?

Log in

No account? Create an account
Для читателей о. протодьякона было открытием видимое сходство некоторых практик исихастов с некоторыми практиками индуистов (асана, пранаяма и пр). Варлаам в свое время тоже удивился сему, а ведь он много где был, и много чего повидал!..
Отец протодьякон видывал не меньше. Но он просто развлекается...

Профаны любят говорить, что все религии внешне разные, а сущностно говорят об одном и том же – о чем-то всепушистом и всерозовом. Дескать, это попы все никак не поделят власть. Но на самом деле все не так: все религии внешне одинаковы, а при формировании сущностных определений требуют уточнения условий. Но попы… да, власть они на самом деле никак не поделят...

Во всех религиях становятся на колени, кланяются, ходят по кругу, зажигают огонь, брызгаются водой, едят и дышат определеным образом, совершают иные какие-то повторяющиеся действия, которые являются инициацией, посвящением, благословением браков, просьбой об исцелении или просто выражением почитания. И везде есть свои сторонники «духовного поклонения», оспаривающие не способ совершения того или иного действа, а саму необходимость или возможность его совершения...
Все обряды всех религий состоят из одних и тех же действий-структур, как все языки состоят из одних и тех же понятий, которые выражены разными именами-лексемами. А лексемы – из звуков-фонем. Наборы могут быть вариативными, но они всегда сравнимы: ну, плюс-минус – это задается сущностью семантических связей сравнимых понятий единого смыслового ряда.
Или как огромное разнообразие музыкальных произведений состоит из одних и тех же нот и может исполняться разными оркестрами...

Я бы больше удивлялся не тому, что у православных и йогинов имеются внешне схожие элементы практики,  –  да Ганеша с этими индусами!.. – а тому, что у каждой группки православных не «сходятся боги»: у каждого он свой и воюет только на их стороне. В том числе? а иногда и прежде всего – и против других православных.

Прочитал у одного своего блогоприятеля цитату:
Моральный вызов, который Кристофер Хитченс часто озвучивал в дебатах: «Назовите мне любое этическое заявление или действие, которое мог бы сделать или совершить верующий, а неверующий не мог бы» Если сами священники и прочие представители бога на земле не в состоянии следовать тем принципам, которые они вдалбливают в головы людям, то ни о каком моральном превосходстве верующих над атеистами не может быть и речи. Можно попытаться как-то оправдаться тем, что священники такие же люди, как и все остальные, им свойственны те же пороки. Но над служителями культа, надо полагать, должен стоять бог: если он допускает подобное, то либо его это устраивает, либо он бездействует по причине своей беспомощности или же своего отсутствия. (А. Козлов)..

Я – верующий. И я – священник. Может, я много на себя беру, но я называю себя даже верующим священником. Однако, я на самом деле не могу совершить ничего такого нравственного, что не мог бы совершить атеист. Кроме тех действий, разумеется, которые противоречат моей вере (долго объяснять, но это не всегда доказанно безнравственно). Вера не делает людей лучше в каком-то эксклюзивном смысле, как спасательный круг, брошенный утопающему, не делает его красивее или умнее…

Некоторые пытаются сделать из религии «скрепы». Тактически из нее можно получить все что угодно: хоть мотивацию на увеличение надоев! Бога Живаго легко превратить в то, что критики дурной апологетики называют «God from the gap»: воспользоваться религией в случае острой нехватки знаний, технологий, идеологий, врачей и полицейских. Но стратегически в деле достижения каких-то конечных целей обустройства на земле религия – бесполезная штука. И, рано или поздно, она вступит в противоречие с любым иным интересом, отличным от себя.
На белорусском языке «польза» звучит как «карысць», т.е., корысть. Вера – она бескорыстна. Она нелепа и даже опасна – как ласты, если в них пытаться заниматься альпинизмом.



"Вынос Святых Даров" взято http://sobor-hotimsk.by/2015/01/08/rozhdestvo-xristovo-v-sobore/_mg_9427/#main

Священник, когда выходит из алтаря со Святыми Дарами, читает вслух молитву, в которой исповедует веру в то, что в Чаше находится Истинное Тело и Кровь Христа. Вместе с этим, он исповедует и то, что  Христос - Сын Бога Живаго, Который пришел в мир спасти грешников. А также то, что он, сам произносящий молитву священник,  является первым среди грешников – т.е., категорически отказывается от притязаний на нравственное превосходство над кем бы то ни было.

Разумеется, я еще тот говнюк – не надо большого ума и глубокой веры, чтобы видеть в себе какие-то недостатки, ошибки, грехи - для этого достаточно обладать банальной вменяемостью. Но мне, все же, очень трудно рационально осознать себя именно как первого грешника (ведь всегда можно найти того, кто убил на одного человека больше). В свое греховное первенство можно только верить - как в Преложение Святых Даров! Через запятую.
Только такая вера будет действенной – когда ты реально почувствуешь, что стоишь последним в очереди. Последним - именно потому, что очередь у каждого своя и состоит только из одного человека. В твоем случае – из тебя одного. И за тобой никто не занимал.

Так что мы вдалбливаем в головы людям совсем не то, что сказано в цитате. Моя вера не делает меня лучше, но… я сегодня съел на одну печеньку меньше, и кто знает – вдруг моя вера не позволила мне стать минимум на одну печеньку хуже? А, ты и без Бога не ешь печенек?.. Ну, ты – крут, я ж с этим согласился! И Бога, по-видимому, это устраивает - в том смысле, как минимум, что Он считает возможным такое положение дел.
Но можешь ли ты спастись без веры? Вот было бы по-настоящему здорово!
Я, будучи верующим, могу иметь разум, культуру, мораль. А ты, будучи разумным, культурным, нравственным, можешь ли иметь веру? Нет? А почему? Нужели ты умнее, культурнее и нравственнее, и потому оно так?

Все бабы...

Листаю «Сказание о Петре и Февронии» - так сказать, периодически сам пробую лекарства, о которых меня спрашивают...

  • «В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с вожделением. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав ему: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему испить. Он выпил. Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, забыв о своей жене, о чужой помышляешь?»

«Естество женское одинаково», ага… Типа, раз у тебя есть уже одна женщина, то и вторая будет точно такой – зачем тебе две? В поисках дальнейшего развития диалога на тему различения сущности и акциденции с выходом на спор об универсалиях я даже полез посмотреть славянский оригинал… Не, там этого нету… Жаль…

Вот уж очень противоречивые чувства вызывает у меня этот пассаж!
Я, конечно, согласен, что возможны такие искушения от бесов, когда совершенно не важно, куда засовывать, но в целом это обстоятельство не проистекает из свойств женской природы. Именно мужчина может настолько одервенеть в своих чувствах, что соделывается неспособным различать разницу как в лучшем, так и в худшем, что есть в женщинах – как, например, многие из нас не смогут осознанно выбрать лучшее вино или худшее моторное масло. Можно описать проблему, не прибегая к градациям «лучшего-худшего»: например, некоторые из нас не способны различить «си» и «си-бемоль» в шестой октаве и не отличают брусничный цвет от барбарисового…

Да и есть ли тогда смысл в выборе - не любовницы даже, а жены? Раз уж все одинаково, да и реальный выбор есть далеко не у всех - чай, не многие из нас суть принцы и аленделоны: как получается, так и ладно?

Но я вам вот что скажу. Парни, не верьте! Все женщины – разные, хоть и бывают удручающе похожими. Даже в одну и ту же женщину, как и в одну и ту же реку, нельзя войти дважды. А некоторые войти в нее не могут и единожды, поскольку и при совокуплении остаются  в экзистенциальном одиночестве – в том состоянии, которое В.Франкл назвал «мастурбированием на женщине». Эти некоторые остаются в себе и имеют себя. Помните, что было написано над в входом в Академию Платона? Напомню: «Негеометр да не войдет»! Может, это – не только про Академию? Нет мозгов - уж лучше сиди дома и предавайся самопознанию.

Когда-то Бог решил, что «нехорошо быть человеку одному», и сотворил женщину. Сейчас эта логика срабатывает не всегда: бывает так, что именно женщины и обнаруживают одиночество, разоблачают его. И каждая – по-своему...

Но если обобщать все множество понятий индивидуально существующих личностей женщин до безликого рода «женщина», то на самом деле произойдет сокращение содержания нашей мысли (т.е, совокупности мыслимых нами признаков). В этом, собственно, и заключается логическая сущность обобщения, перехода от вида к роду. У одних останутся суждения только о вторичных половых признаках, обозначаемых жаргонизмами или, наоборот, эвфемизмами (типа «одинакового женского естества»), а у других (у тех, что поумнее) – о признаках, мыслимых в понятии «женский кариотип»…

Но почему тогда не обобщить вообще до «человека»? В след за индивидуальными особенностями женщин давайте тогда отвлечемся и от половых отличий! Человеческое естество одинаковое – у мужчин и женщин, поскольку они суть одинаково человеки. А раз так, то зачем тебе еще кто-то: мужчина или женщина? Ты - человек, ведь ты уже есть сам у себя, правда? Разницей между ладошкой и вагиной тоже можно пренебречь, поскольку философски то и то суть просто кусок мяса. Если нет разницы, то зачем платить дважды? Избавиться от спермотоксикоза можно и экономически более доступными и медицински более безопасными способами.
И, при любом раскладе, почему ты уверен, что тебе нужен кто-то противоположного пола? Ведь, получается, все человеки одинаковы, не так ли? По крайней мере – в таком же отношении, в котором одинаково «естество всех женщин»… Нет?

Но слава Богу, далее из текста «Сказания…» становится ясно, что приведенная история является примером не философии Февронии, а простым доказательством ее прозорливости. Но мне, тупому, опять не понятно... Обычно женщине бывает не очень сложно догадаться, чего на нее пялятся – особенно те, кому нет разницы, с какой стороны черпать…

Расходимся, нечего думать про секс в Великий пост.

В поисках злых

Кое-где пишут, что после трагедии в Столбцах по школам разослали инструкцию для выявления «экстремистов» среди учеников. Учителя должны обращать внимание на внешний вид подростков, уметь распознавать нехороших парней по дресс-коду, используемым символам, и все такое.

Я не имею опыта принадлежности к злым субкультурам, но небольшой опыт э... «неформальности» за мной имеется. Т.е., в определенного рода темах мне доступны уровни эмпатии выше среднего - я на собственной шкуре знаю, что такое иметь проблемы с внешним видом в средней школе. И не только в средней, и не только с внешним видом... Скажу прямо: разумеется, педагог не может не обратить внимание на знаки ненависти среди учеников - это проблема, да, но в целом, если речь идет о профилактике и предупреждении актов терроризма и прочих видов резни, то все это мне видится напрасным. Этот мир был бы совсем другим, если бы таящееся в нем зло возможно было распознать по дресс-коду...
Более того, указанные в инструкции меры могут достигнуть и обратного эффекта. Вот живет себе подросток и не знает, как еще выпендриться: и волосы в синий красил, и майки с идиотскими надписями носил, и серьги в ноздри вставлял - ничем не проймешь этих виды видавших педагогов. А теперь не только у педагогов появилась инструкция, как ловить экстремистов, но и у подростков - как чотким посонам обратить на себя внимание...
И то, как некоторые педагоги могут следовать подобным инструкциям, может только увеличить число детей, желающих взорвать школу, а заодно - и ближайшую к ней половину мира.

Но, я собственно, не об этом. Я хотел обратить внимание на то, как, хоть и неумело, исподволь, ненавязчиво, осторожно, но все более заметно, всякие там портреты вождей коммунизма и прочие символические изображения хозяйственного инвентаря становятся маркерами и триггерами в методичках по противостоянию злу. Не поможет, но радует...




Ну и цитата дня напоследок:

  • Преподобная мати Марие, моли Бога о нас! Егоже возлюбила еси, Егоже возжелела еси, Егоже ради плоть изнурила еси, преподобная, моли ныне Христа о рабех: яко да милостив быв всем нам, мирное состояние дарует почитающим Его... (Великий канон св. Андрея Критского. В четверг первой седмицы Великого поста. 7 песнь, 6 тропарь).


Цвет настроения желтый

Если не пропоете анафему всем еретикам, раскольникам и прочим врагам, если не будете унылы, как не знаю что, и если не облачите свои храмы во все черное, то не получите награды своей. Одним словом, всё у нас очень хорошо -- как во вчерашнем Евангелии и написано. Разве что, несмотря на старания,  мы мало кому кажемся постящимися -- но это оттого, видать, что у нас лица еще не намазаны постным маслом (не положено на этой седмице)...

Но зато у меня прикольный чай. Меня им угостил один добрый китаец, который пономарит у нас по субботам. Чтобы я скорее выздоровел.  Заботливо упакованный изготовителем в блистер от процессора сушеный цветочек: заваришь его – он и распускается, как надежда в пятнадцать лет…



Невыносимое иго

Да, существуют авторы, которые пытаются выявить и противопоставлять два вида христианства: одно Павлово, а другое Петрово, хоть это не свойственно не только православной экзегезе, но прямо и противоречит самому Писанию, где в Первом Послании к Коринфяном мы читаем такие слова апостола: «Я разумею то, что у вас говорят: "я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов". Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?»(1Кор.1:12,13).
Личности этих двух великий мужей на самом деле едва ли не противоположны своими темпераментами, но они, оба апостола, являясь просветителями язычников, в личном отношении к делу демонстрируют большие сходства. Об этом хорошо свидетельствует речь Петра на Апостольском соборе, в которой желание «возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы» было названо искушением Бога (см.: Деян.15:10) – т.е., она вполне совпадала с главной идеей апостола Павла: с ненужностью Закона Моисея для желающих принять христианство не-иудеев.


Но давайте обратим внимание на позицию апостола Иакова, который, как председательствующий, выступает на Соборе с заключительным словом. Он согласился с Павлом, Варнавой и Петром в том, что нечего втягивать язычников в еврейские обычаи, но, что касается именно евреев, то «[Закон] Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу» (Деян.15:21) - так что, дети Авраама, как говорится, милости просим всех желающих.

Апостолы, оставили за евреями право (как минимум) поучаться Закону Моисея в синагогах – однозначно! Но они также усвоили за христианами из язычников право собственной культурной традиции – им не обязательно было становиться евреями (принимать обрезание и обычаи их) для того, чтобы принять Христа. Хотя требования не есть крови и удавленины - все же, это «немножко» кашрут и компромисс.

Но вот что интересно: пройдет еще пара-тройка веков и все иудейские обычаи в Церкви будут категорически запрещены даже для христиан из евреев: и обрезание, и кашрут, и суббота – от них потребуется полная эллинизация\латинизация, а после отпадения латинян – только эллинизация.
То, что само изначально допускалось в качестве исключения, однажды начинает претендовать на всеобщность и исключительность. Но на территориях, свободных от греко-римской имперской вселенскости, иногда иудейские обычаи переосмыслялись и сохранялись – как то же обрезание у нехалкидонских церквей Африки, Индии.

Мы сейчас привыкли рассматривать историю Церкви до Великого раскола в противопоставлении Рима и Константинополя, но на самом деле до некоторого времени наша совместная церковная история была более многовекторной. Например, и сирийцы долгое время вполне себе соразмерно оспаривали исключительность греко-латинского церковного культурного дуализма, пока не отпали (нынешняя же каноническая церковь в этом регионе совсем не сирийская и имеет самоназвание "Греческий  православный патриархат Антиохии и всего Востока"). Были и направления поменьше...
Но с течением времени все отсоединились от всех, и теперь у каждого свой собственный уютный монополярный мир: у греков, латинян, сирийцев и прочих армян и коптов-египтян, но каждый из них по-своему включает (и исключает) элементы иудаизма.

И все было бы хорошо и тихо, но иногда новые народы, примкнувшие к старым духовно-религиозным конгломератам, начинают бузить и требовать своего – у них-де, тоже свои традиции: эллинистическое против иудейского, латинское взаимопротивно эллинистическому, русское против латинского и эллинистического уже тоже... Ёлки, да коптское - и то против эфиопского!

И вишенка на сегодняшний торт:
Тут моя сестра по служению и блогоприятельству инокиня Евгения (Сеньчукова) размышляет над тем, возможно ли примирить православие в Якутии с внешними этническими формами якутского языческого богопочитания. Она наивна. Нет, невозможно! Мы переняли у греков не только веру, но и обычаи – и вера наша потому и зовется греко-православной или верой греческого закона. Ее ритуалы со своей формальной стороны необратимо и нераздельно связаны с языческим прошлым античной культурной традицией. По этой причине у якутского архиерея может быть в руках ребрендированный кадуцей Гермеса, а ребрендированного посоха верховного якутского шамана – не может. Если античные базилики достаточно было «перепосвятить» истинному Богу, убрав из них лишнее и добавив нужное, то также поступить со славянскими священными рощами и капищами было уже нельзя - их обязательно нужно было сжечь до тла и изрубить в щепки.
Кое-что осталось, конечно: например, тот же каравай, с которым встречают архиерея на приходе – переосмысленный привет из дохристианской эпохи наших предков. Но как бы выглядело «славянское» христианство (не греческое, не латинское!) нам уже и не представить. Не только славянское. В греко-римской экумене ни у кого не было шансов, кроме греков и римлян, но... возможно, у некоторых культур не было и субъективного шанса: к моменту принятия Евангелия они были не достаточно... валентны для этого.

Иудео-христианство совершенно исчезло и очень давно (ну, может быть нынешних марранов можно отнести к нему, не знаю). А все хотят занять пустующее место – стать евреями без евреев. Но Господь его не даст никому, кроме самих евреев – не сейчас, а потом (см.: Рим.11,20-27). Но мы можем набрать себе их ошибок – сколько угодно.

«Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего. Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства - вы в Господе» (1 Кор.8:8 – 9:2).

Апостольское зачало Мясопустного воскресения в своем прямом смысле повествует нам об отношении апостола Павла к извечной еврейской проблеме «есть или не есть?» - к так называемому кашруту.
Апостол считает кашрут, как и весь Моисеев Закон в целом, ничтожным. Во Христе это все уже не нужно, поскольку уже выполнило свою роль «детовождения ко Христу». Из Писания нам известно, что Павел обличал даже самого Петра за то, что тот чересчур придерживался иудейских обычаев. Мы не знаем, насколько Петр согласился с аргументами своего обличителя, но в своем послании он оставит такое о нём замечание: «В посланиях брата нашего Павла есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные к собственной своей погибели превращают» (2Пет.3:16).

Некоторые фрагменты из Писания, в том числе и прочитанный, повествуют нам об имеющемся недоверии к Павлу в некоторых кругах: его считали самозванцем и еретиком – мало того, что он в прошлом был гонителем христиан, и на руках его была кровь некоторых из них, так он еще и посягал на фундаментальные основы иудаизма, к коим относится и кашрут (вместе с миквой, обрезанием, субботой и прочим).

Однако, как в целом Ветхий Закон был прообразом Нового, так и кашрут в частности был прообразом христианского поста (как обрезание – Крещения, миква – Крещения и Покаяния, а суббота - воскресенья и пр.). Именно поэтому Церковь приводит соответствующие рассуждения апостола в подготовительное воскресение к Великому посту: в теме еврейского воздержания от определённой пищи имеется прямая аналогия нашего воздержания от определенной пищи во время святой Четыредесятницы.
Но о какой аналогии и в каком свойстве идет речь?



Из слов апостола не следует, что наше отношние к посту должно быть таким же, как у евреев к кашруту. Напротив, вроде бы, он прямо говорит, о том, что пища нас не приближает и не удаляет от Бога (т.е., по сути не имеет отношние к religare). Если и нужно соблюдать кашрут, то только для того, чтобы не оттолкнуть от Церкви начинающих христиан. А в чем соблазн, собственно? Апостол отвечает: некоторые могут подумать, что раз дозволено есть все, то значит дозволено есть и со всеми – в смысле принимать идоложертвенное (ритуальную пищу других религий), т.е., участвовать в культе иных богов. Это запрещено! Ну и от себя добавим, что соблазн заключался и в том, что гастрономическая неразборчивость могла разочаровать тех христиан из евреев, что еще не окрепли в вере и оставили для себя среди важных нормы пищевого поведения своего народа.

«Ибо если кто-нибудь увидит», то нельзя – тут понятно. А если НЕ увидит?..

Апостол, по-видимому, был просто истощен неизводимой кулинарно-обрядовой озабоченностью своей паствы и в конце концов сдается: «Всё, ладно! Не буду есть мяса вообще и вовек!» Но почему так категорично и максималистично? А потому что относительно любого мяса еврей склонен сомневаться в его кошерности и всякий раз должен тщательно себя убеждать, что оно именно таково, перед тем, как его съесть. Павел просто понимает, что это вечная тема для подозрений и обвинений и потому принимает радикальное решение.

«Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (8ст.) И вот еще из другого послания: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, [что можно] есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его». (Рим.14:1-4)
Легко подумать, что относительно необходимости соблюдать пост верно что-то одно из двух. Первое: ешь или не ешь, что хочешь и не парься. Если ты слаб, и пост тебе помогает - ешь свои овощи, и не дури голову ни себе, ни другим.
Второе: поститься нужно и обязательно, для того, чтобы никого не соблазнить. И, разумеется, нельзя самому соблазняться пишевым поведением других – каким бы оно ни было...

Но, перед тем как выбирать между указанными альтернативами, добавим немного перца: 69-е правило Святых Апостолов гласит: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен». Т.е., первое однозначно отпадает. Видимо, верно второе, но не полностью: поститься обязательно, и притом под угрозой отлучения! Получается все, как у евреев с кашрутом – под страхом «карет» (כָּרֵת, буквально «срез»; в переносном смысле «истребление», в сравнительном – отлучение и изгнание).
Интересно, правило, наказывая таким образом за несоблюдение Великого Поста, карает за привнесенный соблазн, или за что-то другое? В понимании Правила аналогия с кашрутом есть, но она немного не такая, как у апостола Павла, и выглядит как некий откат до иудаизма версии эпохи Второго Храма. Значит ли это, что мнение апостола Павла не прижилось в реальности нашей жизни? Или это значит то, что у нас не прижилось 69 Апостольское Правило? Вопрос не только риторический. Не спешите с ответом!

Как такое возможно?

В одной из последних своих записей я косвенно затронул тему Страшного суда, сравнив Отца из притчи о Блудном сыне, пытающегося уговорить старшего своего отпрыска вернуться домой, с Иисусом Христом. В этом нет ничего необычного – все проповедники так делают. Однако не все пытаются выстраивать аналогии в подобном ключе: Христос не судит, а оправдывает и, более того, Сам оправдывается перед судом своего чада и с неизвестным результатом уговаривает его вернуться в уготованное ему наследие… Судя по фидбэкам, сказанное заслуживает того, чтобы немного развить свою мысль. Итак.

Любовь Бога к человеку превыше справедливости – в том числе и в том смысле, в котором высшая математика «превыше» математики школьной: она сложнее для объяснения и понимания. Бог может прощать и притом так, что это прощение реально не входит в противоречие с другими свойствами Его Природы (влючая справедливость). Бог может прощать – и не иначе как потому, что это следует из Его всемогущества, о котором, замечу, все наши мысли противоречивы, поскольку в своей конечности прилагаются к бесконечному. Мы можем думать о Боге и Его свойствах только противоречиво, в том числе и потому, что Бог «неантропоразмерен».

В раю может не оказаться тех, о ком мы были на сто процентов уверены, что они будут там. И в раю могут оказаться те, кого мы ну никак не ожидали там увидеть. А потому Бог может простить Чикатило (как настоящего, так и условного - не говорите Богу, что Ему делать). При таком раскладе, конечно же, не могут не пострадать наши прежние понятия о справедливости, но ведь и никто не обещал их сохранности, и даже наоброт: «Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис.55:8-9). Но главное, Бог обещает, что наши... – да, именно наши (ваши, твои), не будем думать про других, ибо еще больше запутаемся  –  наши интересы не пострадают: «Ты всегда со мною, и все мое твое».
Помните, как пророк Исайя говорит об этом заветном часе, нет? А я напомню: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их» (Ис.11:6). КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО? Я не знаю – потому и не могу прощать, как Он. И вы не можете – куда нам, инвалидам, прощать Чикатило? Но Бог всемогущ – Он может. Может Он также понять и то, что у нас появляется множество вопросов. Но, собственно, от нас и не требуется понимания всего – просто.тупо.придите.и.наследуйте.уготованное.вам! Это всё! Разделите Вечный Пир с теми, кого нашел Господь – это Его Дом, Его Праздник и Ему решать, кого звать…

Простите Бога! Теперь уже наша любовь к Богу должна оказаться превыше нашего понимания справедливости (да и всего остального) – если бы Бог делал ставку на понимание, то Его заповеди больше бы касались интеллектуальной сферы, а не нравственной. Не нравится, не любится? Идите подыщите себе что-нибудь подходящее в другом месте. Спросите у Младшего сына - он знает туда дорогу, в ад.

В качестве десерта я для вас приберег еще один интересный пассаж из произведений св. Максима Исповедника. Вот он.

  • «Как же понять в смысле Божественной справедливости слова Евангелия: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22), а в другом месте: «Я не сужу никого» (Ин. 8:15). Смотрите, будучи Богом, ни Сын – ни Отец вообще никого никогда судить не будут. Почему? Просто потому, что даже человек, по своей справедливости, судит людей, но не животных! Так вот, Отец отдал суд Сыну не потому, что Сын является тоже Богом, а именно потому, что Он стал – человеком.То есть в каком смысле Сын будет судить всех? Очень просто: Он будет рассуждать – сравнивать Свою человеческую жизнь с нашей… В этом же смысле будет судить Его слово, то есть учение, которое Он подтвердил делами, согласно написанному: «Что Иисус делал и чему учил от начала» (Деян. 1:1)».

Конец цитаты.

А что Он делал и чему Он учил от начала? Правильно: любить, прощать, призывать и принимать. Мне вспомнился еще один стих из Первого послания к Коринфянам – по-моему, он в тему. «Разве не знаете, что святые будут судить мир?» (1Кор.6:2). Вот сядут на 12 престолах (см.: Мф 19:28), возьмут в руки Его слово, и Его учение... и-и-и-и-и...


Пьетро Каваллини. Страшный суд. Фреска. 1293. Церковь Санта-Чечилия-ин-Трастевере

Только вот учтите, что святые бывают разными. Бывают такие, как пророк Моисей и Серафим Саровский. А бывают, такие как пророк Илия, который собственноручно мог покрошить в капусту 450 жрецов Ваала и проследить, чтобы никто не ушел, и Иосиф Волоцкий, который призывал вешать да жечь еретиков и заодно тех, кто находился с ними в общении, дабы не оставалось поросли, и покаянию их не верить, потому что все равно обманут… Спросим еще раз: КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО? И ответим еще раз точно также: а вот так! Не понимаете? Это нормально, не переживайте.

Так что, друзья, Страшный суд на самом деле обещает быть страшным. Ни при каких обстоятельствах не сомневайтесь и не отрицайте Страшного суда и вечности уготованных в аду мучений. Это вполне реальная перспектива!

Конечно, вряд ли обо всем этом и тем более таким образом стоит говорить на проповеди в Неделю о Страшном суде, но… так сказать, для создания покаянного настроения кому-нибудь да сгодится.

Ну что, орлы?

Моему ясному взору попалась вот эта картинка: карта 20-летней миграции какого-то там орла.



И я вспомнил об одном месте Писания: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице» (Притч. 30:18-19)…
Ладно со змеями и кораблями… Но вот с путями мужчины к девице - это да! Иногда похлеще пути нашего 20-летнего орла получается…

Кстати, некоторые отцы толкуют этот стих в редакции не «пути мужчины к девице», а «пути мужа в юности» (свв. Ипполит Римский, Амвросий Медиоланский, Исидор Пелусиот и пр.) – т.е., в более широком по значению варианте. И в самом деле – почему только к девице? Да и вообще от себя добавлю почему только в юности?

Представляете, как на Страшном суде будет выглядеть карта путей нашей жизни? Графики, функции, диаграммы, таблички, иллюстрации… Бесы, которые пытаются вырвать лазерную указку у ангела с истошными криками «Соблюдайте регламент!»… Классная презентация получится!
А может и не получится… Все окажется скучно и однообразно, предсказуемо и бесспорно: вялые колебания между центром днища и его окраинами, строго в границах оттенков коричневого.

Вот, почти что проповедь к Неделе о Страшном суде получилась. Летайте.

Не хотящие войти

"Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка" (Лк.15:11-25)…


"Блудный сын" - Гелий Михайлович Коржев

Я не знаю, играет ли Бог в кости, но… Он точно не играет с нами в принципы – тогда, когда речь идет о нашем спасении. Например, мне кажется, что Бог «не простит» нежелающему прощать не в том смысле, что у Него «такой принцип» - иначе Он был бы не добрее непрощающего – а в том, что человек просто сам не сможет воспользоваться прощением Бога, не захочет.
И вот в притче о Блудном сыне: старший брат не может простить младшему… Нам кажется, что с грехом (например, ненависти и осуждения) можно договориться: мол, мы будем ненавидеть только одного человека, или только одну его сторону… Или, как мы сами себя порой оправдываем, мы будем осуждать только грех ближнего, а не его самого целиком – мы ж офигеть какие специалисты-ювелиры, да и звучит красиво…

Но нет, так не получается. Злость, ненависть, осуждение, зависть и прочее дрянь из этого ряда ох как умеют упрашивать остаться «на чуть-чуть». Они, словно лиса в сказке, попросят погреть «только кончик хвостика» в прихожей нашей души… Но заканчивается все тем, что мы, внезапно оказавшись вне Отчего дома, вдруг не можем простить уже своего Бога – за музыку в честь анафематствованных нами братьев, например.

Страшный суд – это когда Христос, будучи верным Своей Природе, будет пытаться нас оправдать. А грешники (как минимум, некоторые) – Его осудить. И кое-кто из оных не попадет в рай не потому, что их туда Христос не пустит, – наоборот, еще как звать будет, показывая Свои раны гвоздиные и ребра прободенные как цену возможного! – а потому, что… компания «не та». Да и сам Бог «не такой». С Ним уже и сейчас что-то «не так». И с Домом Его Церкви. Да?

Ад и рай начинаются здесь, родимые. И оба -- внутри нас. Незаметно…

Profile

serge_le
fr. Sergy Lepin, D.D.
Website

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31