?

Log in

No account? Create an account

Мера безотказности

Один мой товарищ тяжело и очень долго болеет. Его болезни неизлечимы, но могут прогрессировать с разной скоростью. Однажды он мне звонит и говорит страшные слова:

—  Христос меня предал: верю и знаю, что Ему ничего не стоило бы мне помочь, но Он снова и снова, вопреки моим мольбам и молитвам множества праведников обрекает меня на муки. Иуда предал Христа хоть из-за денег – это не извиняет, но хоть как-то объясняет его поступок. Но за что и по какому курсу меня мог продать Христос? И, страдая, Он делал это добровольно, зная все о причинах и цели, где и как «сработает» Его Промысл. А я….

Мне меньше всего хотелось повторять ошибки друзей Иова. Их мнения, напомню,  были вполне себе правдоподобны, но по отношению именно к Иову они оказались неверными – в разном смысле: то ли озвученные ими версии причин страдания реально были ложными, то ли озвучивали они эти правильные версии э... контпродуктивным образом. Но, тем не менее, друзья Иова говорили, что думают, мне же в голову не приходило абсолютно ничего – что сказать человеку, у которого такое же образование, как и у меня, и которому хорошо известны возможные варианты дежурных утешиловок?
Когда не знаешь, что сказать, лучше молчать и слушать – так я и делал. Но и просто слушать его было невыносимо больно. Эта боль усугублялось неожиданностью, с которой я услышал слова своего товарища. В какой-то момент в глубине моего сердца даже промелькнул порыв обратиться ко Господу с молитвой, чтобы Он располовинил со мной его боль, но я тут же спохватился: разум взял вверх над эмоциями, и я, всем нутром прочувствовав реальность исполнения такого сценария, струсил – еще один раз в своей жизни. Вот если болеют дети или жена, то попросишь о таком и не получишь, но тем мгновением я был полностью уверен, что с моим другом это «сработало бы» - неизбежно, как неизбежно падает вещь, которую уронили…

И вот Евангелие минувшего воскресения: чудо воскрешения дочери Иаира и исцеление кровоточивой женщины (Лк. 8, 41-56)... Святитель Феофан Затворник обращает внимание на готовность, с которой Христос откликается на просьбы. У святого все просто в толковании: «Такие-то молитвы, полные веры, упования и преданности никогда не бывают не услышаны. Говорят иногда: "молюсь, молюсь, а молитва моя все-таки не слышится". Но потрудись взойти в меру молитвы неотказываемой, ты и увидишь, почему она не услышана. …Настоящая молитва, она несомненно войдет к Господу и преклонит Его на милость. Все дело в том, как дойти до такой молитвы. Трудись и дойдешь». Правильные слова! Аминь. Но в жизни самого святого все сложнее. Вспомним, что сам Феофоан страдал ревматизмом, невралгией, сердечной аритмией и головокружением, а также прогрессирующей катарактой, вследствие чего вообще ослеп на правый глаз. Вот его личные молитвы – они взошли в меру неотказываемых, или он о своем здоровье не молился? И окружающая его братия учеников – те, что тоже не молились?
Вопрос риторический, но если ты, о мой читатель, пытлив и занудлив, то я приведу тебе и подсказку к ответу: «Есть болезни, на излечение коих Господь налагает запрет, когда видит, что болезнь нужнее для спасения, чем здоровье. Не могу сказать, чтоб это не имело места в отношении ко мне» –  так пишет Затворник Вышенский в одном из своих писем, что соответствующим образом характеризует его опыт…
В общем, мы пришли к тому, с чего начали: все возможно верующему, но не всегда и обычно нет: умершие, как правило, остаются умершими, неизлечимо больные – неизлечимо больными либо умершими. И есть события, которые бы без Бога лично в моей жизни уверен! никогда б не произошли, но в среднем по популяции случаются со сравнимой  вероятностью как с верующими, так и с неверующими.
Бодрые оптимистические утешения все реже и реже не только исцеляют, но даже просто успокаивают, ибо девальвировались – слишком много и часто не к месту мы их употребляем. У людей уже на них развилась аллергия, а у бесов резистентность выработалась – как у патогенных бактерий к первым антибиотикам.

Бывает случается и преступная безответсвенность в обнадеживаниях. В качестве грубого примера: когда человеку в терминальной стадии болезни кто-то говорит «Да спокуха, ты только веруй – и все будет пучком!», а когда больной умирает, то, естественно, речь заходит о том, что «У него не хватило веры» и «На все воля Божия!». Балабол, это у тебя не хватило веры, а не у покойного – ты хоть это понимаешь?  И ты сначала поди узнай волю Божию, а потом обнадеживай...

А так… Вера во Христа – это вера во спасение. Исцеления и прочие чудеса – лишь возможный, но не обязательный приятный бонус. А ведь бывают еще и бонусы неприятные, которые и не случились бы с тобой, не будь ты христианином…
Выбирать Христа только из-за чудес – то же по своей сути, что и отрекаться от Него по причине гонений.

Конечно, дай Бог всем христианам меру молитвы неотказываемой – такую, какую Бог не сможет не исполнить. И дай-то Бог, чтобы нас могли  утешить те слова, которыми мы привыкли утешать других – если, не дай Бог, что случится с нами самими...
И атеистам, хоть им всё не слава Богу, я тоже посылаю луч добра сквозь тьму этой осенней ночи.

Некоторые признаки

Сегодня я хочу процитировать один важный и интересный соборный документ РПЦ под названием «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Вы его целиком сможете прочитать по ссылке http://www.patriarchia.ru/db/text/418840.html

  • 1.16. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9), и искреннее благочестие.

  • 1.17. (…) Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия.

  • 2.1. Важнейшей целью отношений Православной Церкви с инославием является восстановление богозаповеданного единства христиан (Ин. 17, 21), которое входит в Божественный замысел и принадлежит к самой сути христианства. Это задача первостепенной важности для Православной Церкви на всех уровнях ее бытия.

  • 2.2. Безразличие по отношению к этой задаче или отвержение ее является грехом против заповеди Божией о единстве. По словам святителя Василия Великого, «искренно и истинно работающим для Господа надо о том единственно прилагать старание, чтобы привести опять к единству Церкви, так многочастно между собой разделенные».

Вызывает интерес вот еще какой разрез: относится ли все сказанное только к еретикам или еще и к раскольникам? Есть ли некоторые признаки, объединяющие нас с раскольниками? Поддается ли однозначному определению их церковное положение? Судим ли мы о мере сохранности или поврежденности их благодатной жизни? Что там насчет целей объединения с ними и как быть с безразличием к?


На иллюстрации: межконфессиональная  встреча в рамках  «Недели молитв о единстве христиан», Париж, 2013.


Наука и религия

Мой товарищ вернулся из Петрозаводска и поведал мне об одном удивительном событии… Я не поверил своим ушам и решил справиться в Сети: ну, не может она не знать о таком событии, если оно на самом деле произошло. И она знает

23 ноября в Петрозаводском университете состоялась «научно-практическая» конференция «Христианские ценности и научное познание как ресурс развития общества». В рамках конференции с докладом выступил председатель Объединения православных ученых протоиерей Геннадий Заридзе, который сокрушительно разоблачил Запад в том, что тот хочет схлопнуть христианский мир и даже легализовать людоедство. Причем, как заявил докладчик, самым приятным для тех, кто требует на Западе узаконивания людоедства, будет поедание именно русских детей. Не знаю, может, потому, что они вкуснее. Или холестирина меньше.  «Это официально показали по телевизору!» – заверил участников конференции ученый батюшка и, видать, во имя спасения русских детей выступил с инициативой создания в карельской столице клуба «Наука и религия».

Кажись, состояние недоверия и даже вражды между наукой и религией иногда может быть более взаимополезным, чем некоторые формы их единения и дружбы.

В общем, ребята, учитесь! А то вас не возьмут в Объединение православных ученых…


кадр из телесериала "Игра Престолов".

Зеркала ненависти


  • «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но [это] было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после»... (Еккл.1:9-11)

В утешение тем, кто не разделяет бодрых воинственных лозунгов по поводу «разрывов» и «непоминовений» и, с тревогой взирая на происходящее, пребывает в печали и унынии, я хочу рассказать об одном интересном святоотеческом «треугольнике» четвертого-пятого века. Речь пойдет о святых Иоанне Златоусте, Феофиле Александрийском, Епифании Кипрском. Я не буду рассказывать о чудесах, творимых этими великими мужами, и даже не стану вдаваться в описание подробностей их мыслей и обстоятельств их подвигов. Я сконцентрирую ваше внимание на том, что жития обычно обходят стороной или преподносят в ретушированном виде. Для чего я это все затеял – станет понятно по ходу. Начнем!



Святой Иоанн Златоуст (347- 407), архиепископ Константинопольский. Экзегет, моралист, полемист, литургический автор и богослужебный реформатор, автор наиболее употребимого в Православной Церкви чина Божественной Литургии. Насколько он был красноречив, настолько же остёр и язвителен. Будучи человеком со стальным характером, не обладал инстинктом самосохранения и вел себя, как бессмертный: мог оспаривать волю августейших особ и вообще жить по слогану известного йогурта: «и пусть весь мир обождет». Но это бесстрашие святого имело и некоторые негативные последствия, проявившиеся в его неспособности к дипломатии, в неуживчивости не только со светскими властями, но и со своими собратьями по архиерейскому служению, не говоря уже о простых священниках и монахах. Это в совокупности с другими факторами стало причиной его осуждения, низложения и изгнания (которым была заменена смертная казнь).
Против Златоуста было выдвинуто множество обвинений, среди них такие как: оскорбление царственных особ, жестокость и несправедливость в отношении к духовенству; присвоение церковного имущества и, как бы мы сказали теперь, превышение служебных полномочий; неразборчивые хиротонии и самовольные, несогласованные с клиром епархий рукоположения епископов, а также вторжение на чужие канонические территории; грубое нарушение церковного чина и канонов; безнравственные поступки; нелюдимость (да-да, для епископа это преступление!), подстрекательство к бунту (простолюдинам он нравился). Обвинялся этот архипастырь даже в ереси оригенизма.
Как говорит историк, «Во всех этих обвинениях была и правда, отраженная в кривом зеркале ненависти, и полуправда, и прямая ложь и клевета». Т.е., правда, все же, была. Это касается, в первую очередь, хиротоний: он их совершал где хотел, над кем хотел и как хотел: например, своевольно и единолично поставлял епископов (и даже не по одному за один раз), а дьяконов вообще мог рукополагать вне литургии и алтаря. Ну и да, за словом в карман цареградский предстоятель не лез, проблемой налаживания хороших отношений озадачен не был и склонностью к демократии и коллегиальности не отличался...
Златоуст четыре раза не являлся на собор и последовательно отвел всех четырех судей (а так можно было??), мотивируя это тем, что они все его ненавидят. Итог: низложение по одному единственному обвинению, которое, технически, считалось более тяжелым, чем все перечисленные ранее: неявке.
На соборы нужно ходить, ребята! Но святитель сказал, что готов явиться хоть на вселенский собор при условии, что он составом будет соответствовать его предпочтениям, и, не признав своей вины ни в одном из пунктов, написал апелляцию на имя папы Римского. Тот отправил своих легатов, которые по прибытию были сначала схвачены, обысканы, ограблены, брошены в КПЗ и после ни с чем депортированы властями морем на веслах. Наверное, уполномоченный по делам религии не дал добро...
Позже Святой Престол предсказуемо займет сторону свт. Иоанна, отлучив от Церкви его противников. На родине же реабилитация святителя произойдет уже при детях и внуках тех, кто его осудил: без разбирательства дела по существу обвинений, а просто по настоянию народа, возбужденного проповедью его ученика. Но, например, преемник и племянник Феофила святой Кирилл Александрийский до последнего был против и считал, что вновь причесть Златоуста к епископам – то же, что «поместить Иуду среди апостолов». Возможно, этот вопрос ему казался таким же принципиальным, каким сегодня нам кажется вопрос по некоторым персоналиям из ПЦУ, но он согласился вернуть имя низложенного в диптихи в 418 году под натиском обстоятельств и ради прекращения раскола с Римом: во имя мира. Оно того стоило, и в такой перспективе не так уж и важно, кем был Иоанн на самом деле. Это то, что обычно и называют политикой и дипломатией. Впрочем Кирилл уже на III Вселенском Соборе даже ссылался на сочинения Златоуста…

