fr. Sergy Lepin, D.D. (serge_le) wrote,
fr. Sergy Lepin, D.D.
serge_le

Categories:

Страх и Трепет

Сегодня всё, что не в ладах с концепцией сапогизма, принято называть «розовым православием». Термин «розовое православие» появился благодаря легкому перу известного русского философа XIX века Константина Леонтьева. Этим термином он охарактеризовал в одной из своих статей мировоззрение Л. Толстого . Так, например, Леонтьев весьма эмоционально критикует его рассказ-метафору "Чем люди живы?", в том числе и по форме: в частности за то, например, что великий писатель в качестве эпиграфов к восьми своим главам взял только те стихи из Первого послания ап. Иоанна, которые говорят о любви Божией.
«Отчего же бы не взять и других восемь о наказаниях, о страхе, о покорности властям, родителям, мужу, господам, о проклятиях непокорным, гордым, неверующим?» - восклицает он. Т.е., согласно Толстому, люди живы любовью, а Леонтьев же считает это неправильным. Все это – «розовое христианство», «общеевропейское сантиментальное лжехристианство»… Если б Толстой был не только хорошим писателем, но еще и хорошим христианским писателем, то он, непременно, должен был бы писать о страхе, трепете, Суде, воздаянии, наказании… Вот как.
В целом, я очень позитивно отношусь к Леонтьеву и считаю, что сегодня его стоит перечитывать и перечитывать. И я даю себе отчет в том факте, что позиция Толстого (если говорить о ней «вообще», а не применительно к данному произведению), мягко скажем, далека от православия. НО.

Почему слово «любить» должно сразу соотноситься со словом «пороть»? На Руси и так полно было тех, кто мог сделать небесное Православие дебелой страшилкой, в которой Бог только и делает, что карает и карает, а если и посещает, то только немощью; в которой человека не ангелы ждут на небе, а черти в тартарарах; в которой заведомо ясно, что просить не о рае нужно (тебе ж все равно кранты), а о сковородке попрохладнее; в которой лучше вовсе не родиться или сдохнуть в младенчестве, чем дожить до вменяемого возраста... Нет, в подобных случаях Леонтьев не задает вопрос «А где же любовь?», но зато в нашем случае ему захотелось спросить о страхе Божием . Он, что примечательно, противопоставляет позицию Толстого в этом вопросе учению Святых Отцов. Вообще, по правде говоря, противопоставляет он коряво: святоотеческое учение о любви исключает всякое противопоставление Любви и страха Божия. Каждой любви соответствует свой страх, каждому страху – своя любовь.
Страх Божий, в отличие от страха человеческого, это, по преимуществу, не желание избежать контакта с объектом страха, а наоборот – боязнь потерять этот контакт. Страх Божий – это страх потерять Бога, а не страх получить от Него наказание. Ведь и жена, по слову апостола, должна также «бояться своего мужа» (см.Еф.5.33) – здесь совсем не подразумевается страх получить от него в бубен, ведь так? Не зря же здесь говориться о страхе в контексте любви Христа и Церкви.

Я, собственно, совсем не хочу вдаряться в диалектику понятий любви и страха Божия. Я просто вот, что хочу сказать, друзья. Церковь – соборна. «Едиными усты» - не значит в унисон. Соборность – Божественный аккорд, или даже их сочетание, в которой каждый занимать должен свое место – по чину и благообразию (благозвучию?). Один проповедник акцентирует свое внимание на любви, другой – на страхе, третий – на смирении, четвертый – на аскезе, пятый еще на чем-нибудь. Кому что Бог на сердце положил. Ведь у любого можно спросить: почему он написал про это, а не про то. И, применительно к слушателям: одним («порозовевшим» чересчур) в первую очередь, нужно напомнить о страхе Божием, а другим (с расширенными зрачками от ужаса) – о любви… Книги – они как таблетки, их тоже нужно принимать, соблюдая дозы и показания. Да и священники – они разными должны быть.
Цените индивидуальность друг друга и сторонитесь крайностей и односторонностей.
У кого-то чего-то не хватает? Так это не иначе как оттого, что у нас что-то зашкаливает. Примите ближнего. Апостол пишет: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал.6.2).
Но ведь еще и заповедь о милосердии и доброделании никто не отменял, а делиться можно не только деньгами и одеждой. Делиться нужно и добродетелью. Если у того, кого ты любишь, не хватает любви, то люби за двоих. Если страха - то бойся вдвойне…
Любите, бойтесь, надейтесь, верьте, думайте!

И, все же, осмелюсь напомнить: слово "Евангелие" - в переводе с греческого "благая весть", "хорошая новость" - проповедник, который забывает об этом и не может выдержать доминанту этого словосочетания над каждым своим словом, заслуживает того, чтоб его не слушали вовсе - таково мое, возможно, и розовое, частное скромное мнение.

P.S. Это не дело: пургеном лечить дурное настроение ;)
Tags: логотея
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments