?

Log in

No account? Create an account
Продолжение. Начало: Здесь, Здесь и Здесь

Итак, по мнению Нильса Бора, без наблюдателя  реальность макромира  перестает быть реальностью в классическом смысле, а является лишь вероятностью таковой. Вольфганг Паули и Юджин Вигнер говорят, что квантовая механика необходимо включает в себя сознание наблюдателя, а Роджер Пенроуз – что «фундаментальная физическая теория, претендующая на некоторую полноту на более глубоких уровнях физических явлений, должна иметь возможность включить в себя разумное сознание».

А как обстоит дело с этой проблемой в мире классической физики – в том самом, который нам известен в наших чувствах и идеях с момента нашего рождения?
Давайте зайдем с другой стороны – уже не со стороны объектов квантовой механики…

Вы, наверное, слышали о «коперникианском перевороте» Иммануила Канта, который тот учинил в области осмысления субъект-объектных гносеологических связей...  Кант среди прочего говорил, что существуют две априорные формы чувственности: пространство и время, благодаря которым возможно познание. Пространство и время – это не то, что мы называем физической реальностью, а так называемые «трансцендентальные идеи, определяющие опыт: «чистые формы созерцания», делающие возможным и структурирующие чувственный опыт, субъект-объектные отношения как таковые.
Однако в современной теории относительности все как раз наоборот: кривизна пространственно-временного континуума, который является первичной формой физической реальности, сама определяет свойства этого мира и движение тел. Объект (реальность) больше не противостоит субъекту, но, напротив, включает в себя категории сознания, которые Кант считал трансцендентальными (внеопытными) формами созерцания физического мира.

Мы видим, что сегодня не только квантовая механика, но и теория относительности, касающаяся «нашего нормального мира», расширяет роль сознания и включает его в себя в вопросах, связанных с осмыслением пространства-времени – того, что, по Канту, относится к трансцендентальным идеям и чистым формам созерцания.
Андрей Линде пишет: «Возможно ли, что сознание, подобно пространству–времени, имеет свои внутренние степени свободы, пренебрежение которыми ведет к фундаментально неполному описанию вселенной? Что, если наши ощущения так же реальны (или, быть может, даже более реальны), чем материальные объекты? Что, если мое красное и синее, моя боль – реально существующие объекты, а не просто отражения реального мира? Возможно ли ввести «пространство элементов сознания» и предположить, что сознание может существовать само по себе, даже при отсутствии материи, подобно гравитационным волнам, существующим при отсутствии протонов и электронов? … Не может ли оказаться, что сознание – настолько же важная часть согласованной картины нашего мира, несмотря на то, что до сих пор мы могли совершенно пренебрегать им при описании известных нам физических явлений? Не окажется ли при дальнейшем развитии науки, что изучение вселенной и сознания неразрывно связаны и существенный прогресс в одном направлении невозможен без прогресса в другом?».

На эти риторические вопросы можно ответить утвердительно. а че нам, гуманитариям? Мы сегодня должны говорить не только о пространстве-времени, но и о… «человеко-мире». Мир – не что-то противостоящее человеку и даже не что-то включающее его в себя, а, скорее, нечто продолжающее его телесность, а может, и не только ее. Сознание – не нечто-то противостоящее миру, а нечто объединяющее нас с ним и в своей очевидности делающее для нас очевидным не только наше существование, но и существование вселенной. Мысль познающего наблюдателя – уже не просто декартовское Cogito, а универсальная частота, обеспечивающая единство всего: связь между человеком, вселенной и (пока гадательно) Богом. Феномен и ноумен обретают свое единство в наблюдателе и становятся чем-то неотделимым от него. Возможно, квантовая и классическая механика обретут свое единство в теории сознания будущего.
Так что хватит строить всякие коллайдеры! Давайте лучше достроим часовню у нас в Ракове! Во-первых, это дешевле,  во-вторых, это красивее, а в-третьих, супер-струны – это гибридные никелевые Ernie Ball на моем винтажном Fender’е, а не какие-то там супер-пупер-симметрии между непонятными хреновинами.

Итак. Не только богословы и философы, но и сами физики увидели в таком неожиданном развороте событий возможность объединения научных и религиозных моделей описания мира. Согласно Джону Уилеру, «наблюдатели необходимы, чтобы привести вселенную в бытие», что отсылает нас к библейской концепции, в которой человек вместе с Богом «проговаривает» бытие через фиксацию своих «наблюдений» в наименовании познаваемых вещей и тем самым завершает реализацию той части творения, венцом которой он является (наречение имен). Уиллер полагает, что именно наличие наблюдающего (познающего) человека, преобразовало потенциальное множество возможных квантовых прошлых, в одну конкретную актуальную историю настоящего.
Мартин Хайдеггер как-то назвал человека пастырем бытия. Но в свете сказанного хочется уточнить: человек – уже не просто пастырь, а епископ бытия (др.-греч. ἐπίσκοπος — «надзирающий, надсматривающий, присматривающий, наблюдающий»).


Икона «Всевидящее око Божие»

Естественно, «первосвященником» этого «чина мелхиседекова» является Сам Бог. Об этом – в иной раз). А пока наша сага в трех частях, посвященная теме наблюдателя, суперпозиции и неопределенности (= непредопределенности) плавно перешла к теме Евангелия минувшего воскресения:

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф.6:22-23)

Конечно же, прямые переходы от физики к морали (как и от животного – к человеческому) невозможны, а христианская картина мира чужда солипсизма, скептицизма и цинизма. Но совершенно очевидно, что от нашего взгляда на мир зависит не только наша судьба, но и судьбы вселенной. Отсюда: борьба за мировоззрение – это борьба за онтологические ресурсы  во имя будущего и ради вечности… Богословие предложило свои инструменты описания этой ситуации задолго до Гарита Бирхофа и Джона фон Неймана. Тут вам и неопределенность, и дополнительность, и непреставимость, и отрицание дистрибутивности, и бесконечности на любой вкус да со всякими множествами... Кажется, живи только и радуйся, но нет же! Не дает покоя всего один навязчивый вопрос: если свет, который в нас, тьма, то... какой же все-таки свет? Ну ее, эту тьму!

Облаченная в солнце

Современные теории гражданского общества и системы права устроенны совершенно параллельно, в частности, христаинской идее личности, завязанной на христологическую проблематику, и, в общем, на библейской идее человека, как образа Бога и свободно уподобляющегося Ему существа. Зато эти теории и системы предполагают, что они включают некие подгруппы, которые, среди многих прочих, связаны с той или иной религией - необходимо и неизбежно для этих подгрупп и притом с отношением к признаку религиозности едва ли не как к случайному.

Мы считаем, что что-то там противоречит ценностям, которые с нашей точки зрения "традиционны"? Да сколько угодно! Никому до этого нет дела. Можно, конечно, зайти и с другой стороны: попытаться демократически навязать свою волю через интенсификацию выражения мнения большинства. Только вот незадача: где наши "традиционные ценности", а где мнение большинства? Пока его хватает только на то, чтобы разгонять кусками арматуры парады извращенцев.

Гонять извращенцев - это, похоже, и есть самая сущность, ядро нашей "традиции" - если судить по тому, что именно это сохранилось в сознании большинства лучше всего. Не исповедь, не причастие, не молитва, не Писание, даже не собственные крестные ходы и не вопрос о том как создать и сохранить собственные семьи -- нет! А именно, как не дать скучковаться педерастам и как воспрепятствовать заключению их "браков".
Не знаю, как регистраций в ЗАГСе, но количество церковных венчаний у нас в Беларуси резко сократилось. Странно, но, похоже, никто сегодня так не озабочен возможностью регистрации и венчания, как педерасты. Ирония истории, однако. Черная, как ночь.

Но не стоит надеяться на "князи и сыны человеческия", даже если они суть большинство - "в них же несть спасения". Не факт, что завтра новые князи, вдруг оказавшиеся дегенератами, и большинство с этими же самыми кусками арматуры не будут разгонять наши богослужения и собрания. Культивация «института большинства» -- на самом деле очень опасная штука. «Постчеловеки» опять заманили нас в западню.

Что теперь делать?
Я знаю только одно, что борьба за свои ценности, свой духовный мир – это не силовая борьба, это не зерграш Администрации бабушками с иконами и казаками. Подобное может принести лишь тактические временные успехи, которые завтра могут стать залогом большего поражения.
Я знаю, что это даже не просто хитроумная борьба титанов разума, законодательных инициатив и лоббирования интересов. Все это нужно в разумных и законных пределах, но не забываем, что сегодня мы играем не на своем поле и рано или поздно потерпим поражение в мире «постчеловеков», которые постоянно задним числом вносят свои правила и играют крапленой колодой.
Противостояние миров и культур нужно видеть, прежде всего, как противостояние религий и антропологий, а, значит, и определяющих их и соответствующих им вер.

Не обольщайтесь: естественный расклад на доске материальных и духовных сил не в нашу пользу. Если будет у нас победа, то только потому что, ее дарует Бог. Она, конечно же, будет, но, чую, как и предупреждает нас Откровение Иоанна Богослова, что встретит ее Остаток в пустыне (см.: Откр.12:14).


Жена, облаченная в солнце

Это -- не пораженчество! Это предостережение против искушения играть краплеными картами по правилам, навязываемым веком сим – все равно не поможет: только усугубит бедствия и увеличит вероятность остаться несопричтенными к Отстатку. Нельзя в противостоянии бандитам прибегать к помощи "православных бандитов", как бы того ни хотелось.

"Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять.Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом" (Еф.6:12-18).

И переобуйте свой духовный внедорожник на песчаную резину.

И с широкими ногтями



Существует легенда, согласно которой Диоген на определение Платона «Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев», ощипал курицу и показал её его ученикам: «Вот платоновский человек!». На что Платон, поразмыслив, вынуждено добавил к своему определению: «…и с широкими ногтями».

Я не ручаюсь за достоверность этой истории, но мне кажется, что некоторые плоды нашей «миссии» и «воцерковления» выглядят как-то очень сродни тому, что мы видим на этой паскудной иллюстрации: непонятно, что и кто, но с иконами и крестами на странных местах. Для понимания моей аллегории прошу абстрагироваться от темы ЛГБТ. Я -- не конкретно о людях, и пусть Бог не обойдет Своей милостью и этого персонажа на фото...
Приблизительно так нынче в моем убогом понимании выглядит и то, что называют "православным государством" с его "православной культурой": это оксюморон - притом так оно уже было во времена Августина. Нет, ну крестики и иконки повесить можно, конечно...

А сегодня дела обстоят еще хуже. Идея государства связана с концепцией человека, с  антропологией.  Теряет силу определенная формальная антропологическая система  в обществе - и всё становится иным. Эпоха "постхристианства" имеет своим продуктом непроговоренную идею "постчеловека". Мыслить государство "постчеловеков" (а оно именно такое, не сомневайтесь) христианским еще сложнее, чем феодальное государство  "недочеловеков", по заверениям богословов пытающихся достичь полноту человечества во Христе, но имеющим в реальности то, что было. У каждой эпохи "свой человек" и "свое государство".

Ничто не ново под луной, и что-то похожее уже осознавалось нашими славными предками при переходе от античности к раннему средневековью. Кто-то называл "последним римлянином" Боэция, а кто-то -- Тертуллиана. Но кого назовут последним представителем эпохи на этот раз? Пока только ищут крайних, а не последних...

Миссия и воцерковление, говорите? Такое чувство, что скоро сатана примет крещение и отправится в какое-нибудь паломничество с православными байкерами по святым местам Сирии в рамках акции против вселенского разврата и в поддержку пенсионной реформы. Как у Есенина: "Розу белую с черною жабой я хотел на земле повенчать" ...

Мы имеем несчастье наблюдать уже совсем не обмирщение церковной жизни, а «сакрализацию» светской, и притом -- в не самом ее лучшем варианте. Возможно, ее и светской-то назвать нельзя: ну какая, скажите мне, светская жизнь у костра контрабандистов или в вертепе разбойников?

</lj-like>

Продолжение. Начало: Здесь и Здесь

Вернемся к теме «выбора» – неважно, осознанного или просто слепого перебора вариантов: квантовых состояний – любых возможных ситуаций, в которых может находиться не только собственно квантовая система, но и ньютоновская любого масштаба, нравственная, и даже историческая (просто история, как последовательность событий во времени). Мы не будем говорить только о параметрах электронов или иных каких частиц, но предположим, что состояние Вселенной во всех ее частях, включая нас, можно описать как волновую функцию. Безвестная судьба кота Шредингера и копенгагенская интерпретация квантовой механики должны напомнить нам о неминуемых противоречиях в таком предположении, но… впрочем, обо всем по порядку.


Вот, ты сегодня утром проснулся, и жена на цыпочках принесла тебе кофе в постель. А могла бы и не принести, правда? Каждая из подобных альтернатив («ветвей») задает диапазон для дальнейших развитий событий. Если принесла жена кофе, то будет то-то и то-то, если нет – это и это.  Коль существуют два или несколько состояний системы, в которой каждое имеет свой диапазон последствий, то существует и состояние, называемое суперпозицией, в котором ситуация может принимать любое из значений в альтернативных диапазонах. Мгновение, когда имеется вероятность получить или не получить ароматный напиток в постель, а вместе с этим и весь букет возможных последствий –  и будет суперпозицией: совокупностью или смешением состояний, которые не могут быть реализованы одновременно с обыденной точки зрения.
Наша условная частица с разной степенью вероятности находится в одном из состояний. Эти состояния появляются по мере того, как частица становится объектом наблюдения. И, как было сказано ранее, дело не в том, что мы пока еще не знаем параметры, которые «объективно» существуют до нашего измерения, а в том, что пока мы не наблюдаем частицу, этих параметров-свойств в привычном смысле не существует: частица находится сразу во множестве состояний – в суперпозиции! В момент наблюдения фиксируется некое определённое состояние частицы – т.е., происходит выбор какого-то одного состояния из всех представленных в суперпозиции. А что происходит с оставшимися альтернативами?

В копенгагенской интерпретации система перестаёт быть смешением состояний и выбирает одно из них в тот момент, когда происходит наблюдение. Нильс Бор и Вернер Гейзенберг утверждали, что, как только частица фиксируется наблюдателем, происходит недетерминированный выбор одного ее состояния, а все остальные необходимо коллапсируют -- исчезают, если по-нашему…
Некоторым пришлась не по душе копенгагенская интерпретация квантовой механики. Например, приснопоминаемому Альберту Эйнштейну она не нравилась за то, что вносила в микромир индетерминизм и определяла необходимости описывать явления в терминах вероятностей.

А Хью Эверетту не нравилась идея недетерминированного коллапса волновой функции, поэтому он и изобрел «многомировую интерпретацию» квантовой механики, в которой предлагает отказывается от идеи мгновенной редукции параметров объекта, неизбежно происходящей при каждом измерении. Т.е., в момент наблюдения, согласно Эверетту, фиксируется и актуализируется не какое-то единственное из возможных состояние частицы, а все сразу. Правда, разными наблюдателями. Это, как бы, и приводит к существованию других миров, в каждом из которых действуют одни и те же физические законы и существуют одни и те же константы, но каждый из которых существует в разных состояниях. Эвереттовская интерпретация предполагает, что волновая функция представлена и в макромире, приводя к умножению самих миров, которые различаются квантовыми состояниями своих частиц. Иначе говря, вместо того, чтобы утверждать, что кот Шредингера одновременно жив и мертв, концепция многомирья уверяет, что кот просто «разветвился»: в одном мире он жив, в другом нет.
Эверетт так пишет об этом: «С точки зрения теории все элементы суперпозиции (все «ветви») являются «действительными»: ни один из них не является более «реальным», чем остальные. Не нужно думать, что все элементы, кроме одного, так или иначе разрушаются, так как все отдельные элементы суперпозиции индивидуально подчиняются волновому уравнению с полным безразличием к присутствию или отсутствию… любых других элементов».

Итак, не думай, что то, что жена принесла тебе кофе, «выключило», сколлапсировало и редуцировало противоположный вариант и следующую за ним цепочку событий! Нет, есть миры, где ты в условный момент квантования остался без кофе. А есть, возможно, и такой, где ты вместо удовлетворения просьбы о кофе получил по голове молотком -- который она месяц просила убрать с ее тумбочки (у нее ж тоже своя волновая и прочие функции). В каждый момент наблюдения происходит «ветвление» - возникает огромное число вселенных. Вообще миров бесконечное множество, поскольку каждое мгновение реализуется огромное количество альтернатив.
Но многие полагают, что реального наличия других миров здесь нет, а есть лишь один реально существующий единый мир, который описывается единой волновой функцией. Все состояния существуют, но «декогерируют»: происходит умножение наблюдателей, фиксирующих каждое из возможных состояний, не взаимодействующих друг с другом систем. И каждый наблюдатель имеет свой результат, сообразуется с ним в своих действиях, что и формирует не только будущее, но и предшествующее измерению прошлое Вселенной. Ричард Фейнман постулирует существование вселенных с любыми историями, с единственным мгновением настоящего и, как я понял, с множеством будущих состояний относительно этого настоящего. Говорят, история не знает сослагательного наклонения, но это только оттого, что она не знакома с некоторыми альтернативными интерпретациями квантовой механики!

Об Эверетте, однажды услышав, я бы больше и не вспомнил, если бы случайно не прочитал у кого-то предположение о том, что эвереттовские миры могут не только ветвиться, но и склеиваться. Мне тогда вдруг захотелось подумать над всем этим и просчитать, что получится, если наложить такое «многомирие» на христианскую учение, в частности на эсхатологию. Вспомним, что константы, к коим нужно присовокупить не прописываемые здесь догматические истины, по условию должны остаться прежними.

Вот тебе, например, никогда не хотелось поразмышлять над тем, что было бы, если бы ты не встретил свою будущую жену, если бы не стал священником, если бы выиграл в лоторею, если бы бросил пить и если бы переехал в Израиль? Если бы, если бы, если бы…
Особенно часто человек склонен ко всяким «если бы», когда он чем-то не доволен или в чем-то не уверен, или, напротив, когда он понимает, что с ним реально все могло быть по-другому и значительно хуже. Например, он мог бы остаться без кофе в постели…
Я не говорю о не адекватных фантазиях, типа, «а что, если бы я стал князем Монако?». Нет, не стал бы, такого состояния твоей функцией никогда не было предусмотрено. Такие предположения ничего общего не имеют с «любой историей» - поскольку никогда в прошлом не было состояния, в которых ты мог стать князем Монако, а мог не стать. Предположения о том, что было бы, если бы ты был не ты, а кто-то другой, совершенно бессмысленны. Думайте о реальных альтернативах и не врите себе хотя бы в этом.

А еще мы любим оправдывать себя тем, что однажды в прошлом, все пошло не так, и вот теперь ничто уже не изменить. Но где-то в другом мире, есть другой ты, у которого в момент Х все пошло по-другому – так, как тебе хотелось бы сейчас, чтобы оно тогда произошло… Ты склонен думать о своих духовных проблемах, как о случайности и неопределенности: случайно соблазнился, неопределенно согрешил… Для того, чтобы стать лучше, нам, как думается, часто не хватает упущенной в прошлом возможности . Скорбные размышления об этом мы нередко отождествляем с покаянием…

Но. Всеобщее воскресение и Страшный суд – это глобальная эсхатологическая «склейка». Ты увидишь себя в одном из миров, в котором ты, допустим, удержался и не съел кусок курицы в пятницу, но ты увидишь среди мнодества своих копий, что ты всегда и везде и есть тот, кто ты есть: все тот же невоздержанный говнюк, у которого была возможность не согрешить в момент Х, о чем, обственно и свидетельствует копия №587676237672437699874.
Ты – грешник, но не потому что съел курицу в пятницу, а ты съел курицу, потому что ты грешник. Подумайте над этой разницей – это очень важно и вне отношения ко всему этому многобуквию! Простое воздержание от соблазна – это круто, но мало: должна измениться суперпозиция и предполагаемый ей диапазон будущих значений. Именно поэтому Христос рекомендует вырвать себе глаз, а не просто закрыть его в известном случае, поскольку «Лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную» (Мф.18:9).

И здесь мне вспомнились мотивы онтологического аргумента Курта Геделя, который доказывает, что сущность Бога (Его Божественность) экземплифицирована во всех возможных мирах. Согласен, это не эвереттовские миры, а миры модальной логики, но, дружище, ты есть ты, во всех возможных мирах -- называй их как хочешь. Правда, доказать я этого не могу...
Возможно, ты повел себя по-другому в одном из миров, но ты и в одном единственном мире в одинаковых ситуациях можешь повести себя по-разному: например, съесть или не съесть курицу – и что это меняет в ответе на вопрос о твоей сущности?

Еще Лейбниц утверждал, что Божественный разум извечно содержит вариант бесконечного множества миров, но в реальности Им актуализируется лучший из них. Как говорит Писание, имеющему прибавится, и как говорит св. Игнатий Брянчанинов, Бог будет искать, за что нас помиловать, а не за что осудить, а если так, то легко предположить, что Бог и Его святые милостиво выберут наиболее удачный вариант из всех возможных наших копий, и, если что, у нас, верующих в Промысл, есть все основания полагать, что именно та, что мы имеем, и есть наилучшая.
Ну или можно представить, что Страшный суд – это «склейка» всех возможный состояний, которые в своей целокупности будут определять тебя как суперпозицию по отношению к жизни будущего века или… вечной погибели.

Владимир Лосский определяет личность как свободу человека по отношению к своей природе. В нашем контексте это определение играет новыми красками: никакое событие, явление, свойство, отношение не выхватит нашу сущность только здесь и только сейчас в границах одной единственной реальности (природы), параметры которой случайно появляются после нашего наблюдения. Но, напротив, каждым мгновением сознательного волевого акта мы обнаруживаем в себе два и более «я-состояний», среди которых мы и делаем единственный выбор себя «на будущее». Но остаточная совокупность других альтернатив нашего я, словно существуя в других мирах, всегда присутствует в акте самосознания как память о возможностях, без которой теряется  всякая осмысленность нашего выбора в прошлом (или даже просто представление о нем).
Эти альтернативы по-прежнему беспокоят и волнуют (от слова «волна») нас «задним числом», поскольку без этого невозможно самосознание.  Самосознание есть не только осознание того, чем я являюсь и чем не являюсь. Но оно есть необходимость и способность видеть себя глазами не только окружающих, но и своими собственными глазами: глазами я-штрих. И чем большя этих других я, тем объемнее и глубинее самопознание – знание о всех своих возможных (а значит и «смешаных» - существующух одновременно) состояний. Наличие других я определяет мою возможность созерцать себя в качестве собственного объекта и быть «свободным по Лосскому»: воспринимать свою природу, свою функцию возможностей (волновую или нет) как нечто отличное от себя. Человек несводим ни к одному из мгновенных результатов выбора состояния. Все дело в его суперпозиции - в том, на что он способен в принципе.

Может показаться, что раз все возможные альтернативы нашего выбора уже приняты различными версиями нас в альтернативных мирах, то тема свободы воли становится бессмыссленной: если «сумма меня» по факту имеет все возможные состояния, то о каком выборе можно говорить? Некоторые сторонники Эверетта утвержадют, что, хотя все решения уже приняты, некоторые, все же,  принимаются чаще остальных. Другими словами, каждая ветвь решения обладает собственным «весом», а каждый тип выбора в аналогичных ситуациях имеет большую или меньшую вероятность, что в своей совокупности и влияет на обычные законы квантовой статистики, котороя и определит то, в чем «застанет и осудит» тебя Господь.

Ну, собственно, и все на сегодня. Респект и уважуха тому, кто смог дочитать до конца. В качестве бонуса – ссылочка о том, как выглядит проблема многомирья Эверетта глазами кота Шредингера. Не буду споллерить, но все не так уж и плохо. Не умирайте никогда, друзья, и не позволяйте другим!

О небожественном ничто

Намедни читал о религии друзов – одна из арабских сект, последователи которой являются явным меньшинством на Ближнем Востоке...

По большому счету, никто не знает, во что верят друзы. Только сами друзы, да и то не очень – разве что те из них, кого они называют «уккаль» - т.е., знающими. Как вы догадались, это профессиональные верующие. О религии друзов известно фактически только то, что они, наверное, верят в Единого Бога, переселение душ и обязательной считают моногамию.

Являются ли друзы мусульманами – это дискуссионный вопрос и не только для богословов, но и для политиков: там, где существует дискриминационные меры по отношению к немусульманам, они добиваются того, чтобы их признали мусульманами, там где нет таких мер – они настаивают на том, что они не мусульмане.

Согласно Шариату, мусульманином является тот, кто в присутствии двух свидетелей произнесет «шахаду», состоящую из двух положений: о том, что нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммад является пророком Аллаха. Друзы готовы признать эти положения, если кто-то сильно настаивает. Однако не все им верят – поскольку друзы придерживаются учения о т.н. «такии», которая позволяет им произносить шахаду, делая в уме мысленную оговорку, с их точки зрения, лишающую клятву сакрального смысла.
Друзы, столкнувшись с опасностью, могут внешне и притворно покориться навязываемым им условностям, сохраняя свою веру «про себя» - достаточно, как вы догадались, верить в душе. Обман и дезинформация иноверцев во благо общины не являются предосудительными. Кстати учение о «такии» (араб. تقية‎ — букв. благоразумие, осмотрительность, осторожность‎), т.е., о «благоразумном скрывании своей веры» - это принцип, которого придерживаются и многие мусульмане. Такия – вообще гениальное изобретение реальных хозяев своих слов, которые могут дать слово и тут же забрать его назад. Я знаю таких христиан тоже.
Мне доводилось читать и о еще одном дополнении к определению «минимума» для мусульманина: нужно чтить Коран, молиться на киблу, делать обязательное и не делать запрещенное.
Не наше дело решать, кто настоящий мусульманин, а кто нет, но посудите сами: обязательные для мусульман молитвы друзы могут, если хотят, заменить тем, что они на своем языке называют медитацией, а могут вообще заменить на… ничто. Обязательный у мусульман пост они могут заменить на молчание – не в смысле воздержания своего языка, что было бы даже рекомендованной альтернативой и для некоторых христиан, а в смысле воздержания от открытия истины непосвящённым. И в этом отношении они суть великие аскеты: постятся круглый год. Учение ислама об обязательной милости они понимают только в свете взаимовыручки, а, значит, и взаимовыгоды. Из мусульманских праздников они отмечают только Курбан-Байрам (когда много всего вкусного) и Ашура (день скорби в честь убиенных мученников).
Коран? Ну, а почему бы его не поставить на полку? Во-первых, он и у меня стоит в двух переводах, а во-вторых, многие и из нас — христиане в том смысле, что та книга, которую они НЕ читают, это Новый Завет…
Принять вероисповедание друзов, оказывается, невозможно, так как не существует института перехода в их веру. Друзом считается тот, кто придерживается своей традиционной религии (что это значит, мы не знаем), и чей отец и мать — друзы.

Я че подумал, друзья. Тертуллиан (вроде, он) говорил, что всякая душа по природе христианка. Но, может, так оно было когда-то. А сейчас, чем больше узнаешь о друзах, тем больше кажется, что именно они – религиозное большинство. Большинство людей по природе – друзы: хрен поймешь, во что они верят, а если надо, то поверят так, как ты им скажешь, но все равно, главное, что у них останется – это «Бог в душе».
Праздники? Ну, ладно, не Курбан-Байрам, конечно, и не Ашура, но зато Пасха, Радоница и еще парочка – обряды не совпадают, но смысл одинаковый: он настолько у них «таинственный», что успел стать никаким.
И предки наши – православные! При произнесении этого нужно, повернувшись лицом к Москве, бить себя в грудь и рвать на себе майку. И вообще, «русский - значит православный». Как можно передать другому эту «веру в душе»? Ума не приложу, наверное, только родиться таким...

Одни эмоции, культур-мультур, политика, обреченное чувство вечно выполняемого долга и тайна, которую всеми силами прячут даже от самих себя: о ничто, ошибочно принимаемом за что-то Божественное.


Статуя Albert György, Женева

Будьте христианами, ребята! И подумайте, что является «минимумом» христианства - для вас и вообще.

В предыдущем посте мы с вами немного поговорили о вероятности и предопределенности в природе, а сейчас стоит сказать пару слов о свободе воли. Если вы когда-нибудь изучали этику, то наверняка слышали о том, что представляет собой проблема свободы воли человека.

Если упрощенно, то одни (детерминисты), как правило, вслед за физическими детерминистическими концепциями, утверждали, что человек несвободен: всегда и везде его выбор определяется множеством факторов, начиная от наследственности и кончая положением звезд. Как в природе всё определяется законами, условиями и влияниями, так и в духовной жизни все происходит точно так же. Видимая вариативность выбора, если она и есть, также предопределена, как предопределено поведение крысы в лабиринте: она может пойти в одну сторону, а может – в другую или третью, но она не может быть вне лабиринта, пойти непредусмотренным путем или остаться на месте, поскольку изначально для нее определен список всех возможных вариантов и вытекающие из их последствия... Впрочем, так же, как и тебе вряд ли предстоит решение страшной дилеммы: объявлять войну Швеции, или нет.

Сущностно и применительно к нашей проблеме не так уж и важно, куда ты пойдешь в лабиринте, если ты там оказался не по собственной воле. Никто не спросил тебя, хочешь ли ты родиться, когда, где, кем ты хотел родиться, как, каким «скиллом» хотел прожить свою жизнь и где встретить свою старость и смерть. И потом за это краткое мгновение, имя которому Жизнь, тебя еще и в ад засунут –против твоей воли и навечно. Все в жизни человека предопределено так же, как предопределенно происходят химические реакции или физические явления. Ничего личного.

Оппоненты этой точки зрения (индетерминисты) предполагают обратное: человек свободен, поскольку всегда и везде он может произвольно реагировать даже на те обстоятельства, которые он не выбирал или которые он объективно не в силах изменить. Например, приближение смерти нельзя отвратить, но реакция на это приближение может быть полностью свободной, а если она несвободна, то, значит, человек, совершенно свободно отказался от свободы ранее на несколько ходов -- в прошлом.
Пример. Если ты свободно сбросишься с крыши, то ты уже будешь не свободен вернуться на карниз. Но это не предопределённость, а результат свободного выбора, который был осуществлен тобою до прыжка. Выбор иногда может даваться только один раз, но он обязательно есть или был. А потом по результатам этого выбора происходит дальнейшее квантование твоей жизни с новыми альтернативами. У тебя есть пару секунд до соприкосновения с землей, а это значит, что твоя недолгая оставшаяся жизнь сохраняет свою вариативность, пусть и в ограниченном диапазоне. Вспомним о двух распятых разбойниках. Совершенно очевидно, что за время их жизни на кресте у них не было ни малейшей возможности поступить в институт или слетать на Сейшелы, но для них были предусмотрены другие альтернативы. Или, как минимум, одна: принять или не принять Христа.
Своими грехами в прошлом (и добродетелями, в принципе, тоже)  человек свободно сокращает список альтернатив в будущем (или качественно смещает их диапазон), но он по-прежнему остается полностью свободным. Полнота свободы в таком случае, как может показаться, вариативна: есть полнота ведра, а есть полнота наперстка, но эти условные емкости являются совершенно одинаково полными, поскольку нельзя быть полными по-разному. Все полноты изоморфны. Невозможно быть немного полным и немного свободным  - так же, как нельзя быть немного беременной.

Вопрос о свободе и предопределённости – это, если вы заметили, и вопрос о вменяемости человека. Разве можно судить невменяемого? Или осуждение – это просто ордер на принудительную изоляцию?

Так как в свое время возникал соблазн переноса идеи классического физического детерминизма в область морали, так и нынче возникает большое искушение попытаться перенести принципы квантового индетерминизма в границы нравственных учений. Некоторую новизну в этот замшелый спор моралистов сегодня вносят физики и математики.

В диссертации своего коллеги и друга о. Александра Лешкевича (он и есть математик) я прочитал об одной интересной теореме, которая так и называется: теорема о свободе воли. Она принадлежит Джону Конвею и Симону Кохену -- оба профессоры Принстонского университета. Звучит она приблизительно так: «Если экспериментаторы обладают свободой воли, то поведение исследуемых частиц не предсказуемо». В дальнейшем, они усилят свою позицию и докажут, что «если человек, совершая эксперимент, свободен в выборе направления ориентации устройства, которое измеряет квантовые характеристики частицы, то результат, или «ответ частицы», не будет определяться всей предыдущей историей вселенной».
Как мы уже выяснили ранее, поведение исследуемых частиц непредсказуемо, следует ли из этого то, то экспериментатор обладает свободой воли? Если теорему сформулировать не как импликацию, а как эквиваленцию, то да, обладает. Но возможна ли такая переформулировка? Или экспериментаторы – те же крысы в лабиринте, которые могут заранее и строго определенно получить только два варианта своих наблюдений – как потому, что они сами в прошлом придумали себе такие правила, термины, условия, которые теперь исключают другие альтернативы, так и потому, что они несвободно находятся в конкретном «лабиринте» и ничего с этим поделать не могут?

Теперь насчет самого «лабиринта». Есть еще одна теорема: Общая теорема о свободе воли, которую сформулировал швейцарский математик Антуан Суарес. Данная теорема, согласно о. Александру, говорит о том, что свобода воли человека находится за пределами пространства-времени, поскольку объяснить в рамках пространства-времени нелокальные корреляции невозможно. Т.е., пространство-время не включает в себя целиком физическую реальность, какая-то ее часть, по-видимому, «вылазит» за ее рамки -- как шило из мешка. Неопределенность неопределенностью, но у частиц, оказывается, нет никакого «выбора». Выбор - не забываем! - это метафора. Реальный выбор требует сознания альтернатив, чего нет у частиц. Здесь же якобы «свободный выбор», который совершают частицы, определяется их взаимодействием с сущностями за пределами пространства-времени. Суарес предлагает для них название «джонбеллы» (johnbells) – в честь упоминавшегося ранее нами Джона Белла, который считается первым ученым, доказавшим существование нелокальной корреляции. Получается этакая пост-не-метафизика и детерминистичный индетерменизм: джонбеллы, задающие извне параметры  для событий внутри «лабиринта», или переносящие взаимодействие между частицами, находящимися в пространстве-времени этого «лабиринта», и чем-то иным вне его.

В угоду необходимой мне стилизации, я бы усилил принцип теоремы так: пространство-время не включает в себя ДАЖЕ всю физическую реальность. Что говорить о других реальностях? Хотя, духовная реальность («человеческая», как минимум), возможно, и есть нечто то же самое по своей сути, что и физическая реальность, только лежащее за границами простарнства-времени. Пространство-время, таким образом, делает вещи физическими и, значит, материальными, но как: в силу определения, которое условно, или в силу случающегося качественного перехода от физики к метафизике? Порассуждаем об этом отдельно чуть позже.

А теперь то же, но иначе и в традициях переноса: проблема нашей личной свободы или несвободы значительно больше нашего физического мира. И будет очень прикольно, если она, наша (не)свобода окажется больше и нашего духовного мира.
Хотя, чего удивляться тому, что что-то может быть больше нашей «духовности»?

P.S. Кстати, интересно, на одной из последних проповедей мне довелось упомянуть такое словосочетание, как «духовные ценности». В каком-то моменте в моем мозгу аварийно сработала сигнализация предупреждения об опасности касания политических тем. С чего бы это? Сигнализацию я отключил. Но об алгоритме ее срабатывания призадумался -- да так, что на несколько секунд сбился и потерял основную мысль…

Сокровенные параметры

"Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься" (Мф.12:36-37)


Реалисты верят, что все вещи обладают объективно существующими свойствами независимо от нашего сознания. Свойства вещей находятся в зависимости от оказываемого на них влияния других вещей из непосредственного окружения и, разумеется, это влияние определяется физически, материально (принцип локальности). Грубо говоря, луна на небе является такой, какой она является, независимо оттого, наблюдаете вы ее или нет, и не стихи поэтов сделали ее такой прекрасной. Физики, которые последовательно реализовывали этот принцип в своей научной деятельности, рассчитывали на то, что параметры исследуемых объектов существуют перед тем, как им, ученым, удастся их определить.
При таком подходе поведение физических объектов оказывается строго и однозначно предопределённым законами, а текущее состояние физической системы полностью и однозначно предопределяет её будущее состояние. Если нам казалось что-то не предопределенным, случайным и противоречивым, то только потому, что мы не учли какой-то так называемый «скрытый параметр» – еще неизвестный науке факт, или просто невыученный в средней школе. Такая предопределенность обуславливала возможность вычислить те или иные параметры по формулам, рассчитать их, как задачку по математике. Эти расчеты всегда подтверждались наблюдениями, а если нет – то, значит, или расчеты были неправильными, или эксперимент был некорректным.
Классическая механика всегда давала достоверные результаты, но совершенно иначе дела обстоят в механике квантовой, которая позволяла вычислить лишь вероятность того, что физическая величина будет иметь то или иное значение, поскольку текущее состояние системы предполагает несколько возможных вариантов её будущего состояния. Ну, а так как вероятность имеет сиамского близнеца по имени случайность, то ученые, привыкшие иметь дело с закономерностью, оказались в большой гносеологической беде…
Как же так? И почему оно так?



Одни ученые (олдскульные детерминисты) считали, что на самом деле в природе нет никакой случайности или неопределенности, но есть несовершенства квантовой механики или даже более общей научной парадигмы. Помните афоризм Эйнштейна «Бог не играет в кости»? Так вот, он это – про то и говорил! Мол, поживем, подумаем, поэкспериментируем, сделаем пару-тройку открытий – и не будет больше никакой неопределённости, вероятности и случайности.
Другие ученые верили в обратное: случайность – объективное свойство самой природы, а не дефект теории и несовершенство методов. Раз пошла такая тема, вспомним еще и то, что ответил Энштейну на это Нильс Бор: «Альберт, не говори Богу, что Он должен делать».

Но кто же прав? И где критерий?

Для ответа на этот вопрос Джон Белл вывел неравенство (не будем писать здесь всякие непонятные крючки) и доказал, что если неравенство выполняется, то правы первые, а если неравенство нарушается, то правы вторые.
И таки что вы думаете? Правыми оказались левые вторые! Стало ясно, что параметры наблюдаемой системы на самом деле вариативны, и какой именно вариант реализуется в будущем – предсказать невозможно, так как выбор состояния происходит случайно, а возможное наличие скрытых параметров никак не может повлиять на эту вариативность.
Если честно, я не знаю, как методологически, формально можно достоверно исключить наличие влияния скрытых параметров при наблюдаемой случайности, но подозреваю, что это «доказательство отсутствия» может иметь элементы логики онтологического аргумента.
Принцип локальности, о котором мы говорили, тоже был исключен: было показано, что квантовые частицы влияют друг на друга МГНОВЕННО, будучи физически удаленными друг от друга на значительные расстояния. Мгновенно - это значит быстрее скорости света и любой другой скорости, что противоречит классическим представлениям.
Если упрощенно, то сегодня получается, что, например, чем точнее измеряется одна характеристика частицы, тем менее точно можно измерить вторую, и вообще у частиц нет никаких характеристик до тех пор, пока их не наблюдают с помощью специальной аппаратуры.

Но я не физик, я бродячий философ. Для меня существовать в реальности – значит объективно обладать определенными свойствами. Если что-то не обладает свойствами, значит оно не существует. Из элементарной логики: бывают нулевые понятия – те, что с нулевым объемом (правда, и это – не «совсем та» реальность). Но не бывает понятий с нулевым содержанием и ненулевым объемом. А если с неопределённостью и случайностью всё так, как описывалось выше, то выходит, что наше наблюдение, наши мысли, наши намерения определенным образом участвуют в продуцировании реальности – по крайней мере, наблюдаемой ее части. Мы – соавторы этого мира. А раз так, то мы в ответственности и за его «параметры».
Пока все достаточно банально. Но здесь мы подошли не только к одному из вариантов так называемого «основного вопроса философии» («отношение бытия и сознания», и «связи мышления и природы»). Мы здесь кривыми околицами вышли на тему евангельского зачала. Итак.

«Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф.12:36,37)». Слово – это поступок, оно «определяет параметры» реальности, а за свои поступки нужно отвечать. И взгляд на вещи, наблюдение, тоже определяет, потому и сказано, например, что «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5:28). Мышление – оно событийно. Мысль, ее направленность имеет свою онтологию. И живем мы не только в мире физического пространства, но и в мире пространства духовного, по отношению к которому физическое также может быть  «незаметным», как духовное – к миру материи. Вопрос заключается в перспективе и ракурсе наблюдателя.

Мысль создает историю: актуализирует одно какое-то состояние из неизвестного количества альтернатив, из множества возможных квантовых прошлых. Связь между мыслимым и тем, что мы называем реальностью, неочевидна, но она есть, и ее видимое обнаружение мы нередко называем чудом. Чудо – этакая «неопределенность»: по условиям оно должно быть необходимым, как эквиваленция, но на практике случается лишь с вероятностью. Наверное, и между «механикой ментальной» и «механикой физической» должен имеется «предельный переход», «формулы», которые его описывают, и, возможно, «технологии», которые их реализуют на практике.
И переход от «классического богословия» к «квантовому» тоже должен быть – его не может не быть, если, конечно же, существует какое-то «квантовое богословие». А его, ИМХО, тоже не может не быть. Не думаю, что на Небе изучают вл. Макария Булгакова или о. Олега Давыденкова. Там на Небе только и разговоров, что о море и о закате другая «механика», хотя, разумеется, ее результаты должны соответствовать «классическим» евангельским. О сути этого соответсвия можно размышлять долго, но начинать нужно непременно с размышлений о соотношении Ветхого и Нового Заветов.

Да и здесь, на земле, многие уже давно пытаются противопоставить «схоластике» что-то «такое-этакое» и «не такое, как у них». Получается неубедительно, и прежде всего оттого, что речь вообще не должна идти о противопоставлении, а о дополнительности, о какой-то общей «теории всего». Проблема таких все-теориий везде одна и та же: объединяемые в ее границах частные теории имеют разные области применения. Проблема состоит и в том, что мы склонны принимать критику одной теории через указание на ее ограничения или несовершенства за альтернативную теорию – но это не она! Если, к примеру, доказать, что Вася врет, это еще не значит выяснить, какова она – правда.
С наступлением Царства Божьего в своем сердце, человек может выйти за привычные границы восприятия, опыта, теории и «услышать неизреченные слова, которые человеку нельзя пересказать» (см.: 2Кор.12:4). Да, некоторые из Отцов сподобились узреть зарницы «квантового богословия», но нелепо выглядят те из нас, кто пытается использовать его возможности для расчётов передвижения коровы на коньках по крещенскому льду.
Да что там Отцы! Уже в Писании мы можем найти некоторые пролегомены к будущему богословию. Например?
«Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники…» (1Кор.6:9), ни прочие редиски. Тут все понятно: для того, чтобы мне спастись, мне нужно то-то и то-то. Классическая механика работает нормально.
Возьмем другое. «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф:21.31). Разумеется, никто не отменяет то, что блудницы должны покаяться. Но кто из трезвомыслящих и вменяемых может не с вероятностью, а с достоверностью сказать, что именно та и именно вот эта блудница попадут в ад? Никто? А почему? Потому что существует формальный запрет на осуждение? Нет, потому что эти запреты на осуждения являются знаками ограничения классической теории, где все «четко», и «стопроцентно». Есть теории, которые даны нам как средство спасения и богопознания в обстоятельствах века сего. И есть условия, в которых они действуют… э… с ограничением, что ли.
Та часть Творения Бога, во главе которой стоит человек, и которая была создана ради человека, уверен, потенциально может быть познанной, поскольку она антропоразмерна по определению, хоть эти размеры значительно превосходят горизонты современной науки и простираются за границы века сего – человек больше всего «нынешнего»: и науки, и даже религии!
Но Творение в целом значительно превосходит даже потенциальные границы человеческого. Притом человеческое находится в полном единстве и взаимопроникновении с ангельским и со всем тем, относительно чего можно сказать словами апостола: «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1Кор.2:11) – и не потому что Бог что-то прячет от нас и скрывает. И даже не потому что мы несовершенны и теории наши неполны.
Откровение, явленное нам в Сыне абсолютно, и именно поэтому «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8), и нам не нужно еще какого-то другого «Христа с дополнениями». Просто «неопределенность», или, если по-нашему, таинственность - это объективная черта Универсума, проистекающая из тайны единства Бога и Творения.

Неопределенность, как мне кажется, это вообще параметр, значение которого прямопропорционально уровню знания – любого! Чем больше человек знает, тем менее однозначны и его суждения. Все и наверняка знают только дураки. И легкая вера во все и сразу – это атеизм. И тот, кто говорит, что любит всех, тот не любит никого; также и всех всегда прощающий – либо тихо плюет на всех, либо сам не знает, о чем говорит, и выдает желаемое за действительное.

И вообще, чем больше мы узнаем о любви Бога, тем меньше мы знаем все другие Его свойства. Например, о Его справедливости. Тут уж нужно выбирать: «импульс» или «координаты».

Бог не играет в кости - Он просто автор самой игры и хозяин казино, в котором независимо от исхода партий неотступно получает причитающееся.

Петух пропоёт еще

Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога. И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною (Ин.21:15-19)

Очень тяжелый диалог! Его обязательно нужно понимать как продолжение разговора, состоявшегося накануне Страдания Христа: «Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики» (Мф.26:31-35).

Как вы помните, петух пропел...



И теперь Господь обращается совсем не к «князю апостолов», а к раньше всех предавшему Его другу – уже по имени и отчеству, словно на Вы – и трижды задает ему один и тот же вопрос: любит ли он Его больше, чем другие? А «другие», в прошлом склонные оспаривать притязание друг друга на первенство в чем-либо, теперь стыдливо молчат и не высовываются. Ну чё, герои, как дела?

Трижды отрекся – трижды и покайся. Все так! Но мне кажется, что Христос спрашивает Петра снова и снова именно потому, что Его что-то не удовлетворило в предыдущих двух ответах. «Петр, любишь ли ты Меня больше, нежели они?» Пастырь поражен, овцы разбежались, и ты не только не утвердил братьев своих, не упас их, но и сам первым предпочел отречься - как и было предсказано Господом, т.е., вопреки всем Его предостережениям (см.: Лк.22:32,33). Типа, хорошо пасешь и продолжай в том же духе, парень! И Петр понял эту укоризну и именно оттого и опечалился - а не потому, что его, яко бы, трижды назначили «самым главным».

Я не хочу сказать, что любящий не способен на предательство. Не верьте женским романам: способен и еще как! И даже не потому, что нет любви, а потому что бесы часто ненавидят сильнее, чем мы любим.
Любовь - это то, что проявляет себя в четких установленных связях. Рушится привычный контекст, в границах которого развивалась любовь, – рушатся и возможности любви проявить себя... В сем веке не бывает неизменных состояний - ничего такого, что не могло бы повернуться к худшему...
Да и если предают чужие и незнакомцы, то это и не предательство вовсе, а что-то другое…

Я ни разу не сомневаюсь в том, что Петр любил Господа и, может, даже объективно больше, чем другие. Только вот он не был сильнее других, отнюдь!
Пётр был «стар»: пропел петух, он «поднял руки», и его препоясали и повели, куда он не хотел. Но теперь Господь предлагает ему «молодость» и свойственную ей силу Духа: вернуться в прошлое за несколько секунд до первого предательства и мужественно пойти вслед за Ним – теперь уже совершенно свободно и навстречу тому, от чего однажды Петр так пытался убежать своим троекратным отречением. К страданию и смерти! Это – предложение второй попытки: петух пропоет ещё!

А вообще, друзья, чаще признавайтесь друг другу в любви: супругам, детям, друзьям, коллегам, Богу… Только без претензий на превосходство и исключительность: они суть залог предательства. «Погибели предшествует гордость, и падению – надменность» (Прит.16:18) С Петром так и получилось: как говорит блж. Феофилакт, Пётр «был и дерзновеннее прочих, и вероятно возгордился обещаниями Христовыми».

Христос и море

«Были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его… Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою. Пошли и тотчас вошли в лодку, и не поймали в ту ночь ничего. А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус. Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет. Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сетиот множества рыбы… Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь и на нем лежащую рыбу и хлеб… Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: кто Ты? зная, что это Господь. Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу (Ин.21:3-14)…


Duccio di Buoninsegna - L’Apparizione di Cristo sul lago Tiberiade, 1308-11, Museo dell’Opera del duomo, Siena

В «Старике и море», — отмечал Хемингуэй, — я пытался создать реального старика, реального мальчика, реальное море, реальную рыбу и реальных акул». Я почему-то вспомнил о Хемингуэе и его интонациях, когда читал этот фрагмент Писания. Все в Слове Божьем чудесно и божественно, но некоторые моменты, все же, поражают своей реалистичностью. Это один из таких моментов – несмотря на то, что и здесь говорится о чуде.
Во-первых, это хоть и чудо, но, все же, чудо насыщения – земное и утробное.
А во-вторых… настроение! интонация! Неужели вы не чувствуете?

Отцы подчеркивали некую пустоту жизни апостолов от Воскресения до Пятидесятницы: Сын Божий теперь навещал учеников очень редко, да так, что и не сразу признаешь Его, а Дух Святый еще не был им послан...
Иисус, возносясь, велел ученикам не отлучаться от Иерусалима до тех, пока они не получат обещанного им Духа (см.: Деян.1:4), но те каким-то образом в количестве семи человек вдруг оказываются на Тивериадском озере. Это очень далеко от Иерусалима, скажу я вам!

Что же они там делали? Проповедовали? Нет. Мужики поехали на рыбалку! И это – не просто ночная ловля! Это – боязливая активность по ночам, чтобы не быть разоблаченными и схваченными днем.
И Златоуст, и Зигабен, Феофилакт подчеркивают, что ученики ловят рыбу не от того, что им нечего есть, а оттого, что им нечем заняться. Тоска, скука, безделье, масса невероятных впечатлений в анамнезе и полная неопределённость будущего. А еще море, чайки, зарево восхода, прохлада, усталость и слипающиеся веки...

Апостолы причаливают и надеются в сумерках уйти с берега незамеченными. Вдруг кто-то появляется и спрашивает у них рыбу – обычно так делают перекупы к утреннему рынку. Ученики, старясь не поворачивать своих лиц в сторону берега, бегло отвечают, что у них ничего нет.
И кто знает, может они вообще приняли Иисуса за обычного надоедливого попрошайку, который с утра пораньше шатался по пристани в поисках своего пропитания. «Самим мало!». А если так, то вдруг откуда ни возьмись появившаяся на берегу жареная рыба и хлеб – очень красивая реакция и ответ Господа. «Да не нервничайте вы так, давайте Я вас Сам угощу…».

И апостолы опять узнали своего Господа в чуде, которое Он сотворил. Но, возможно, они бы и так узнали Его, если бы подплыли ближе и сами не шарахались от первого встречного. Страхи – не важно какие! – нам мешают увидеть Христа как Он есть. Ну и… непослушание – оно тоже иногда не способствует прояснению ситуации.

Не ваше дело!

Господь наш Иисус Христос, будучи Истинным Богом, принимает и всю полноту человеческой природы: душевно и телесно. Он целиком и полностью разделяет с нами то, что можно назвать «судьбой человека» – также во всей ее полноте. Сын Божий рождается и живет на земле среди людей, как и прочие люди: физически, биологически, психически, духовно. Он умирает как человек. Воскресает как человек. И как человек и возносится на Небо.
Свт. Афанасий Великий говорит, что «Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом». Но не только богом! Бог стал человеком, чтобы человек стал… Человеком!!! Воплощенное Слово призывает нас уподобится и Его человечеству: жить вместе с Ним и в Нем, сораспяться Ему, умереть вместе с Ним для мира, и воскреснуть для жизни Будущего. Но вместе с этим и Вознесение Господа – это тоже то, что призывает нас к соучастию, к со-бытию во Христе, к переходу от земли на Небо, которое спустилось в Нем на землю, словно пандус к ногам инвалида в продвинутом троллейбусе. "Правда с небесе приниче"(Пс.84). Мы должны совознестись Христу, поскольку и Вознесение – одна из задач Воплощения, которую Господь решает на пути к главной Цели: взойдя на высоту, пленить плен, и дать дары Духа человекам (см.: Еф.4.8).

Но не о Дарах Духа мы часто думаем. Мы больше вспоминаем о Боге в осознании совсем других потребностей. Если пытаться вывести цель прихода Господа на землю из наших просьб, то можно подумать, что Он воплотился для того, чтоб мы выздоровели, чтобы наши дети поступили, чтобы наши коровы отелились, работа нашлась, а «Динамо» вышло в лигу чемпионов. Потому многие и примут антихриста, поскольку тот быстренько и эффективно реализует хотелки большинства. На самом деле очень просто отказаться от той Церкви, которая не может «заставить» Бога сделать то, что нам угодно. Многим религия нужна лишь постольку, поскольку у них остаются нереализованные потребности комфорта и благополучия.
Игрокам нужна удача, военным победа, ученикам оценка, ученому открытие, рабочему зарплата, продавцу покупатель, рыбаку клёв, поэту вдохновение, артисту зритель и так далее. Но Христос ничего, кроме спасения, и Св.Духа никому не обещает. Нужен ли нам Он, и Он ли есть то, что нам нужно?




Вспомним, что даже накануне Страданий Господа, когда Он уже прямо сказал о наступлении финальной стадии Его земного Подвига и предрек Свою смерть, ученики начинают делить портфели в грядущем Царстве. «Иисус сказал в ответ: не знаете, чего просите», это «Не от Меня [зависит], но кому уготовано Отцем Моим» (Мф.20:22-23).
Ученики и раньше спрашивали: ну когда же, когда же наступит Царство Бога? И Господь уже и раньше отвечал ученикам: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мф.24:36)

И вот теперь Господь возносится на Небо, и ученики опять за своё. А Господь им снова отвечает в том же духе. Смотрите:  «Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян.1:6-9)

Разумеется, тема Царства Божьего связана с темой спасения и Духа, но Апостолы спрашивают явно не о том они думают о политике: о земном царствовании Мессии, об национальном освобождении и о порабощении других народов, об экономическом величии и культурном могуществе Израиля. Златоуст пишет: «А мне кажется, что они не совсем ясно и понимали, что такое было это царствие, так как еще не были научены Духом… Так спрашивали они потому, что все еще привязаны были к предметам чувственным, хотя и не в такой мере, в какой прежде. Они еще не сделались лучшими».

А что же мы? Как насчет нас? Сделались ли мы лучше?

Безумное чаепитие

Как-то недавно я пил чай с двумя приятелями – оба имеют отношение к бизнесу и финансам. Заговорили об экклезиологии – а именно об учении Церкви в вопросах власти и распределения полномочий. Речь пошла о разнице между православной и католической версиями. Один из собеседников предложил такую аналогию: католики – это, условно говоря, «центробанк», а православные – это «блокчейн».
Что-то в этом есть.

Я два дня думал над этой аналогией. Да, Православие – это, скорее, какой-то сложнонаправленный граф, с количеством вершин N, где N - число поместных церквей. Вершины графа взаимно- и равнонаправленны друг на друга за редким исключением: некоторые вершины эпизодически могут терять взаимную или одностороннюю направленность, но при этом компенсировать полноту свойств, обеспечиваемых принадлежностью к графу, благодаря сохраненным связям с другими вершинами.
Но. Каждая или почти каждая вершина этого графа на поверку оказывается вполне себе «центробанком» со своим «папой» и направленной вертикалью распределения свойств. Получается «центробанк» помноженный на N.
Тем не менее, аналогия свойств «центробанка» и  «центробанка*N» не полна, поскльку дочерние элементы последнего, развернутые по нисходящей вертикали от одной вершины могут находится в горизонтальных отношениях с элементами вертикалей других вершин. Ну и плюс тема образования форков...

Блокчейн весьма интересен с точки зрения изучения канонических и догматических вопросов. Чтобы пойти дальше в проработке этой аналогии, нужно больше знать о сущности рассматриваемых финансовых и математических моделей


М-Ж-?

В 62 правиле Шестого Вселенского собора сказано: «Определяем: никакому мужу не одеватися в женскую одежду, ни жене в одежду, мужу свойственную…». На этом основании некоторые горе-экзегеты настаивают на том, что женщине запрещено носить брюки – как будто, отцы Шестого Вселенского собора носили штаны! Разве что те из них, что приехали из дебрей Германии.
Формально мужская одежда в древности конструктивно не отличалась от женской – если только длиной и фасоном. Формально она не отличается и сейчас: есть рубашки, но мужские и женские, есть брюки, но мужские и женские, есть свитеры, но мужские и женские, и так далее. Разве что лифчика мужского нету (хотя я уже в этом не уверен). Одежда одного пола за редким исключением, отличается от одежды другого пола не принадлежностью к тому или иному ее виду.

62 Правило целиком и полностью основано на известных местах Писания: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие» (Втор.22:5). Апостол Павел имеет ввиду что-то подобное, но уже несводимое к одежде, когда говорит о прическе (см.: 1Кор. 11:4-15).
В общем, Писание и святоотеческое правило нужно понимать глубже и не стоит зацикливаться на шмотках и прическе: согласно библейскому мировоззрению, мальчик должен выглядеть (и не только выглядеть) как мальчик, а девочка – как девочка. Традиция всякие извращения типа трансвестизма (не будем вдаваться в квир-проблематику и оставим этот термин в качестве условного) осуждает так же, как она осуждает гомосексуальность: не прибегая в описании греха к помощи современных терминов.
И юбки мужские бывают, и брюки – женские. И длинные прически, а в некоторых культурах даже макияж, могут не посягать на мужскую идентичность, а подчеркивать ее. И настоящая женщина, даже остригшись на лысо, сразу не становится неотличимой от мужика или  похожей на него. Трансвестит выглядит и ведет себя иначе, несвойственно своему полу. Трансвестит не хочет выглядеть и вести себя так, как свойственно его полу – именно это и является предосудительным. При этом не путайте трансвеститов с теми, кто по причине проблем со здоровьем не может соответствовать принятым стандартам своего пола).
Отдельно нужно было бы сказать об идеологии "унисекс", но не сейчас.

С чего это я вдруг? Да вот попалась мне статья. У одной творческой барышни «в очередной раз спросили, что она делает в женском туалете (по мнению одной из посетительниц она не выглядела как женщина)». В ответ она задается вопросом: «Когда же люди поймут, что мир не черно-белый, а цветной с миллиардом оттенков?». На это патетическое вопрошание мне хочется пожелать скорейшего уяснения, что из миллиардной цветовой глубины мира не следует то, что помимо мужской и женской двери в уборной может быть миллиард других вариантов. Нормальным людям свойственно испытывать дискомфорт, если в туалете или, скажем, в раздевалке для их пола оказывается человек иного пола, или тот, кого можно принять за такового. И это свойство -- тоже нечто  относящееся к их половой  идентичности. Уважайте!

Но, разумеется, ничто и никогда не извиняет хамства, по какому бы адресу оно ни исходило, включая заблудившихся между туалетными кабинками. Вас оскверняет не то, от чего вы моете руки, а то, что исходит из ваших уст и сердец - даже в туалете.

Да заколебала уже

«Случилось, что, когда мы шли в молитвенный дом, встретилась нам одна служанка, одержимая духом прорицательным, которая через прорицание доставляла большой доход господам своим. Идя за Павлом и за нами, она кричала, говоря: сии человеки - рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения. Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. И [дух] вышел в тот же час». (Деян.16.16-18)


Павел и Сила в Филиппах - Pieter de With (Dutch, 1650–1660)

Писание учит нас быть нелицеприятным и уметь отличать сказанное от личности сказавшего, ибо важно не кто говорит, а что говорится. «Не бойтесь лица человеческого, ибо суд - дело Божие» (Втор.1:17). Однако Павел не принимает свидетельство одержимой женщины – почему? Ведь она говорит правду: апостол действительно возвещал Божественные истины, необходимые для спасения.
Нет же, Павел сначала посылает ее в глубокий игнор и только спустя много дней «вознегодовал» или, как говорит славянский текст, «стужив же си» -- т.е., расстроился или заволновался. Что же его разгневало, расстроило и взволновало?

Неизбежная, навязчивая близость опасного и коварного врага, вот что!
Ни демон, ни бесноватая не интересны апостолу поначалу: мало ли всякой дряни нас окружает – не реагировать же на всё! Тем не менее, в действиях апостола нет никакого пренебрежения к личности женщины, но он знает, что все сказанное ей – не от нее, а от одержащего её демона, поэтому может быть пропущено мимо ушей, «хвалу и клевету приемля равнодушно». Но именно демон преследует Павла в надежде получить видимое одобрение от апостола, чтобы через это расширить целевую аудиторию для своих «прорицаний».

Как говорит бл. Феофилакт, «дух действовал коварно, Павел же разумно», т.е., с умом. Апостол разгадал умысел нечистого духа и не дал использовать себя в его планах. Т.е. речь идет все-таки не о личности, а о сказанном, к чему непременно стоит отнести не только произнесенное вслух, но и разоблаченное в качестве утаенной цели. В подражание Самому Господу (Мк. 1:25; Лк. 4:35), Павел, не сразу, а после глубокого раздумья, таки решается, принимает вызов и изгоняет задравшегося беса.

Если бы бес сам не решил задеть апостола, то ходила бы и дальше прорицательница бесноватой. Можно сказать, случилось обратное: не бес использовал женщину и Павла, чтобы поиметь профит, но Господь использовал беса для того, чтобы подвести ее к Павлу, а вместе с этим – и к пути спасения. Надеюсь, что уже после этого события женщина сознательно и свободно возвещала о путях Господа.

Ну, а вы, дорогие мои друзья, «не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1Ин.4:1) – даже если они говорят правду. Ведь те духи, что не от Бога, непременно мотивированы ложью. Это даже не импликация, где из лжи может следовать что угодно, в том числе и истина. Это эквиваленция, где из лжи следует только ложь.
Все нужно делать в подражание апостолу Павлу: с умом – даже если у вас веры столько, что не знаете, куда девать.

Не пропустить бы

Цветет сирень. Я уже успел понюхать.
А вот в прошлом году нет – тогда я вообще только в июле спохватился: мама дорогая, уже скоро осень, а я еще не трогал руками новой листвы! Разве что укроп да петрушку в супермаркете…


Спасение от иудеев

Давайте закроем глаза, подышим, успокоимся и представим: Иисус и самаритянка. Вокруг – раскаленная пустыня. Под их ногами – земля, которую их народы никак не поделят. Над их головами – небо, которое поделить еше сложнее, а хочется. За их спинами – столетия вражды и ненависти, а между ними – только колодец Иакова, отца двенадцати колен Израиля, общего предка самаритян и иудеев. Источник Иакова, выкопанный праотцом за 17 веков до описываемого события, и являющийся замечательным материализованным образом Священного Наследия...

Да, "спасение от иудеев" (Ин.4:22), аминь, но к данному моменту почему-то только у  одной самаритянской женщины с пикантным моральным статусом есть чем зачерпнуть из этого колодца. Разве это – не метафора? Еще какая! Ничуть не менее выразительная и не менее ясная, чем образ проклятой смоковницы.  Не только иудейские блудницы идут в Царство Божие вперед многих (см.: Мф.21:31), но и местные...
“Спасение от иудеев” – не потому, что иудеи в чем-то больше преуспели, чем самаритяне, а потому, что Он, Христос, был иудеем.


на иллюстрации: "Вода Живая", Valerie Sjodin, 2011,  Взято: ТУТ

Я сегодня на проповеди попытался рассказать своим братьям и сестрам об истории вражды между иудеями и самаритянами. Это не самый популярный гомилетический сюжет, но я рискнул. Никому не пришлось легко: ни мне, ни слушателям. Но я надеюсь, что во время проповеди никто не пострадал.
Расчитывая на это, я решаюсь на следующий шаг: поделиться теперь и с вами, дорогие мои читатели, этой грустной историей – уверен, она может оказаться очень поучительной. Вы не только поймете, почему “Иудеи с Самарянами не сообщаются” (Ин.4:9), вы не только осознаете всю провокационность образа милосердного самаритянина, но, может быть, увидите кое-что еще. Итак.Read more...Collapse )

Profile

serge_le
fr. Sergy Lepin, D.D.
Website

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930