Ну, а судьи кто? Да много всяких. Но я выделю двух самых заметных…

Святитель Феофил Александрийский (+412). Канонист, автор 14 канонов, вошедших в Книгу Правил. Отличался крайней жестокостью: требовал беспрекословного подчинения епископов, непослушных бросал в тюрьмы или изгонял. Создал собственную секретную службу, состоящую из шпионов и тайных осведомителей, которые внедрялись даже в имперские дворцы; умело подкупал чиновников и был «помешан на камнях» – церковных стройках. Под предлогом борьбы с язычеством Феофил сконцентрировал в своих руках не только духовную, но и светскую власть, за что был прозван христианским фараоном (это было очень оскорбительным, не так как "христианский император"). Своей грубостью провоцировал бунты и мятежи. Ловко играл на богословских спорах, и, держа нос по ветру, умел вовремя изменить свои взгляды в наиболее выгодную для себя сторону. Беспощадно преследовал иноверцев и инакомыслящих христиан, против которых лично возглавлял вооруженные походы. Обижаемые Феофилом иногда добирались до Иоанна Златоуста и просили его защиты – не только как у сочувствовавшего им соседа, но как у предстоятеля столичной кафедры.
Однажды по результатам одной из таких жалоб в дело вмешался император и велел явиться Феофилу на суд Константинопольского патриарха – т.е., к Иоанну Златоусту. Александрийский патриарх медлил (билетов не было, наверное) и прибыл в столицу спустя долгое время, когда уже ситуация изменилась не в пользу Златоуста, который к этому моменту успел нажить себе кучу неприятностей, среди которых была сама императрица. Но... Иоанн отказался судить Феофила, сославшись на неканоничность такого суда. Зато Феофил в компании своих дрессированных египетских епископов-статистов с большой для себя радостью поучаствовал в соборе, который был созван уже против Златоуста. Ну, Феофил же, в отличие от Иоанна, был крупным канонистом и знал, что он делает!..
Кстати, по вызову императора Феофил отправился в столицу не на своей яхте, а посуху – «пешком». Официальная версия: так смиреннее и покаяннее, а реальная: нужно было потянуть время и по дороге насобирать сплетен и наплести интриг среди недовольных Златоустом епископов.
На соборе под Дубом архиепископ Константинополя был осужден, место предстоятеля оказалось вакантным. Но занять его Феофилу не получилось: толпа, симпатизирующая Иоанну, была против, а императорам и вельможам он и в Александрии не нравился. После Златоуста цареградская кафедра некоторое время возглавлялась бесхарактерными в политическом отношении личностями, что привело к тому, что Феофил стал реальным предстоятелем всего Востока – восточным Папой и Судьей Вселенной, о чем и говорит сегодняшний титул Александрийского патриарха и форма его митры.
Как я говорил выше, в конфликт был вовлечен и Рим. Святой папа Римский Иннокентий I (401-417) отлучил патриарха Феофила от Церкви. Также Феофил не нравился церковным и светским хронистам, и особенно некоторым подвижникам (например, преп. Исидору Пелусиоту). Однако несмотря на все это он был причислен к лику святых, и на III (431 г.) и  V (553 г.) Вселенских Соборах был назван в числе Отцов Церкви. А св. папа Лев I (440-461) уже указывает имя Феофила вместе Афанасием и Кириллом среди выдающихся пастырей Александрии. Вот так, малята! Оставьте свои жалкие рассуждения о святости при себе – что вы о ней знаете?

И третья персоналия. Святой Епифаний Кипрский (310-403). Богослов-полемист, ересеолог, полиглот. Не считал для себя обязательными предписания I Вселенского собора относительно времени празднования Пасхи и вопреки всем праздновал ее в следующее воскресение после пасхи еврейской. С рецепцией кадровых решений ІІ Вселенского Собора у него тоже были проблемы. Отказался «поминать» святого Мелетия, патриарха Антиохийского по подозрению последнего в полуарианстве и вел борьбу даже со святым Иоанном Иерусалимским, обвиняя его в оригенизме (а тот в ответ обвинял Епифания во вмешательстве в дела своей Церкви). Святой Епифаний вообще подозревал очень многих и был таким известным богословом-задирой своего времени: "Ересь есть? А если найду?".
Св. Епифаний предсказуемо не переносил и св. Иоанна Златоуста, считая его оригенистом, укрывающим оригенистов. Епифаний не мог отказать себе в удовольствии и с готовностью отправляется на собор в Константинополь (куда прибывает одним из первых), чтобы принять участие в осуждении своего столичного коллеги. Оказавшись в Царьграде, он тут же самовольно рукополагает местного монаха в дьяконы (ага, зачем кого-то брать с собой, когда можно рукоположить на месте?) – то ли у кипрского предстоятеля каноническое право было нелюбимым предметом в семинарии, то ли он вообще не считал Златоуста православным епископом, что подтверждается его отказом принимать участие в богослужениях, возглавляемых Златоустом, пока тот не осудит оригенистов. Да что богослужения! Епифаний демонстративно гнушался даже гостеприимством святого Иоанна Златоуста, который предложил ему свои покои. Кипрский предстоятель предавал всяческим поношениям в своих проповедях местного первоиерарха. И тот терпел и смирялся – но до поры.
Однажды к Епифанию от Иоанна пришел архидиакон с кулаками кузнеца, и кротко предъявил ему многочисленные нарушения церковной дисциплины, совершенные им в столице, и заботливо рекомендовал ему убираться на свою кафедру, иначе пути Господни неисповедимы, и с ним – не дай Бог! – случайно может что-нибудь произойти. К богословским баталиям Епифаний был готов, но к физическим рискам – не очень. Он pro forma быстренько встречается с укрываемыми Златоустом жертвами феофильского произвола и вдруг находит, что – аллилуйя! – те, оказывается, чисты, как стеклышко, и невиновны ни в каких ересях. Вообще! А раз так, то ему, Епифанию, здесь делать больше нечего.
Златоуст вежливо, но торжествуя, проводил своего кипрского vis-à-vis до городских ворот. Сохранились свидетельсва, что поникший от предстоящей разлуки Епифаний сказал Иоанну: «Надеюсь, ты не умрешь епископом», на что тот ответил: «Надеюсь, ты не достигнешь отечества». Но поскольку они оба были святыми, то оба не были постыжены в своих надеждах и молитвах: Златоуст умирает низложенным, а Епифаний, внезапно заболев, умирает в дороге.
Прямого участия в осуждении Константинопольского предстоятеля Епифаний не принимал. Но его авторитет и мнение были использованы при осуждении, в котором среди прочего вменялось Златоусту и то, что он «называл святого Епифания болтуном и бесноватым» (в другом переводе: «пустым человеком и маленьким демоном») и что «он не был принят святейшим Епифанием ни в молитвенное, ни в домашнее общение».
Уже Созомен пишет о том, что вскоре после смерти Епифаний прослыл святым и чудотворцем, сотворившим множество чудес и при жизни, и после смерти. Согласно житию, у святителя в резюме имелось даже воскрешение мертвого, что, собственно, и сделало его непререкаемым авторитетом в глазах императорской власти с правом на самоуправство в чужой епархии. А VII Вселенский Собор (787 г.) и вовсе именует святителя Епифания отцом и учителем Церкви…

Единство Церкви всегда легко было обнаружить в тех ситуациях, когда каждый мог позволить себе делать все, что ему заблагорассудится, но когда интересы пересекались, то неизменно возникали раздоры. Наша модель единства работает только в тех условиях, когда о ней достаточно просто рассказывать, и когда ей не надо пользоваться. Но когда от слов нужно хоть немного перейти к делу (например, при культурных и политических сдвигах), то даже просто молча вынимать частицы из просфор и зачитывать список имен за богослужением – и то становится неподъемной задачей. А все почему? Да потому что единство не в просфорочках и перечислениях, а во Христе, Который обещал Своей Церкви всегда пребывать с ней (см.: Мф.28:20), и что врата ада ее никогда не одолеют (см.: Мф.16:18). НИКОГДА. Но это обещание касается всей Церкви, а не Эфесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардисской, Филадельфийской, Лаодикийской, Русской, Константинопольской, Марсианской или какой иной по отдельности или общности. Никакому патриархату Христос не обещал вечности. Но даже если все нынешние поместные церкви сопричтутся исчезнувшим церквям Апокалипсиса, Церковь никуда не исчезнет…
Святость Церкви – это свойство, сообщенное ей Христом, а не нашими заботами. Обещанная вечность и непреодолимость Церкви – то, что коренится в ее Божественности, «христологичности», а не в наших усилиях, проявляемых в истории. И все личные грехи христиан любого ранга – это их личные грехи, а не Церкви Тела Христова. Стало быть, и расколы – это наши грехи, не поражающие Святость Тела, но разделяющие нас с Богом и друг другом – также, как и прочие грехи. Подобные расколы – это рана именно НА Теле, но не на срезе культи – поскольку, верю, «кость Его да не сокрушится». А сами раскольники, как и прочие грешники во всем их многообразии, лично могут отпадать от Церкви – как гной отделяется от раны, коей является всякий грех. Как минимум большинство расколов лично мне видится не как конфликт Церкви и не-церкви, а как что-то аутоиммунное, пусть и спровоцированное извне. Человеческое восстает против Божьего в составе единого целого.
И тут совсем не надо вспоминать о всяких недоразумениях типа теории Ветвей – речь ВООБЩЕ не об этом, а о другом! Скажите мне, вот где был Бог и Церковь: со святым папой Инокентием или со святыми патриархами Феофилом и Кириллом? Вопрос так себе, правда? Можно для примера взять что-нибудь и из нашей истории непосредсвенно: с кем был Бог и Церковь: со святым митрополитом Московским Ионой или предавшим его анафеме святым патриархом Константинопольским Дионисием?

Один патриарх не поминает другого. Эка невидаль! Все это уже было, притом между людьми, которые были лучше нас. Не стоит считать ныне сложившуюся ситуацию в мировом христанстве чем-то небывалым и неслыханным. Все очень печально, но это мы уже проходили и неоднократно. Поместные церкви разрывали общения и предавали друг друга анафеме, даже разделения между Востоком и Западом – и те уже были ранее! Но я НЕ верю, что эти разделения касались сути – Иисуса Христа, Который, по привычной нам логике, должен был послушно и обреченно примкнуть только к одной из сторон – к «нашей», естественно. Именно печальная и временами позорная история Церкви делает меня оптимистом. Выше нос!
Я специально выбрал пример не просто безымянных батюшек-матушек и среднестатистических проходимцев, среди которых возможно все по умолчанию. Я говорил о святых людях и о самых древних временах Церкви, которыми мы любуемся, но которые на поверку оказываются ничем не отличимы от нынешних в лучшую сторону. Христос, Святым Телом Которого является Церковь, «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8). А мы? Ну... и у нас все тот же гадюшник. Так что все норм, не переживайте! Ничего не изменилось. Более того, скажем честно: сегодня даже лучше, чем во многие (если не во все) периоды прошлого... Просто не надо правду, тем более горькую, отражать в зеркалах, искривленных ненавистью и другими страстями. Ведь хорошие времена – это те, о которых просто хорошо рассказали...

---------------------------
P.S. Цитата дня:

"Не нарушается единство Церкви из-за временных разделений недогматического характера. Разногласия среди церквей возникают нередко из-за недостаточной осведомленности, неправильных сведений. Затем, к временному прекращению общения побуждают иногда личные заблуждения отдельных иерархов, возглавляющих ту или другую поместную церковь, нарушения ими канонов Церкви или установленного древней традицией подчинения одной территориальной церковной единицы другой. Более того, жизнь показывает нам возможность таких внутрицерковных потрясений в поместной церкви, которые препятствуют нормальному общению других церквей с данной поместной церковью до выявления и торжества защитников подлинной православной истины. Наконец, связь между церквами может быть иногда надолго нарушена политическими обстоятельствами, как это не раз бывало в истории; в таких случаях разделение касается только внешних отношений, но не затрагивает и не нарушает единства духовного, внутреннего. (Протопресвитер  Михаил Помазанский (1888-1988), "Православное Догматическое Богословие").

Озадачился

Я вот тут озадачился: если Иерусалимский патриарх – не дай Бог! – признает ПЦУ, то в Великую Субботу огонь останется благодатным или уже нет?
Если второе, то в продолжение темы импортозамещения будут ли паломинические потоки переориентированы на Новоиерусалимский монастырь или уже-ладно-как-нибудь-так?

Не могу уснуть вот...

Нас много


  • «И приплыли в страну Гадаринскую, лежащую против Галилеи. Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах. Он, увидев Иисуса, вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что́ Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня… Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион - потому что много бесов вошло в него» (см.: Лк.8.26-38).

Бес проявляет себя двояко: сначала он истошно вопит «Что Тебе до меня?» – т.е., «какое Тебе дело?», «Я Тебя трогаю?», «Я Тебя знаю! иди, куда шел, и не навязывайся!», «У нас тут своя атмосфера и светское общество». А когда Христос спрашивает беса о том, кем тот сам будет, то нечистый спешит сказать, что имя ему – «Легион», т.е., он в праве, ибо он не один: их тут много - не менее 85%, наверное.



Бес светскости и бес большевизма – это два духа века сего, о которых давайте поговорим сейчас. Первый вечно пытается указать Церкви на место «у параши» и объяснить ей, куда она должна идти и что ей нужно делать в светском обществе (если кратко: зарыться под плинтус, заткнуться и сопеть в две дырки). Второй же проявляет себя как по отношению к церковному сообществу, так и со стороны церковного сообщества, апеллируя к силе и статистике - к большинству.

У наших условных большевиков существует свое порочное понимание светскости. Я о нем уже писал здесь. Но и некоторые христиане даже не подозревают, что они сами суть банальные большевики по своему духу: «они в праве», видите ли, «ибо их много». На самом деле не так много, не обманывайтесь. Но даже и если! Вы подумайте о тех христианах, которые сейчас страдают в гонениях, пребывая в очевидном для всех меньшинстве – неужели для объяснения и обоснования их бесправного положения достаточно указать на то, что их мало?

Наша история?

Относится ли Гитлер к истории Украины? Каким-то образом да! Однако, сразу после освобождения Одессы улица Гитлера в этом городе была переименована. И правильно!



Гитлер сыграл свою роль в истории Украины, но он, тем не менее – не история Украины. Просто «относились к истории» Украины монгольские ханы, шведские короли, турецкие паши, французские императоры – вопрос только в том, каким образом...

А теперь усложним. Вот жители германского Трира переименовывают улицу Гитлера после окончания войны.



Интересно, много ли тогда было тех, кто верещал про «нашу историю»? Нельзя не согласиться с тем, что Адик – известный немецкий художник и все такое, но мне понятны немцы: переименовывая улицы, они говорят, что вклад этой персоны в историю немцев не заслуживает того, чтобы быть запечатленным в материальных образах культуры народа. Немцы покаялись в сем эпизоде своей истории.

Коммунисты СССР двигались в логичном направлении. Имена Сталина и еще нескольких его подельников были забанены самими же коммунистами. Но список переименований остался неполным. Почему?

Отказ от имени Ленина, Дзержинского и еще некоторых означал бы отречение от идеи террора и розжига классовой вражды, и, стало быть, от всего того, что было видообразующим признаком «марксизма-ленинизма» среди всех марксистких идеологий (их много). И вроде бы, давно лежала на поверхности идея создать КПСС-2, которая бы исповедовала пусть и «наш самый правильный» вариант марксизма, но уже совсем иной, свободный от обременений «Октября» и последующих ему преступлений. Однако большевики, сделавшие из своей идеи религию, решили попытаться сохранить историческую преемственность и формальное единство своих рядов, рискнув самим государством – вера ж всегда «понад усе». И народ (согласен, чересчур обобщил) оказавшись перед дилеммой «СССР, но с большевиками», или «без СССР, но и без большевиков», инстинктивно тяготел ко второму варианту: горячая ненависть и холодный цинизм к большевизму преодолевали инфантильную ностальгию по дешевой колбасе и светлому будущему, что, собственно, и предопределило развал и его необратимость.

Да ладно! Что было – то было. Меня озадачивает другое: судя по знаменам, сегодня на территории бывшего СССР коммунисты так и не трансформировались во вменяемые формы европейского марксизма. Напротив, они не только не отрекаются от преступлений советской власти, но, радикализировавшись, начинают оправдывать их и выносить на свои иконостасы лики забаненых своими же предшественниками. И уже не только такой молодой Ленин опять впереди, но и дедушка Сталин. Если большевики позднего СССР пытались спасти свою доктрину, назначив виноватых и повесив на них всю ответственность за злоупотребления, то нынешние все чаще пытаются перенести ответственность на жертв злоупотреблений и своих критиков. Они могут это делать легко - им, загнанным в угол исторических обстоятельств, уже ничто не угрожает, и в случае неудачи они больше уже ничем не рискуют. Они безответсвенны.

                Мы на горе всем буржуям
                  Мировой пожар раздуем,
                  Мировой пожар в крови —
                  Господи, благослови!
                            (А. Блок, «Двенадцать»)


Проповедь и актуализация нацизма и расовой ненависти – несомненно преступление. Но я надеюсь дожить и до того времени, когда будет осужден и большевизм, заключающийся в проповеди мирового войны, классовой и сословной вражды, оправдывающий посягательства на права и свободы, ГУЛАГ и прочие формы человеческих жертвоприношений во имя своих партийных достижений. И лучше, если мы сделаем это сами, а не кто-то другой - вместо нас и на нашем месте.

Ленин - не моя история! А Расстрелянные Поэты - моя. И некоторые коммунисты - представьте себе, тоже! Но с какой стати улицы белорусских городов названы, например, именем Войкова, который только тем и звестен, что казнил пленных женщин и детей, мне не понятно.

Возможно, какие-то изваяния Ленина и его единомышленников имеют право претендовать на художественную ценность и\или на наименование объекта стихийного почитания отдельных групп и потому должны находиться под охраной, но это уже совсем другое...

Господин Субботы


  • В субботу, первую по втором дне Пасхи, случилось Ему проходить засеянными полями, и ученики Его срывали колосья и ели, растирая руками. Некоторые же из фарисеев сказали им: зачем вы делаете то, чего не должно делать в субботы? Иисус сказал им в ответ: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? Ка́к он вошел в дом Божий, взял хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме одних священников, и ел, и дал бывшим с ним? И сказал им: Сын Человеческий есть господин и субботы (Лк.6.1-6)




Христос своими чудесами и самоназваниями однозначно заявил о Своем мессианстве. Это заявление было услышано специалистами от иудейского закона, и те, приняв его, начали тщательно следить за каждым словом и делом нашего Господа. Наверное, кто-то делал это искренне и с надеждой «а вдруг?», но всякого рода лже-мессий к тому времени Израиль повидал (и еще повидает) много, и поэтому большинство таких вот исследователей профессионально выгорело и превратилось в злобных, мелочных, циничных и занудных тварей, продающих свои знания и статус. Это объясняет описанную в приведенном отрывке ситуацию: за Христом следуют не только Его ученики, но и эти… целой синодальной комиссией, сопровождая Его в путешествиях и настигая Его провокациями вдалеке от синагог и прочих мест своего естественного обитания. Они в поисках компромата преследуют Иисуса повсюду! Учитывая, что у иудеев регламентируется даже процедура хождения в туалет, то, наверное, шансов у Христа хоть где-то побыть одному выпадало не много…

И вот мы читаем о событии, которое происходит в пути, вне населенных пунктов, в субботу – «первую после второго дня». Напомню: Пасха праздновалась 14-го нисана, в какой бы день недели ни приходилось это число. Вечером 14-го нисана ели пасху; второй день Пасхи, с вечера 15-го нисана, был праздник опресноков, длился семь дней. Пасха совпадала со временем жатвы хлеба в Израиле. И по закону Моисея, на другой день праздника Пасхи надлежало приносить священнику первый сноп жатвы, а до этого дня было запрещено есть новый хлеб и зерна нового урожая (см.: Лев. 23:5-6, 10-11,14). Но после второго дня Пасхи это делать уже было можно; можно было также срывать колосья с чужой жатвы, но только если руками, а не серпом (см.: Втор. 23:25) – хоть и впритирочку всё, но тут не подкопаешься. Тем не менее в субботу нельзя заготавливать себе пищу и трудиться в поле, поэтому жатва (коцер), молотьба (даш), веянье (зоре), пусть ладошками и не в промышленных масштабах, считались предосудительными. А апостолы срывают колосья, растирают их и едят зерна – то ли, они так изголодались, то ли просто решили символически «разговеться» на новый хлеб.
«Ага-а-а-а-а! Попа-а-а-ались!»

Фарисеи считают ниже своего достоинства вступать в спор с учениками Христа, с этими, типа, колхозниками. Со своими обвинениями они обращаются сразу к Иисусу. И вот реакция Господа очень интересна!
Господь на этот раз обличает фарисеев не в извращении Закона – Он имеет ввиду что-то другое…
В ответ Господь приводит аналогию (там и там речь о запрещенном хлебе): историю, которая излагается в 21 главе Первой книги Царств. Имеется ввиду случай с Давидом, который, будучи гонимым Саулом, пришел к священнику Ахимелеху и просил у него хлеба для утоления мучившего его и его спутников голода. У священника не было простого хлеба, и потому он дал Давиду так называемые хлебы предложения. Хлебами предложения назывались двенадцать хлебов, которые клались каждую субботу на особом столе, «пред Господом от сынов Израилевых» (см.: Лев. 24:5-9). Каждую субботу их сменяли новыми хлебами, а снятые должны были есть ТОЛЬКО священники и строго на том месте, где они были положены (см.: Лев. 24:9).
То есть, факт остается фактом: технически Давид не являлся священником и не имел права есть этот хлеб. И первосвященник технически не имел права этот хлеб отдавать Давиду. И Христос признает это! Из сути аналогии следует, что, опять же, технически фарисеи правы: да, закон субботы (по крайней мере, в обсуждаемом его виде) действительно воспрещает срывание и растирание колосьев в шаббат. Нужно иметь в виду, что нарушение субботы – «расстрельная статья» (см.: Исх. 31:13-16). И хоть в эпоху римского владычества уже не наказывали за нарушение субботы смертью, но духовные прещения оставались очень серьезными. В случае упорства наказание за такое – «карет» (ивр. ‏כָּרֵת‏‎ — букв. «отсечение», перен. «истребление»), отдаленный аналог анафемы, которая, якобы, произносится самим Богом.

Но в чем тогда суть ответа Иисуса своим обвинителям? Вот в чем.
1. Суд должен быть справедливым, что, среди прочего, предполагает умение судей не смотреть на лица обвиняемых. Почему учеников Христа, этих бедных работяг, они осуждают, а Давида – нет? Слабо?
2. Толкователи придумали вариативные формы оправданий поведения Давида – прежде всего потому, что они любили Давида. Сейчас же оппонентами Христа движет ненависть. Судья, уличенный в предвзятости и других формах негативной пристрастности, должен быть отстранён – ненависть свидетельствует против него самого, согласно Мишне.
3. Осуждая учеников Христа, фарисеи осуждают и Давида – святого пророка и царя Израиля и самих себя. И мы, осуждая ближних, осуждаем святых, в житиях которых тоже чего только не было.  И себя, поскольку и в нашей жизни (и жизни наших близких) чего только нет.
4. Ну и суббота – знаете ли, тоже не самое подходящее время для устроения судилища. Шаббат – это «онег» (עונג - удовольствие, наслаждение), т.е., самый радостный, а не самый мрачный день недели. Уйдите, противные, не портите праздник и не согрешайте тем самым!
5. Не вам, господа, судить Давида – это правда! Но и не вам, красавцам, судить учеников Господа. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы [мог] судить его?» (1Кор.2:14-16).

Христос, называя Себя Господином Субботы, берет всю ответственность за поступок учеников на Себя (не будучи причастным к нему лично) и вызывает огонь претензий в Свой адрес: «Не к ним цепляйтесь, а ко Мне, поскольку, собственно, речь о Моем Мессианстве, а не об их святости». Христос в данном случае не считает нужным вступать в спор о частных аспектах соблюдения ветхой еврейской субботы. «Ну, допустим, нарушили, и че?». Давайте спорить не о частностях, а о главном – всеобщем, определяющем всякую частность: о Христе, поскольку Он есть Господин Субботы – того самого дня, который напоминал евреям как о свершившемся избавлении их от египетского рабства, так и о всеобщем грядущем Избавлении, которое имел принести Иисус для всего человечества.

Отчего люди не летают

Мне сегодня приснился интересный сон. Типа я научился летать на небольшие расстояния. Как в бассейне: отталкиваешься от бортика и мееееедленно паришь… Даже КГБ этим заинтересовался и спрашивал меня, чего это я тут летать начал ни с того ни с сего, и что я имею ввиду, когда летаю, с какой целью, и кто благословил. Я не знал, как ответить и мямлил что-то невразумительное.
Но простые окружающие думали, что это просто какой-то фокус и понарошку, а я доказывал, что нет, и демонстративно то и дело перелетал из одного угла комнаты в другой. Тогда кто-то из скептиков (я запомнил его лицо – в каком-то сне я его уже видел) предложил вылететь в окно, на что я очень вежливо ответил отказом: мол, риски не должны превышать уровень веры. «А, ну тогда все ясно! Это точно развод! Как не стыдно! А еще священник!». А я не знал, как доказать подлинность всего происходящего, и меня это сильно беспокоило - на столько, что чуть не превратило мой сон в кошмар.

Сон был очень реалистичным, и я не понимал, что сплю (обычно понимаю). Мне было детально понятно и ясно, что нужно было напрячь у себя в сознании, чтобы полететь. И даже когда я проснулся, мне казалось, что я забыл пусть и важную, но всего лишь одну какую-то деталь…
Если вспомню, то расскажу )))



Эх. Какой я был резвый! Я у вас завял совсем. Интересно, Островского еще изучают в школах или запретили за суицидальность?

  • «А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: "рака", подлежит синедриону; а кто скажет: "безумный", подлежит геенне огненной (Мф.5:22).

«Рака» - по-видимому, обзывалка, имеющая отношение к интеллектуальным способностям собеседника, а «безумный» - к нравственно-духовным его качествам (как в фразе «Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"» (Пс.13.1) – это не о логическом выводе, а о жизни без Бога и чувстве безнаказанности).
Интересно, а как насчет того, чтобы назвать брата своего еретиком и раскольником? Это же ведь еще большее оскорбление?

Рассказывали об авве Агафоне следующее: "Пришли к нему некоторые, услышав о великой его рассудительности. Желая испытать, не рассердится ли он, спрашивают его: "Ты Агафон? Мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец?". Он отвечал: "Да, это правда". Они опять спрашивают его: "Ты, Агафон, пустослов и клеветник?". Он отвечал: "Я". И еще говорят: "Ты, Агафон, еретик". Он отвечал: "Нет, я не еретик". Затем спросили его: "Скажи нам, почему ты на первые вопросы соглашался, а последнего не вынес?". Он отвечал им: "Первые пороки я признаю за собой: ибо это признание полезно душе моей, а быть еретиком – значит быть в отлучении от Бога; но быть отлученным от Бога я не хочу". Услышав сие, они удивились рассудительности его и отошли, получив назидание" («Скитский патерик»)

Вот правда: когда меня называют дураком и идиотом, то мне как-то все-равно. Привык, наверное. А когда, какое-то косматое чудо-юдо, прочитавшее две книжки, называет меня еретиком или чем-то иным подобным, характеризующим мою веру, то только великое смирение и бесстрастие удерживает меня от того, чтобы благословенной десницей да по окаянной вые с размаху не припечатать...

Или если не во гневе и ненапрасно, то можно? А вот не факт!
Да, есть люди, которые и во гневе могут говорить правдоподобные вещи, а перед нами на самом деле может оказаться недалекий или неблагочестивый человек. Но относительно таких случаев сказано в другом месте. Напомню: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, [таким] будете судимы; и какою мерою мерите, [такою] и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: "дай, я выну сучок из глаза твоего", а вот, в твоем глазе бревно?» (Мф.7:1-4).

И что толку объяснять дураку (клиническому, настоящему), что он дурак? Вот, что можно прочитать в толковании Ефрема Сирина на этот евангельский стих: «Заметь, что не так воздается тебе, как ты разделяешь. Ибо если скажешь прелюбодею: «прелюбодей», то ни тебе нет за то никакой награды, и он не потерпит большего наказания, чем заслуживает».
Нет, конечно, если ты уверен, что можешь сказать дураку, что он дурак, таким образом, что он станет умнее или более адаптированным, то валяй! Если ты уверен, что можешь обличить так, что это приведет к обращению – вперед! Ну а если нет, то зачем это все? Какой твой умысел? Месть за несоответствие ожидаемому?
Тут вспомнилось еще одно место Писания: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу [Божию]. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим.12:19). Господь разберется!



Часто свою решительность в духовном изничтожении своего врага (иногда мнимого – того, кто не хочет враждовать и открыт для сотрудничества) опрадывают цитатой из Мф.18:15-17 с артикуляцией на «да будет он тебе, как язычник и мытарь». Да, есть такое место в Писании! Но не забываем и про другие: те, в которых Господь собственным примером показывает, как нужно относиться к язычникам, мытарям и прочим самаритянам.
И ответ Господа на вопрос о том, кто наш ближний, тоже обновите в своей памяти!

«Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой. Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним…» (Мф.5:23-25). А вариант, в котором не брат имеет что-то против нас, а мы – против брата, даже не рассматривается. Сложно представить, как нужно будет поступить с жертвой в свете сказанного Господом, если вдруг выяснится, что не нас, а мы ненавидим - процентов так 90 от окружающего нас мира.

Profile

serge_le
fr. Sergy Lepin, D.D.
Website

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek