fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Миру - мир

Я тут побывал Стамбуле на международной конференции Фонда ООН в области народонаселения (UNFPA), посвященной проблемам взаимодействия с религиозными организациями в вопросах репродуктивного здоровья и противодействия насилию в семье и обществе. Кроме меня, от РПЦ была еще одна представительница ОВЦС.

В целом, мне понравилось. Хотя, была пара моментов, когда я чувствовал себя случайно зашедшим в женскую раздевалку.

Моих докладов не было запланировано, но, тем не менее, пару раз по пять копеек я все же вставил. Поскольку многие участники со стороны светского общества выражали недоумение в связи с тем, что духовенство склонно предаваться спорам о терминах, и нередко работа против различных несчастий блокируется даже на уровне обсуждения грамматической формы того или иного слова, то я посчитал необходимым прояснить сущность этой проблемы. Некоторым кажется, что мы, словно герои Джонатана Свифта, спорим о том, с какой стороны разбивать яйцо: с тупой или острой. Я согласен, что бывают такие ситуации, когда именно так оно и может быть. Но так оно бывает далеко не всегда.

У каждой религии есть свои священные тексты. В этом ключе всякая религия есть определенная культура обращения со словами.  Вариативность этих слов и текстов задает всё многообразие религий и выражает сущность их противоречий, и поэтому та принципиальность, с которой подходят к "проблеме слова" религиозные лидеры, должна осмысляться именно в свете этого замечания.

К сожалению, при формулировке базовых принципов нашего сотрудничества часто используются новые слова и словосочетания с неявным содержанием и объемом. Сами по себе базовые принципы могут формально не противоречить тем или иным религиозным постулатам или же предполагать возможность приемлемого их истолкования, но в дальнейшем нечеткость используемых терминов определяет возможность формулировок таких положений, которые, сами по себе будучи непротиворечивыми по отношению к этим базовым принципам, становятся неприемлемыми с точки зрения религиозной морали. Медленно и постепенно.
Многие религиозные лидеры склонны видеть в подобной неясности и новизне терминов некий умысел, при котором далеко не все участники диалога находятся в курсе реальных его целей. Например, инициаторы диалога используют слово “семья” во множественном числе и говорят  нам, что это не иначе как для того, чтобы подчеркнуть, что бывают неполные семьи, бывают семьи с приемными детьми, с бабушками, дедушками и другими родственниками. Противники же использования множественного числа настаивают на том, что реальный смысл такой словоформы — деконструкция “патриархальной” терминологии и подготовка понятийной площадки для продвижения ЛГБТ-идеологии. Каждый участник диалога может быть искренен в своем желании послужить на благо общества, но сама идея блага может по-разному пониматься этими участниками. Всё это уже не просто проблема терминов, а сущностная проблема целей, задач и методов. Недооценка этой трудности чревата крахом самой идеи сотрудничества религиозных организаций с UNFPA и другими подобными структурами. Католики уже достаточно плотно забили на этот проект.

Во втором сообщении я коснулся темы гендерного насилия. Солидаризовавшись с теми авторами, которые говорили о крайне бедственном положении женщины в некоторых развивающихся странах, и согласившись с тем, что подобная беда не чужда и нашему обществу, я отметил, что в странах индустриального и постиндустриального общества (особенно в его урбанистическом секторе) насилие и преступность не имеет не только национальности и религии, но и теряет свой пол. В развитых сообществах женщина не редко, а иногда по некоторым параметрам даже чаще, чем мужчина проявляет свою агрессию. Ситуации, совершенно невозможные, например, в Пакистане, с печальной регулярностью проявляют себя в Европе: мужчина оказывается выгнанным на улицу, теряет доступ к детям или же находится под постоянной угрозой лишения возможности видеть детей, под женским давлением вынужден бросить любимую работу и искать более высокооплачиваемую, испытывает сексуальный шантаж, побои, вербальное насилие и прочее. Помощь жертвам гендерного насилия в семье даже не предполагает, что ею может воспользоваться мужчина, что делает целый ряд гендерных инициатив вообще сексистским. И тд и тп. Это - кратко и тезисно.

Имамы активно выражали поддержку моим словам, раввины заверяли, что у них тоже есть родственники в Беларуси, светские гуманисты говорили что-то типа "unexpected and very interesting".

продолжение следует.

Tags: из жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments