fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

На реках Вавилонских

Что такое Родина? Можно вслед за Салтыковым-Щедриным сказать, что она есть "тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь для себя отчетливо определить, но которого прикосновение к себе непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом непрерывной пуповиной"...
Я не претендую на полноту в определении, но пару слов скажу – тех, что мне нужны будут для развития главной темы.

Итак, ситуативно. Родина – твоя семья, люди, которых ты любишь. Это отчий дом, могила матери, храм, где тебя крестили, двор, в котором ты вырос, скамейка, на которой ты познакомился с ней, твоя общага, с которой столько всего связно... Родина – это ворох воспоминаний твоего детства, твоя эмоциональная привязка к настоящему, а может быть и надежды на будущее… Это что-то такое интимное, субъективное до неуловимости, невыразимое до безобразия. Ты любишь это – и всё! Даже тогда, когда всего этого уже нет, и даже доподлинно не известно, было ли, – любишь.
Но это не всё...

В осознании того, что есть люди, которых ты любишь, к тебе не может не прийти понимание того, что у этих людей тоже есть свой круг любимых, свои семьи, дома, кладбища, храмы, скамейки, воспоминания и мечты... Наши любимые предоставлены нашим чувствам не сами по себе, а в контексте бесконечной череды понятий – духовных и материальных. Мы не можем сказать, «знаешь, милая, я тебя люблю, но мне глубоко наплевать на все то, что ты любишь, на все то, что дорого тебе (кроме меня, разумеется)».

Возможно, что-то нам противно и неприятно, но, полюбив, мы поставляем себя в определенную связь и к миру любимого человека. И в этой связи есть нечто сущностное, имеющее отношение уже к нам – нравится нам это или нет. Вот в это самом «месте» у меня и происходит рождение понимания необходимости существования генерализирующего, объективного смысла слова «Родина», на уровне которого единственно и возможна интерсубъективность. Здесь "Родина" может начать означать уже не то, что я люблю, и что ко мне имеет отношение, а то, что я должен любить или, по крайней мере, к тому, к чему я ДОЛЖЕН иметь отношение: то, что любят мои любимые. Любовь к "Родине" прозрачно выводима.

Родина – моя среда обитания (в духовных, душевных и материальных смыслах), вне которой я не мыслю своего существования. Это далеко не только география, но и это совсем не партийность, лозунги и транспаранты. Однако рано или поздно, в результате какого-то диалектического скачка в динамике личной жизни или же, напротив, на уровне социального взаимодействия понятие Родины начинает пресуществляться в понятие государства, res puplica – не только всеобщего, но уже и институализированного, иерархизированного, системного. Это происходит тогда, когда «Родина» осмысляется в аксиологическом и этическом ключе. От смешения «Родины» и «Блага» рождается «Государство».
Человеки, в своем большинстве – социальные существа, поэтому значительная часть их представлений о благе будут иметь отношение к обществу, а начиная с определенного этапа развития общества – к племени или государству.
Изгнание из племени, разрушение государства осмысляется не иначе как катастрофа, и чем духовнее человек, тем духовнее будут представления об этой трагедии.

И вот именно поэтому для многих церковных писателей (и не только их) представления об апокалиптических временах были сопряжены с идеей развала государственности. На государстве для римлян была завязана идея справедливости, воспитания, образования, защиты и распределении благ. Даже когда Империя объявляла христиан вне закона, христиане не дерзали объявлять «вне закона» идею государства. Напротив, не секрет, что целый ряд наших духовных предков отождествлял время пришествия антихриста с концом Римской империи – их земной родины. К таковым относится Тертуллиан, свв. Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст, Августин Иппонский и, согласно мнению перечисленных, сам апостол Павел… Пока стоит Империя – зло окончательно не восторжествует.

Но что мы видим? Согласно мнению большинства, Римской империи уже нет, а, опять же, согласно большинству, антихрист, сволочь эта, еще не пришел…
Рим пал. Но были потом другие «римы», были потом и другие империи. «Новый Рим» и новая империя возникала на развалинах предыдущей или как альтернатива непризнаваемой. Священная Римская империя, Российская империя… «Третий Рим», который «инѣмъ не останется», а четвертому, разумеется, не бывать… И что? Где все эти «римы»? Если «Третий Рим» считать стоЯщим, то тогда и Первый, и Второй не нужно считать павшими.

Или я не совсем понимаю, что значить «стоять» применительно к Риму, или, как минимум, любое государство романо-германской правовой семьи нужно непременно понимать как Римскую Империю, которая, в принципе, пока еще стоИт, но дрожит под натиском англо-саксонской и мусульманской семей?
Конечно, очень красиво можно расписать сценарий апокалипсиса в русле противостояния романо-германцев и англосаксов, или тех и других вместе взятых против шариата, галахи или еще какой напасти. Но, опять же, чем принципиально отличаются ВСЕ типы государственно-правовых систем от той, что имела места быть во времена апостола Павла, который видел в Империи «сдерживающего теперь» (см.: 2Фес. 2, 1-8)? Ничем. Относительно каждой мы можем сказать, что лучше существовать какой-нибудь из них, чем не существовать вообще никакой. Каждая из этих систем карает насильника и вора – т.е., ее представители «не напрасно носят меч» (Рим. 13:4).
Сегодня же власть от правительств постепенно переходит к транснациональным корпорациям, а разделение границами становится условным и со временем утратит всякий смысл. Возможно, в будущем границ станет значительно меньше или их не будет вовсе, станет ли это неизбежной причиной того, что «наказание делающему злое» прекратится? Или это только лишь сопутствующее изменение, вызванное актуализацией других причин?

Моя гипотеза: сведение воедино апокалиптических настроений и тревожных политических и экономических предчувствий есть закономерность, которую можно проследить во многих если не во всех обществах с развитой культурой и богатым опытом государственности. Оно есть часть общей группы мессианских представлений, которые хорошо известны и описаны философами и политологами.

Но самое главное, друзья: не забывать про Рим №0 – Иерусалим! Сядьте на берегу ближайшего к вашему дому водоема, откройте Псалтирь и прочтите из 136 псалма: «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя. Да прилипнет язык мой к небу моему, если не буду помнить тебя, если не вознесу Иерусалим на вершину веселья моего». Можно на церковнославянском.
Нонче все берега вавилонские - даже если вы уселись на берегу Иордана.
Tags: логотея, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments