February 3rd, 2021

Для чего?

Прежде мы много говорили о всяких разных соборах... А для чего нужны они, эти соборы? Спорить о вере? Щас! Где-то оно, может быть и так, но не у нас – с точки зрения свт. Геннадия Новгородского (1410–1505), по крайней мере.

«Люди у нас просты, - писал он, - не умеют по обычным книгам говорить, так лучше о вере никаких речей не плодить, только для того и собор учинить, чтобы еретиков казнить, жечь и вешать. Они, еретики, взяли у меня было покаяние и эпитимию, а потом убежали: надобно их пытать накрепко, чтоб дознаться, кого они прельстили, чтобы искоренить их совсем и отрасли их не оставить».

В общем, что немцам хорошо, то русским смерть. Тут как и с демократией, видать: соборы в частности и церковное право в целом – они ведь суть элемент права и правового сознания общества вообще. Могут ли быть соборы в обществе, в котором отсутствует всякая наука и культура спора вообще? И у немцев оно, кстати, тоже по-разному было…

«Уликами для еретиков должны были служить показания, отобранные Геннадием под пыткою у тех, которых прежде выслали к нему из Москвы…»

Свт. Геннадий, настаивая на казни еретиков, писал в 1490 году московскому митрополиту Зосиме: «Смотри, франки по своей вере какую крепость держат! Сказывал мне при проезде через Новгород посол цесарский про шпанского короля, как он свою землю очистил, и я с тех речей и список тебе послал». Геннадий советовал митрополиту Зосиме поставить деятельность «шпанского короля» Фердинанда и испанских инквизиторов в пример Ивану III. После осуждения и анафемы им на Поместном соборе 1490, еретиков били кнутом, а затем отослали к новгородскому епископу. Геннадий устроил еретикам позорный въезд в Новгород.

«…Еретики упорно отпирались от обвинений, а в том, в чем нельзя было отпереться, каялись и просили прощения. Собор лишил их духовного сана, предал проклятию и осудил на заточение. Некоторых из них - неизвестно кого именно, но, вероятно, тех, которые были из Новгорода, - отправили к Геннадию в Новгород. Архиепископ приказал встретить их за 40 верст от города, надеть на них вывороченную одежду, посадить на вьючных лошадей лицом к хвосту, в берестовых шлемах с мочальными кистями, в соломенных венцах с надписью: "Се есть сатанино воинство". В таком виде ввезли их в город. Со связанными руками, они сидели, обращенные лицом на запад, по выражению Иосифа Волоцкого, смотря в ту сторону, где их ожидал вечный огонь. Владыка велел народу плевать на них, ругаться над ними и кричать: "Вот враги Божии, хулители христианские!" После такого обряда на головах их зажжены были берестовые шлемы. (...) Геннадий (…) доказывал, что не только следует всеми возможными средствами отыскивать еретиков, но даже не верить их покаянию, когда оно приносится поневоле обличенными в ереси. Геннадий требовал, чтобы их жгли и вешали. Тогда вопрос о том, как относиться к еретикам, занимал умы. Геннадий придавал ему огромную важность и для противодействия своим противникам нашел себе деятельного и энергического товарища в игумене Волоколамского монастыря Иосифе…» (Н.И. Костомаров. «Русская история в жизнеописаниях ее главных деятелей столетия»).



А митрополит Московский Зосима однажды положил свой митрополичий омофор на престол кафедрального осбора и уехал нафигЪ в монастырь – сначала в один, потом в другой… Летописцы говорят, что все это из-за того, что он «непомерно держался пития и не радел о церкви Божией». Но кто знает! Как-то брат наш Сергей Худиев писал, что, возможно, бывают такие времена, когда спасаются только те, кто репостил котиков. Может, и тогда было что-то подобное: пьянство – наименьшее из зол?

И, все же, я оптимист! Если Господь терпит, то не иначе, как во благо. Если бы времена шли только к худшему, то они давно прекратились бы. А они идут же! Аллилуйя!
Доказательство: То, что мог позволить себе сказать о соборах (и не только о них) святой Геннадий, сегодня не может позволить себе сказать последний спившийся дегенерат.
Мораль: Наши потомки будут лучше нас.
Условие: Если они будут.