаанов. Ненависть может служить энергией для земных достижений, но… в жизни будущего века она будет не только бесполезной, но и – дурацкое слово! – вредной. Между способностью любить и способностью ненавидеть имеется обратная зависимость: чем больше ненавидишь, тем меньше любишь, и наоборот. Из двух людей, между которыми есть ненависть, минимум один не спасется, ибо ничто скверное в царство Божие не войдет. Туда без любви не то что не пускают, а просто даже не идут… Вот я тоже не космонавт – не потому, что меня не взяли, а потому что я «туда» даже не пошел.

Увы, войны (во всех смыслах) неизбежны. Но я уверен, если мы поймем, что «право на врага» не есть лицензия на ненависть, а лишь дополнительное обязательство к любви, то врагов и, стало быть, войн будет случаться меньше. Зачем тогда эти войны? А зачем строить туалеты, в которые нельзя ходить? А ведь война и есть то самое отхожее место, где люди цивильно, культурно и со вкусом маскируя свои потуги, пытаются избавиться от накопившихся отходов своей высокоорганизованной благодетельности и скрепленного всеми духовными скрепами патриотического созидания.
«Законы войны» - назовем это так - объективны, как и законы физики. Это значит, что зло и проистекающее от него разделение и противостояние, как минимум, в некоторых своих количествах и качествах неизбежно. Но законы физики здесь, на земле, и, например, в космосе, могут проявлять себя по-разному. Поэтому хорошо, если мы в поисках понимания заповеди о любви к врагам заметим, что земные заборы не достают до неба, а та граница, которая проходит между «сынами века сего», «выродками ехидны» и «детьми дьявола» с одной стороны и «сынами Божьими» с другой не совпадает с политическими границами государств, с зонами фан-секторов на трибунах, и даже с границами церквей.
Допустим, вы, при определённых обстоятельствах, можете считать себя в праве даже убить человека, но, как не странно, у вас нет права его ненавидеть, не любить – не желать ему всего воистину самого наилучшего, чем, собственно, и является Царство Божие. И еще более безумное: убившие друг друга люди могут оказаться вместе в Раю (если будут не против оказаться там вместе) и потом в вечности вспоминать о своей смертельной схватке как с покаянием, так и с юмором. Последнее: словно состарившиеся бойцы за бокалом пива в воспоминаниях о том, как некогда друг друга тузили на ринге, а, может, и вне его…

Ребята, полегче! как вы потом в раю будете смотреть друг другу в глаза?

На рис.: Доменико Фетти, «Притча о злом рабе" Около 1620, Дрезден. Картинная галерея
Tags: Библия, воскресное, логотея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments