?

Log in

No account? Create an account
"Умоляю Еводию, умоляю Синтихию мыслить то же о Господе. Ей, прошу и тебя, искренний сотрудник, помогай им, подвизавшимся в благовествовании вместе со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими, которых имена - в книге жизни. Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь." (Фил.4:3-4)

Писание точно не говорит, кто эти женщины, и что с ними было не так. Вероятно, они -- «очень важные особы в Церкви Филиппийской». Так, по крайней мере, считают свв. Иоанн Златоуст и Феофан Затворник, правда, важные в чем именно они не говорят.
Женщины имели какие-то разногласия то ли лично между собой, то ли обе вместе со всей филиппийской общиной. Поскольку апостол призывает их двоих к единомыслию о Боге, то, вероятнее всего, именно какие-то богословские проблемы служили причиной упоминаемого нестроения.
А может быть они просто поспорили о чем-то о своем, о женском, а апостол «ради Бога» призывает оставить их все суетное и думать о чем-нибудь достойном?

Климент Александрийский (+215) предполагает, что под «искренним сотрудником», на попечение которого передаются эти богословки, апостолом Павлом подразумевается… его собственная жена! Апостол, видите ли, просто не брал её с собой, чтобы она не мешала проповедовать! Правда, ни грамматика, ни мнения других отцов не согласны и прямо полемизируют с этой точкой зрения, но… А кто еще рискнет встать между двумя пикирующимися дамами, как не третья дама? Идти на проповедь к людоедам - это одно, а пытаться усмирить двух тёток-христианок - это другое, и не всякий на это подпишется.

Шутки шутками, но если бы свт. Климент был бы прав, то получилось бы интересно: Еводия и Синтихия не мешают, а помогают Павлу благовествовать, а его собтвенная жена... Впрочем, моя жена тоже обижается, что «всех» я беру в штат, а ее нет... На самом деле не всех -- у меня в синодальном отделе только две девушки. И откуда это в женщинах: все преувеличивать?

Короче, девочки, не деритесь! И будет вам радость.


Церковь и бесноватые

Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом" (Мф.17:14-20)

Если предположить, что Христос разгневался только на учеников за их беспомощность и духовную криворукость (как это может показаться на основании 20 стиха), то будет совершенно непонятна суть негодования и раздражения Иисуса. Представьте: приходит бедный папаша, которому не смогли помочь апостолы, и невольно становится свидетелем такого «разноса» - насколько это тактично, красиво, уместно и, главное, сообразно с Богочеловечеством Христа? Если отец ни в чем не виновен, то почему и он слышит обвинения в неверии и развращенности?

Но так ли безупречен отец бесноватого? С радостью обнаружил, что мои подозрения вполне разделяет св. Иоанн Златоуст, который пишет: «Писание свидетельствует, что этот человек был весьма слаб в вере. Это видно из многого: из того, что Христос сказал: верующему вся возможна (Мк. IX, 23); из того, что сам пришедший к Нему говорил: помози моему неверию (Мк. 9:24); даже и из того, что Христос запретил злому духу когда-либо войти в него, и, наконец, из того, что человек этот сказал еще Христу: аще можеши (Мк. 9:23)».
Правда, святой идет еще дальше в своих предположениях и полагает, что публичные обвинения касались именно родителя бесноватого парня и, в некоторой степени, свидетелей происходящего, но не самих апостолов. Напротив, Христос защищает перед толпой защищает их от обвинений «в глазах народа … и «более обвиняет его самого… Чтобы не смутить его, Он обращается не к нему одному, но и ко всем иудеям. Вероятно, многие из предстоящих соблазнились и стали думать худо об учениках». Как говорит блж. Иероним Стридонский, «невозможность исцеления зависит иногда не от бессилия исцеляющих, а от веры тех, которых нужно исцелить, как говорит об этом Господь: Вера твоя спасла тебя» (Мк. 5:34; 10:52)

Если предположить, что в обращении отца бесноватого юноши была не только немощная просьба, но и «наезд», претензия и обвинение, то реакция Христа становится более понятной и вполне соразмерной ситуации: в границах публичного диалога Он обличает неверие отца бесноватого (публичное обвинение – публичное оправдание), а при келейном разборе полетов обличение получают уже и сами апостолы (наедине спросили – наедине получили ответ). Все это немного напоминает разборки в детской поликлиннике или задачки по деонтологии и врачебной этике, но самое главное, что за всей этой суматохой про ребенка не забыли - он исцелился тотчас.

В заключение замечу, что неверие отца, которое обличает Христос, возможно, касалось не только не-до-верия по отношению к Богу, но и неверия по отношению к апостолам. Напомню, что еще 10 глава Евангелия от Матфея говорит нам, что Христос, «Призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф.10:1).
От неверия в Бога проистекает и неверие в Церковь: в ее право, полномочия, силу, возможности… И редко когда Церковь что-то может сделать с этим неверием, раз уж оно есть – поскольку Церковь есть тоже собрание людей, которым самим никогда не хватает веры. Разума. Воли. Чувства. Совести... Я вообще не знаю, чего хватает Церкви. Денег – и то не хватает!
Но в Церковь, даже если ей, по-вашему, чего-то и не достает, лучше верить, чем не верить. Ибо она есть «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1Тим.3:15) -- несмотря на все наши человеческие немощи и уродства, несмотря на то, что эмипирически она кажется Церковью бесноватых: сборищем людей, одержимых теми или иными страстями, за каждой из которых стоит свой демон.

Камни обычно тонут

В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? (Мф.14.25-31)

Мне приходилось слышать от кого-то или читать где-то, что, якобы, если ты не был в море во время шторма, то ты и не молился еще по-настоящему… Не знаю, был ли это шторм, наподобие тех, что писал Айвазовский, но в любом случае апостолам было страшно – евангелист Марк уточняет, что Христос пошел к ним по водам, завидев их терпящими бедствие (см.: Мк.6:48). Вероятно, апостолы уже прощались со своей жизнью, потому идущего по волнам Христа они принимают за призрака (духа), явление которого, по распространенному поверию, предвещало скорую смерть и служило первыми знаками перехода от одного мира к другому.

Христос идет не сразу на помощь своим ученикам, а только к самому концу этой ужасной ночи. Можно сказать, что неправильно распознанное явление Господа те воспринимают едва ли не с большим ужасом, чем все до этого происходившие с ними злоключения.
Златоуст по этому поводу высказывает несколько шокирующее мнение: «Господь и всегда так поступает: когда хочет прекратить бедствия, насылает другие, тягчайшие и ужаснейшие» - не буду спорить со словами святого, скажу только, что они мне напомнили майора Пэйна из одноименной кинокомедии: «Хочешь покажу, как забыть про боль в ране? Немного усилий и…».

И еще я добавлю, пусть и без стопроцентного попадания в тему: когда Бог являет одно в Откровении, а люди видят другое, возникает религия «искаженного Бога» - вроде бы, их поведение является реакцией на Истинное Откровение, но на самом деле, оно более мерзко, чем все аутентичные формы идолопоклонства, возникающие вне всякой связи с идеей Истинного Бога. Нет ничего ужаснее такой «религии», особенно, когда она возникает не в одной обезумевшей от страха и боли голове, а у целой аудитории. Ложные боги или просто призраки - они особенно страшны в тот момент, когда ты понимаешь, что поставил свою жизнь не на то.
Некоторые свыклись и уже почти не боятся своих призраков, но умело пугают ими других: Бог - один и един, но из Него сделали много бабаек - разных и противоречивых. Грех делать себе богов из металла и глины. Но еще больших грех: делать из Бога пугало и принимать Христа за мираж («призрак» в Синодальном переводе может соответствовать «миражу», иллюзии - см. пример: Ис.35.7).

И вот Петр лезет за борт… Почему его никто не останавливает?! Ведь, казалось  бы, кто-то  должен был схватить его и, может быть, даже ударить по лицу, чтобы привести в чувство и спасти от панических действий, но нет… Неужели все, кроме Петра, поверили, что это не призрак, а Христос, а потому знали, что их собрат в безопасности? Или всем было плевать, поскольку каждый был озабочен лишь собственным спасением?...

Удивительно!
Да, я сказал «удивительно!», ибо сами апостолы потом удивлялись всему случившемуся, и удивлялись как-то по-особенному. Откроем евангелие от Марка: «И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились [чудом] над хлебами, потому что сердце их было окаменено» (Мк.6:51-52). В общем, «что-то не так» было с предшествующим чудом: не зашло оно как-то – поэтому апостолы не поняли следующей темы и не справились с новым заданием. Камни обычно тонут.

А как у вас, друзья, с восприятием чудес в вашей жизни? Смотрите, как бы и вам не оказаться в пучине. Понимаю, что укачивает и тошнить уже нечем. Понимаю, что команда неадекватна, а до Капитана не так просто достучаться. Искушения бывают всякие, но вы держитесь крепче за борт, друзья -- со всех оставшихся сил!
И без паники! Наша лодка не тонет -- таков ее штатный режим.
Отставить жалобы! Расскажете о них чуть позже лично Капитану.

Ибо Господь близко

«Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко» (Флп.4.5).
У одного «не нашего» проповедника подсмотрел интересную тему. Оказывается, существует большая проблема с переводом (и пониманием) греческого слова επιεικής, которое в Синодальном переводе этого стиха обозначено словом «кротость». Оратор спросил у многонациональной аудитории, каким словом переведено это существительное в Библии на языках присутствующих и попросил привести синонимы на английском.
...Доброта, мягкость, податливость, деликатность, прощение, незлобие, снисхождение, благородность, милостивость, милосердность, умеренность, адекватность, беззащитность, скромность и благопристойность (два последних значения – в комментариях св. Ефрема Сирина)…
Я поразился огромному количеству смысловых вариантов – все они, как бы, относились к [почти] единому семантическому ряду, но... – елки зеленые! – было совершенно очевидно, что не так просто разобраться, о чем БУКВАЛЬНО идет речь в оригинале. Мне не терпелось поскорее освободиться от роуминга и добраться домой к любимому старцу Гуглу – для того, чтобы разобраться в том, ЧТО, все-таки, из имеющегося у Филиппийцев (стало быть, долженствующего быть и у нас) заслуживает известности среди всех человеков. Ибо Господь близко.

Я и раньше сомневался в том, что мы знаем что такое кротость и смирение, но тут ситуация усугубляется тем, что в заповедях Блаженства говорится совсем о других кротких, о «πραεις»...
Стронг предлагает такие значения для επιεικής: seemly, suitable, equitable, fair, mild, gentle, moderation, patient.
И еще: наша επιεικής должна быть γνωσθητω – в Синодальном «известна». Но тот же Стронг так определяет это слово: «I come to know, learn, realize, I am taking in knowledge, come to know, learn; I ascertained, realized». Т.е., наша «кротость» (пусть это будет кротость), должна стать не просто известной, знаемой, но и понятной для всех, усвоенной и «реализованной» окружающими. Церковнославянский перевод здесь более точен: «разумна да будет кротость всем человекам»

И вот тут еще большая проблема: не так сложно разобраться, о какой такой «кротости» говорится, сколько сделать учение об этой кротости понятным и приемлемым для населения планеты…
Вот, говорят, и «смирение бывает паче гордости». А как сделать кротость разумной? Наверное, через осмысление цели. Каждой конкретной ситуации -- своя кротость, ибо осмысленность есть нечто, имеющее отношение к контексту. Осмысленность – это всегда некая мера или нечто, обладающее ею.
Вот что толкует по этому поводу Марий Викторин:  «Кротость есть терпение, соблюдающее всякую меру и не простирающееся за свои пределы. Когда, живя среди чужих, мы осознаем наше уничижение и живем с ним в соответствии, Бог нас возвысит. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Почему апостол этому поучает? Для того ли, чтобы мы старались понравиться другим? Нет, но потому, что, когда придет Христос, Он возвысит наше уничижение и примет нашу кротость». У кротости есть мера и и пределы!
Дополнение «Ибо Господь близко», думаю, на самом деле всё объясняет: уже ничто не имеет смысла, и ничего уже не должно быть жалко: дни этого мира сочтены, Господь грядет – так думали апостолы.

Или не так?
Многие комментаторы обращают внимание на то, что первые поколения христиан были уверены в скором возвращении Христа. Не спорю с этим ни в коем разе, но хочу заметить, что сами передвижения апостолов по миру, их старания по распространению Евангелия, их рачение над организацией общин – по своей сути все предполагало  немалый задел на будущее. Никаких ярко выраженных алармистских черт в поведении первых христиан не было: хлеб сеяли все, а «скоро» не означало для них «завтра». Чаше было более актуальным «вчера» -- когда уже приходил Христос, умер, воскрес, вознесся на Небеса и умолил Отца ниспослать Духа... И это уже само по себе опредлеяет многое...



Но во второй раз Господь не пришел «скоро» (в нашем понимании слова «скоро», как минимум). Неужели «кротость» была напрасной? Отнюдь. В том числе и потому, что у нас есть смысл говорить не только о «личной Пятидесятнице», но и о… да-да! о «Personal Jesus» -- в границах собственной жизни и собственной смерти, которые являются пересказом истории всего Мироздания.

Бремена неудобоносимые

Так получилось, что последнюю неделю в своем путешествии я размышлял над посланием апостола Павла к Филиппийцам… Напомню, что Филиппы – город, в котором возникла первая европейская община.
Названное послание (или просто письмо) написано было апостолом в римской тюрьме во время его первого заключения. Это мы теперь знаем, что потом будет и второе заключение, но тогда Павел писал при полной неопределённости будущего при актуальной угрозе смерти. О чем? Наверняка – о чем-то очень важном.

«Большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие. Некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих; а другие - из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование. Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться, ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа» (Фил.1:14-19). Странно это: казалось бы, тюремное заключение апостола должно было устрашить его последователей и содействовать тому, чтобы те «сбавили обороты» в своей проповеди. Но нет: злоключения апостола их только воодушевляют на интенсификацию проповеди и даже соревнование друг с другом по этой части, словно в участи Павла было что-то завидное. Мотивы, как мы видим, у всех разные, но Павел считает отличия между ними несущественными. Глобально? Да какая разница! Лишь бы проповедовали и правильно. Локально же Павел призывает отказаться от любопрения (см.: 2:3).
Суждения о мотивах ближнего всегда будут оценочными, да, но тут, по-видимому, Павел имеет ввиду нечто большее: некоторых оппонентов, которые своей проповедью – возможно, правильной по существу Евангелия – формально пытаются «посрамить» Павла, и сам Павел уверен, что последнее им не удастся ни при каких условиях (1:20). А возможно, он намекает на иудейских перфекционалистов, которые постоянно долбали его темой кашрута и прочих иудейских обрядовых штучек – были ведь и такие христиане!

Мне показалось также, что тема смерти, как возможного варианта развития событий, тоже каким-то образом связана с активностью некоторых «православных активистов» (или «ортодоксальных» - если по-гречески), но Павел убежден в том, что его устраивает любой оборот событий: не погибнет – хорошо для общины, которая нуждается в нем, а погибнет – хорошо для него, ибо всё его уже не на шутку притомило. Жизнь апостола стала совершенной во Христе – «тождественно истинной»: при любом раскладе частных ее событий реализуется благо, и смысл всей жизни не изменяется, что и служит гарантом его спокойствия и уверенности. Теперь ничто не может пойти «не так» - не только вопреки воле Бога, но и вопреки воли павловой.

Нам дано не только «веровать во Христа, но и страдать за Него» (1:29). Возможно, тема угрозы смерти связана с деятельностью «злых псов» (см.: 3:2), которые проповедуют обрезание – как необходимость принадлежности к Израилю и еврейскому закону для дальнейшего причастия к Церкви. Вероятно, не все смогли принять обратившегося Савла и относились к его богословию как модернизму и экуменизму. Важно заметить, что панибратство с язычниками выглядело в глазах некоторых «антисвятостью» и хулой на святыню Израиля, поскольку даже еврейское слово ‏קדש‏‎ («кадеш»), обозначающее «святость», лексически связано со значением отделенности – разумеется, и от язычников.
Возможно, что злыми псами апостол называет тех проповедников обрезания, которые просто противились евангельской проповеди как ереси - т.е., делали то, что и большинстов их коллег-единоверцев в Израиле. Апостолы часто отправными точками своей деятельности за границами Израиля имели именно синагоги евреев в рассеянии, потому именно иудейские книжники и были первыми врагами Евангелия: в первую очередь они непрочь были расправиться с апостоломами руками римлян посредством разного рода наветов.

Русский перевод не слишком передает сарказм в реакции апостола на мнение противников. Когда речь идет об исключительной важности формального иудаизма, нам нужно выбрать что-то одно: надеяться на Христа, или на плоть – т.е. свой… ну, то, что евреи обычно обрезывали. А вот проповедь обрезания Павел считает недопустимой вне зависимости от мотивов проповедников, поскольку они все суть «враги креста Христова», и «Их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном» (3:18). Невозможно проповедовать необходимость веры во Христа и необходимость веры в обрезанный член и поставленную свечку одновременно.

Сегодня обычно никто не учит об обрезании в прямом смысле, а все то, что в Евангелии хоть по касательной относится к закону Моисея, большинство склонно интерпретировать как критику современного Христу иудаизма – дескать, это не про нас, не про христиан. Ага, и Мф.8:11 тоже не про нас, а про жыдофф. И вообще половина Евангелия -- не про нас, и ее можно смело опустить (про нас только там, где говорится про «радуйтесь и веселитесь»)… Но лично я уверен, что тема «обрезания» актуальна и сегодня: и в наши дни мы часто надеемся на свое «еврейство», а не на Христа. Типа, «За Православие помилует меня Господь».  И проповедуем мы в первую очередь свои посты, субботы, новомесячия, просфорочки, питье святой водички, чтение кафизмочек и канонов перед причастием -- вообще все то, что отличает «ортодоксального иудея» от непонятно какого. «Шулхан арух» «Устав» (оставим это слово без уточнения) – наше все! Мы ж не протестанты какие-то там!

Ничего не имею против «Устава» как такового, но я против рассматривать его как средство спасения, ибо делами закона не оправдается никто (см.: Рим.3:20, Гал.2:16). А Устав – это дело закона, хоть и не Моисеевого.
Я даже против рассматривать «Устав» как необходимое средство инициации. Хоть и несомненно то, что даже обряд Крещения и сам Символ веры есть нечто неизбежно относящееся к «Уставу», давайте не терять из виду лес за множеством деревьев!
Уверен, что Апостольский Собор в Иерусалиме и его решения должны прочитываться и в транскрипции нашего времени. И если те бремена, которые мы возлагаем на народ, оказались неудобоносимы ни для отцов наших, ни для нас самих  (см.: Мф.23:4, Лук.11:46), то «Что же вы ныне искушаете Бога, [желая] возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» (Деян.15:10). В то время как «иго Христа благо, и бремя Его легко» (см.: Мф.11:29-30), мы породили нечто такое невероятно сложное, глядя на что самые-пресамые иудеи в зависти нервно курят в сторонке.

Мы отвлеклись. Вернемся к 3:18. Напомню, что и в оригинале слово «чрево» в словосочетании «их бог — чрево» - обозначает далеко не просто желудок. Легко подумать, что здесь Павел обличает только евреев с их кашрутом, которые превратили благочестие в ущербную кулинарию и прикольную гигиену. Но слово «κοιλία», переведенное как «чрево», не означает только «чрево» в пищеварительном смысле – да, оно может относиться к желудку и пищеварению, к матке, к кишечнику или телу (плоти) вообще или его фрагменту (наверное, тому, который обрезывают, тоже)… Но в некоторых местах это слово переводится еще и как «сердце» - разумеется, в контексте должно стать понятным, о чем речь, если… понятен сам контекст.
А вообще существительное «koilia» связано с прилагательным «koilos», что просто означает «пустой». Учитывая все это легко понять, что для нас все сказанное не может обозначать одни лишь еврейские гастрономические предпочтения. У каждого свои «пустые места», и кто-то сам весь из себя – пустое место, поскольку «κοιλία» может указывать и на так называемого «внутреннего человека».  У некоторых внутренних человеков их «бог», как известно, в их сердце, внутри их - «в душе», но такая псевдодуховность есть ничто иное как «мысли о земном», о прахе, о ничто.
И давайте сгустим краски. Слово «кадеш» может обозначать еще и одно из имен Астарты – «богини» плодородия и любви, кстати. Поучительная метафора получается: тему святости можно довести до своей антитезы очень незаметно – с диалектическим скачком. Хоть до крайне востребованного ныне брутального языческого культа рода и еврейского культа многодетности. С узкой дороги святости можно легко и непринужденно свернуть на дорогу идолопоклонства, где святость превращается в идолы и перестает быть святостью по своей сути, но формально еще напоминает что-то относящееся к ней.
Так случается там, где происходит отождествление Рая с указателями в его сторону. Разве сущность идолов не в том, что они более заметны и доступны для обывателя? И разве сущность «Устава» не в том, чтобы сделать идею Бога более доступной, понятной и объясненной, а идолов - менее привлекательными? Но на прктике происходит что-то странное: «Устав» становится сложнее идеи Бога и начинает требовать для усвоения себя ресурсов больше, чем сама объясняемая им идея. Он сам превращается в идол, в предание, заменяющее заповедь (см.: Мф.15:3,6, Мк.7:8-9). Это уже не православие, не ортодокия! Это уже не Предание Святых, а его полное вырождение по сути и пустоцвет в буквах и словах.
«Слава (η δοξα) их -- в сраме (τη αισχύνη)» - интересная игра на контрастах и противоречиях: от православия к срамославию. Вот такое дао получается, малята!

Модернисты и традиционалисты, либералы и консерваторы...«Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской» - говорит Господь (Мф.16:6). Фарисеи и саддукеи, условно, тоже были антиподами на авансцене своего времени, но закваска из них получается одна и таже -- на все времена…


Фрагмент кадра из телесериала "Игры престолов".

Свобода лишения

Угораздило меня забрести в фейсбучную дискуссию по казни С. Асахары, которая (дискуссия) плавно перешла в оправдание высшей меры: дескать, «а то глядишь, и у нас, как в Европах, брейвикам в камерах будут выдавать видеоприставки, хорошо кормить, мягко стелить - и все это вместо того, чтобы их спасительно пытать, справедливо мучить и недоказанно насиловать.
Люди с такими мыслями есть в каждой стране. Наверное, некоторые пухнущие с голоду и сохнущие от жажды африканцы похожим образом смотрят и на белорусские тюрьмы: «представляете, в Беларуси у убийц есть врачи, охрана, кровати в помещении, трехразовое питание и питьевая вода без ограничения!!!». «Да ну??». «Да точно вам говорю!». «Совсем обезумели! Возьмите меня и моих детей в белорусскую тюрьму»…
По такой логике получается, для всякого брейвика должно быть верным то, что у него в тюрьме не может быть ничего из того, чего нет у меня НЕ в тюрьме. Чувство справедливости пенитенциарной системы в его количественном и качественном измерении - подозреваю - как-то связано с уровнем достатка и неудовлетворенных личных потребностей. Иначе, некоторые из нас имплицито завидут тамошним брейвикам.

Вообще печально, что большинство не понимает состоятельности лишения свободы как довлеющего наказания. Несмотря на то, что ни одно европейское государство не предусматривает телесных и психологических пыток в качестве приговора суда, многие обыватели готовы видеть справедливость лишения свободы только тогда, когда с осужденным во время заключения будет происходить еще что-то ужасное помимо изоляции: ну, хотя бы каторжные работы на урановых рудниках. В противном случае тюрьма для них -- «ничегонеделание» и «жизнь за счет налогоплательщиков»… Ну как же так: кто-то, будучи свободным, каждый день вынужденно ходит на ненавистную, мерзкую, проклятую работу за гроши, а кто-то в тюрьме будет свободно сидеть и кроссворды разгадывать...

Одной фразой не объяснить и не описать все мои эмоции, но я попытаюсь высказать главную: все это оттого, что рожденного в рабстве раба, который вдобавок принадлежит другому рабу, невозможно наказать «чистым» лишением свободы и, значит, объяснить, что кто-то уже наказан таким образом. У него никогда не было ее, этой свободы; он не знает, что это такое, и какова цена ее утраты. Но ему хорошо известно, что такое боль, унижение и отсутствие видеоприставки...



Блаженство твари

Катехизис св. Филарета (Дроздова) так отвечает на вопрос о цели творения мира (привожу частично): «Побуждением и целью творения является блаженство твари. Ап. Павел говорит, что Бог дает твари «все обильно для наслаждения» (2 Тим. 6,17). Св. Иоанн Дамаскин учит, что «благой и преблагой Бог не удовольствовался созерцанием Себя Самого, но по преизбытку благости Своей благоволил, чтобы произошло нечто, пользующееся Его благодеяниями и причастное Его благости...».

Мораль: О твари, радуйтеся! Не идите против воли Бога и живите сообразно общей целесообразности творения. Если вы блаженствуете, то значит, все идет по Божественному плану. Вспомните об этом сейчас – особенно, если у вас отпуск )))

Блаженство червей и блаженство ангелов немного отличаются, правда. "Звезда бо от звезды разнствует во славе". И в блажестве. Дальше можно было бы приторочить что-то о степенях блага, Платоне, Ансельме, Аквинате -  но лень. Вам повезло.

Газы!

Случился на днях разговор о фильме “Кислород” ...
Никому из моих знакомых он, особо не зашел. Но мне… вот не сказать, что понравился, но сильно зацепил…Шиза и арт-хаус, но там очень интересная метафора: есть женщины “как кислород”, а есть… в которых нету кислорода…
Ага. А бывают женщины, как газы 18-ой группы с 1-го по 6-ой период: че-то есть, но безразлично, самодостаточно и инертно… Бывают, как галлюциногены или даже как боевые отравляющие вещества. А есть такие, в которых нет ничего: они как какой-то аномальный вакуум: пусто, не затягивает и еще даже как-то малость отталкивает...

Получилась этакая зарисовочка на тему Дня семьи, любви и верности. Поздравляю, кстати, всех, у кого есть хотя бы что-то одно из перечисленного в названии праздника. Держитесь там ))

А вот как определят мое местоположение мой Самсунг - загадочно, с многоточием:




Вере вопреки

Господь говорит: «По вере вашей да будет вам» (Мф.9:29). В процитированных словах Господа содержится невероятный потенциал оптимизма, доступного для всех: ты «всего лишь поверь», или «только веруй» – и всё будет гуд. «Всего лишь вера», или, как скажет потом Лютер, «только вера» – этакий лайфхак, подаренный нам Христом, Который обещал, что иго Его будет благим, а бремя – легким (см.: Мф.11:30). Все так, аминь! Мы, можно сказать, привыкли, что всякое чудо, а вместе с этим – и спасение, даруются нам исключительно по нашей вере, раскрывающей себя в покаянии.
Но.

Много вы видели людей, которые имеют веру, хотя бы с горчичное зерно (Мф.17:20)? Думаю, вы согласитесь, что, как минимум, иногда вера оказывается самым дефицитным ресурсом (в количественном и качественном отношении). И мало, что ее нам катастрофически не хватает, но мы иногда даже не знаем, что нам нужно для того, чтобы ее пополнить.
Вот куда проще было бы, если бы было сказано, что для того, чтобы спастись, нужно стать доктором богословия или олимпийским чемпионом, делать 10 тысяч поклонов в сутки или пройти с крестным ходом по экватору – все это нереально, но хотя бы понятно в качестве требования: погибая, мы бы понимали, чего конкретно нам не хватает и в каком количестве.

С верой все сложнее. Нет, конечно же, можно все упростить и сказать, как это делают некоторые секты: скажи, веришь ли ты в Иисуса? Да? Аллилуйя, поздравляю: ты спасен! Но ни православные, ни католики, ни реальные протестанты не склонны к таким упрощениям: Мы верим в Иисуса, конечно же, но наш оптимизм ограничен пониманием того, что временами фраза Господа «По вере вашей да будет вам» в контексте нашей  жизни не звучит как оптимистичное одобрение свыше, а выглядит, как вербализированный небесный кукиш. Готовьте плавки к морю серы и огня, красавцы!
И как тут не впасть в уныние: веры нет, покаяния нет, разумения нет, любви нет, и при этом нет никакого внутреннего согласия на такое положение дел?

Сегодняшний фрагмент Писания, который повествует нам о рождении св. Иоанна Предтечи, на мой взгляд, очень воодушевляет. Он со всей очевидностью показывает, что Бог иногда творит Свои чудеса не по вере, а даже вопреки ей.
Захария однозначно демонстрирует свое неверие в слова Архангела, но тот не говорит ему что-то типа «А, ну раз ты не веришь мне, то помри бездетным, а я полетел к более верующему парню!». Небесный посланник настаивает: «Нет, погоди, ты родишь сына! нет, ты таки назовешь его Иоанном!.. И стой, это не всё! Вот тебе еще и немота в качестве праздничного бонуса»...


Иванов А. - Архангел Гавриил поражает Захарию немотой, 1824 г.

Есть такая штука: надежда – как некое состояние воли. Всегда есть смысл надеяться, друзья! Я скажу страшную вещь, но вера иногда умирает, как и любовь. И именно надежда есть некоторый гарант обратимости сего страшного события. Как программа в BIOS запускает выключенный компьтер, так и надежда заставляет искать веру тогда, когда ее нет, и кажется, что уже нет и никакого смысла что-то предпринимать.
Правда, и надежду можно превратить в лжеупование: загруженная программа BIOS – это ведь не то, что вы хотите видеть, когда привычным движением руки запускаете свой компьютер, чтобы поболтать в «Вайбере»…
Кроме того, BIOS иногда «слетает». Нажимаешь на кнопку – или вообще ничего, или всякие крокозябры на экране… Вот и перед Захарией стоит не абы кто, а архангел Гавриил, но это не запускает в сердце Захарии адекватных процессов. Казалось бы, есть молитва и праведность, но в такой важный момент – и вдруг черный экран…

Чем помочь тому, у кого нет даже надежды? Человек уже не поможет. Тут только если Сам Господь или сотрудники Его сервисного центра не подключатся к его сердцу по JTAG напрямую -- пусть и с отключением некоторых стандарнтных возможностей…

Господи, я не знаю, как, но ими же веси судьбами, спаси меня – вопреки моему неверию, нелюбви, недеянию, непониманию. «Помоги моему неверию» (Мк.9:24).  Я даже согласен на ограничение функционала и прочие сопутсвующие «бонусы» - если они неизбежны. «Ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну» (Мф.5.29). Страшно, конечно, и здорово было бы, если удалось бы обойтись без «членовредительства», но лишь бы спастись. Ведь так?


Что такое хорошо?

Редакция портала «Sobor.by» обратилась к председателю синодального информационного отдела БПЦ прот. Сергию Лепину с просьбой прокомментировать инициативу граждан по сбору подписей под петицией о защите детей от пропаганды противоестественных грехов и извращений, которую передали в Администрацию Президента.

• Есть ли основание беспокоиться распространением противоестественных моделей поведения?


Конечно! Эти противоестественные модели имелись всегда, но сегодня они тиражируются в качестве нормального, заслуживающего поощрения или эксклюзивного позитивного отношения. Об этом уже много сказано христианскими проповедниками. Но ко всему этому нужно сделать важное примечание. Нехристианские модели, или противоестественные в нашем понимании – это не только те, что мы обычно относим к ЛГБТ. Люди вступают в беспорядочные гетеросексуальные связи, практикую секс вне брака и с самого юного возраста, сожительствуют без намерения создать семью, тотальные разводы, измены, скандалы, уничижения, оскорбления – вот это разве можно назвать естественной моделью? Большинство наших детей заимствует такие нехристианские модели поведения совсем не от распространителей ЛГБТ-идеологии. Разрушение традиционных семейных ценностей происходит при весьма традиционных обстоятельствах: прежде всего в "нормальных" отношениях между гетеросексуальными родителями или в иных в средах, не имеющих никакого отношения к каким-нибудь амстердамским гей-парадам, фотографиями которых нас регулярно пугают. Фотографии на самом деле мерзкие, но нам бы в первую очередь обеспокоиться низким уровнем распространения и значимости естественных моделей поведения, поскольку распространение противоестественных – это следствие. Ведь странно получается: о своем желании создавать браки, регистрировать их, усыновлять детей все чаще заявляют гомосексуалисты, а христиане все чаще склонны говорить, что они, видите ли, «не готовы» венчаться, а «печать в паспорте ничего не значит». А вот гомосексуалисты готовы, для них значит… С чего бы это? Я читал, что в 2017 году в Беларуси было сделано 25 тыс. абортов. В каких семьях они сделаны? Гомосексуалистов? Нет, эти наоборот пытаются размножиться и всеми правдами и неправдами добиваются изменений в законодательствах… Так что же тогда? А все дело в том, что тема противоестественного касается не только половой ориентации. Извращения – они, как и разруха, начинаются в головах, и в нашем случае отнюдь не гомо-пропагандистов. Посему христианское и законное противостояние всему противоестественному – это хорошо. Но не стоит преувеличивать его значение и возлагать на него больших надежд. Не будет гей-парадов? Супер, дай Бог! Скажите, где подписаться? Но… станет ли больше людей на крестных ходах? Тактические решения – даже если они верные – не освобождают нас от необходимости мыслить стратегически. Запрет гей-парада, например, не решает всей полноты моих педагогических задач по отношению к моим детям. Если он вообще решает что-то в этом отношении…
Важно формулировать свою повестку дня в позитивных тонах: мы боремся не против того-то и того-то, а за то-то и то-то. Но, увы, на поверку нередко выясняется, что те, «кто против ЛГБТ», и те, «кто за христианскую мораль» - это лишь частично пересекающиеся общности. Это огорчает: борьба «только против» бесплодна.

читать полностью: http://www.sobor.by/page/Prot_Sergiy_Lepin_HRISTIANSKOE_I_ZAKONNOE_PROTIVOSTOYaNIE_VSEMU_PROTIVOESTESTVENNOMU__ETO_HOROShO



Продолжение. Начало: Здесь, Здесь и Здесь

Итак, по мнению Нильса Бора, без наблюдателя  реальность макромира  перестает быть реальностью в классическом смысле, а является лишь вероятностью таковой. Вольфганг Паули и Юджин Вигнер говорят, что квантовая механика необходимо включает в себя сознание наблюдателя, а Роджер Пенроуз – что «фундаментальная физическая теория, претендующая на некоторую полноту на более глубоких уровнях физических явлений, должна иметь возможность включить в себя разумное сознание».

А как обстоит дело с этой проблемой в мире классической физики – в том самом, который нам известен в наших чувствах и идеях с момента нашего рождения?
Давайте зайдем с другой стороны – уже не со стороны объектов квантовой механики…

Вы, наверное, слышали о «коперникианском перевороте» Иммануила Канта, который тот учинил в области осмысления субъект-объектных гносеологических связей...  Кант среди прочего говорил, что существуют две априорные формы чувственности: пространство и время, благодаря которым возможно познание. Пространство и время – это не то, что мы называем физической реальностью, а так называемые трансцендентальные идеи, определяющие опыт: «чистые формы созерцания», делающие возможным не только структурирующие чувственный опыт, субъект-объектные отношения как таковые.
Однако в современной теории относительности все как раз наоборот: кривизна пространственно-временного континуума, который является первичной формой физической реальности, сама определяет свойства этого мира и движение тел. Объект (реальность) больше не противостоит субъекту, но, напротив, включает в себя категории сознания, которые Кант считал трансцендентальными (внеопытными) формами созерцания физического мира.

Мы видим, что сегодня не только квантовая механика, но и теория относительности, касающаяся «нашего нормального мира», расширяет роль сознания и включает его в себя в вопросах, связанных с осмыслением пространства-времени – того, что, по Канту, относится к трансцендентальным идеям и чистым формам созерцания.
Андрей Линде пишет: «Возможно ли, что сознание, подобно пространству–времени, имеет свои внутренние степени свободы, пренебрежение которыми ведет к фундаментально неполному описанию вселенной? Что, если наши ощущения так же реальны (или, быть может, даже более реальны), чем материальные объекты? Что, если мое красное и синее, моя боль – реально существующие объекты, а не просто отражения реального мира? Возможно ли ввести «пространство элементов сознания» и предположить, что сознание может существовать само по себе, даже при отсутствии материи, подобно гравитационным волнам, существующим при отсутствии протонов и электронов? … Не может ли оказаться, что сознание – настолько же важная часть согласованной картины нашего мира, несмотря на то, что до сих пор мы могли совершенно пренебрегать им при описании известных нам физических явлений? Не окажется ли при дальнейшем развитии науки, что изучение вселенной и сознания неразрывно связаны и существенный прогресс в одном направлении невозможен без прогресса в другом?».

На эти риторические вопросы можно ответить утвердительно. а че нам, гуманитариям? Мы сегодня должны говорить не только о пространстве-времени, но и о… «человеко-мире». Мир – не что-то противостоящее человеку и даже не что-то включающее его в себя, а, скорее, нечто продолжающее его телесность, а может, и не только ее. Сознание – не нечто-то противостоящее миру, а нечто объединяющее нас с ним и в своей очевидности делающее для нас очевидным не только наше существование, но и существование вселенной. Мысль познающего наблюдателя – уже не просто декартовское Cogito, а универсальная частота, обеспечивающая единство всего: связь между человеком, вселенной и (пока гадательно) Богом. Феномен и ноумен обретают свое единство в наблюдателе и становятся чем-то неотделимым от него. Возможно, квантовая и классическая механика обретут свое единство в теории сознания будущего.
Так что хватит строить всякие коллайдеры! Давайте лучше достроим часовню у нас в Ракове! Во-первых, это дешевле,  во-вторых, это красивее, а в-третьих, супер-струны – это гибридные никелевые Ernie Ball на моем винтажном Fender’е, а не какие-то там супер-пупер-симметрии между непонятными хреновинами.

Итак. Не только богословы и философы, но и сами физики увидели в таком неожиданном развороте событий возможность объединения научных и религиозных моделей описания мира. Согласно Джону Уилеру, «наблюдатели необходимы, чтобы привести вселенную в бытие», что отсылает нас к библейской концепции, в которой человек вместе с Богом «проговаривает» бытие через фиксацию своих «наблюдений» в наименовании познаваемых вещей и тем самым завершает реализацию той части творения, венцом которой он является (наречение имен). Уиллер полагает, что именно наличие наблюдающего (познающего) человека, преобразовало потенциальное множество возможных квантовых прошлых, в одну конкретную актуальную историю настоящего.
Мартин Хайдеггер как-то назвал человека пастырем бытия. Но в свете сказанного хочется уточнить: человек – уже не просто пастырь, а епископ бытия (др.-греч. ἐπίσκοπος — «надзирающий, надсматривающий, присматривающий, наблюдающий»).


Икона «Всевидящее око Божие»

Естественно, «первосвященником» этого «чина мелхиседекова» является Сам Бог. Об этом – в иной раз). А пока наша сага в трех частях, посвященная теме наблюдателя, суперпозиции и неопределенности (= непредопределенности) плавно перешла к теме Евангелия минувшего воскресения:

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф.6:22-23)

Конечно же, прямые переходы от физики к морали (как и от животного – к человеческому) невозможны, но совершенно очевидно, что от нашего взгляда на мир зависит не только наша судьба, но и судьбы вселенной. Отсюда: борьба за мировоззрение – это борьба за онтологические ресурсы во имя будущего и ради вечности… Богословие предложило свои инструменты описания этой ситуации задолго до Гарита Бирхофа и Джона фон Неймана. Тут вам и неопределенность, и дополнительность, и непредставимость, и отрицание дистрибутивности, и бесконечности на любой вкус да со всякими множествами... Кажется, живи только и радуйся, но нет же! Не дает покоя всего один навязчивый вопрос: если свет, который в нас, тьма, то... какой же все-таки свет? Ну ее, эту тьму!

Облаченная в солнце

Современные теории гражданского общества и системы права устроенны совершенно параллельно, в частности, христаинской идее личности, завязанной на христологическую проблематику, и, в общем, на библейской идее человека, как образа Бога и свободно уподобляющегося Ему существа. Зато эти теории и системы предполагают, что они включают некие подгруппы, которые, среди многих прочих, связаны с той или иной религией - необходимо и неизбежно для этих подгрупп и притом с отношением к признаку религиозности едва ли не как к случайному.

Мы считаем, что что-то там противоречит ценностям, которые с нашей точки зрения "традиционны"? Да сколько угодно! Никому до этого нет дела. Можно, конечно, зайти и с другой стороны: попытаться демократически навязать свою волю через интенсификацию выражения мнения большинства. Только вот незадача: где наши "традиционные ценности", а где мнение большинства? Пока его хватает только на то, чтобы разгонять кусками арматуры парады извращенцев.

Гонять извращенцев - это, похоже, и есть самая сущность, ядро нашей "традиции" - если судить по тому, что именно это сохранилось в сознании большинства лучше всего. Не исповедь, не причастие, не молитва, не Писание, даже не собственные крестные ходы и не вопрос о том как создать и сохранить собственные семьи -- нет! А именно, как не дать скучковаться педерастам и как воспрепятствовать заключению их "браков".
Не знаю, как регистраций в ЗАГСе, но количество церковных венчаний у нас в Беларуси резко сократилось. Странно, но, похоже, никто сегодня так не озабочен возможностью регистрации и венчания, как педерасты. Ирония истории, однако. Черная, как ночь.

Но не стоит надеяться на "князи и сыны человеческия", даже если они суть большинство - "в них же несть спасения". Не факт, что завтра новые князи, вдруг оказавшиеся дегенератами, и большинство с этими же самыми кусками арматуры не будут разгонять наши богослужения и собрания. Культивация «института большинства» -- на самом деле очень опасная штука. «Постчеловеки» опять заманили нас в западню.

Что теперь делать?
Я знаю только одно, что борьба за свои ценности, свой духовный мир – это не силовая борьба, это не зерграш Администрации бабушками с иконами и казаками. Подобное может принести лишь тактические временные успехи, которые завтра могут стать залогом большего поражения.
Я знаю, что это даже не просто хитроумная борьба титанов разума, законодательных инициатив и лоббирования интересов. Все это нужно в разумных и законных пределах, но не забываем, что сегодня мы играем не на своем поле и рано или поздно потерпим поражение в мире «постчеловеков», которые постоянно задним числом вносят свои правила и играют крапленой колодой.
Противостояние миров и культур нужно видеть, прежде всего, как противостояние религий и антропологий, а, значит, и определяющих их и соответствующих им вер.

Не обольщайтесь: естественный расклад на доске материальных и духовных сил не в нашу пользу. Если будет у нас победа, то только потому что, ее дарует Бог. Она, конечно же, будет, но, чую, как и предупреждает нас Откровение Иоанна Богослова, что встретит ее Остаток в пустыне (см.: Откр.12:14).


Жена, облаченная в солнце

Это -- не пораженчество! Это предостережение против искушения играть краплеными картами по правилам, навязываемым веком сим – все равно не поможет: только усугубит бедствия и увеличит вероятность остаться несопричтенными к Отстатку. Нельзя в противостоянии бандитам прибегать к помощи "православных бандитов", как бы того ни хотелось.

"Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять.Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом" (Еф.6:12-18).

И переобуйте свой духовный внедорожник на песчаную резину.

И с широкими ногтями



Существует легенда, согласно которой Диоген на определение Платона «Человек есть животное о двух ногах, лишённое перьев», ощипал курицу и показал её его ученикам: «Вот платоновский человек!». На что Платон, поразмыслив, вынуждено добавил к своему определению: «…и с широкими ногтями».

Я не ручаюсь за достоверность этой истории, но мне кажется, что некоторые плоды нашей «миссии» и «воцерковления» выглядят как-то очень сродни тому, что мы видим на этой паскудной иллюстрации: непонятно, что и кто, но с иконами и крестами на странных местах. Для понимания моей аллегории прошу абстрагироваться от темы ЛГБТ. Я -- не конкретно о людях, и пусть Бог не обойдет Своей милостью и этого персонажа на фото...
Приблизительно так нынче в моем убогом понимании выглядит и то, что называют "православным государством" с его "православной культурой": это оксюморон - притом так оно уже было во времена Августина. Нет, ну крестики и иконки повесить можно, конечно...

А сегодня дела обстоят еще хуже. Идея государства связана с концепцией человека, с  антропологией.  Теряет силу определенная формальная антропологическая система  в обществе - и всё становится иным. Эпоха "постхристианства" имеет своим продуктом непроговоренную идею "постчеловека". Мыслить государство "постчеловеков" (а оно именно такое, не сомневайтесь) христианским еще сложнее, чем феодальное государство  "недочеловеков", по заверениям богословов пытающихся достичь полноту человечества во Христе, но имеющим в реальности то, что было. У каждой эпохи "свой человек" и "свое государство".

Ничто не ново под луной, и что-то похожее уже осознавалось нашими славными предками при переходе от античности к раннему средневековью. Кто-то называл "последним римлянином" Боэция, а кто-то -- Тертуллиана. Но кого назовут последним представителем эпохи на этот раз? Пока только ищут крайних, а не последних...

Миссия и воцерковление, говорите? Такое чувство, что скоро сатана примет крещение и отправится в какое-нибудь паломничество с православными байкерами по святым местам Сирии в рамках акции против вселенского разврата и в поддержку пенсионной реформы. Как у Есенина: "Розу белую с черною жабой я хотел на земле повенчать" ...

Мы имеем несчастье наблюдать уже совсем не обмирщение церковной жизни, а «сакрализацию» светской, и притом -- в не самом ее лучшем варианте. Возможно, ее и светской-то назвать нельзя: ну какая, скажите мне, светская жизнь у костра контрабандистов или в вертепе разбойников?

</lj-like>

Продолжение. Начало: Здесь и Здесь

Вернемся к теме «выбора» – неважно, осознанного или просто слепого перебора вариантов: квантовых состояний – любых возможных ситуаций, в которых может находиться не только собственно квантовая система, но и ньютоновская любого масштаба, нравственная, и даже историческая (просто история, как последовательность событий во времени). Мы не будем говорить только о параметрах электронов или иных каких частиц, но предположим, что состояние Вселенной во всех ее частях, включая нас, можно описать как волновую функцию. Безвестная судьба кота Шредингера и копенгагенская интерпретация квантовой механики должны напомнить нам о неминуемых противоречиях в таком предположении, но… впрочем, обо всем по порядку.


Вот, ты сегодня утром проснулся, и жена на цыпочках принесла тебе кофе в постель. А могла бы и не принести, правда? Каждая из подобных альтернатив («ветвей») задает диапазон для дальнейших развитий событий. Если принесла жена кофе, то будет то-то и то-то, если нет – это и это.  Коль существуют два или несколько состояний системы, в которой каждое имеет свой диапазон последствий, то существует и состояние, называемое суперпозицией, в котором ситуация может принимать любое из значений в альтернативных диапазонах. Мгновение, когда имеется вероятность получить или не получить ароматный напиток в постель, а вместе с этим и весь букет возможных последствий –  и будет суперпозицией: совокупностью или смешением состояний, которые не могут быть реализованы одновременно с обыденной точки зрения.
Наша условная частица с разной степенью вероятности находится в одном из состояний. Эти состояния появляются по мере того, как частица становится объектом наблюдения. И, как было сказано ранее, дело не в том, что мы пока еще не знаем параметры, которые «объективно» существуют до нашего измерения, а в том, что пока мы не наблюдаем частицу, этих параметров-свойств в привычном смысле не существует: частица находится сразу во множестве состояний – в суперпозиции! В момент наблюдения фиксируется некое определённое состояние частицы – т.е., происходит выбор какого-то одного состояния из всех представленных в суперпозиции. А что происходит с оставшимися альтернативами?

В копенгагенской интерпретации система перестаёт быть смешением состояний и выбирает одно из них в тот момент, когда происходит наблюдение. Нильс Бор и Вернер Гейзенберг утверждали, что, как только частица фиксируется наблюдателем, происходит недетерминированный выбор одного ее состояния, а все остальные необходимо коллапсируют -- исчезают, если по-нашему…
Некоторым пришлась не по душе копенгагенская интерпретация квантовой механики. Например, приснопоминаемому Альберту Эйнштейну она не нравилась за то, что вносила в микромир индетерминизм и определяла необходимости описывать явления в терминах вероятностей.

А Хью Эверетту не нравилась идея недетерминированного коллапса волновой функции, поэтому он и изобрел «многомировую интерпретацию» квантовой механики, в которой предлагает отказывается от идеи мгновенной редукции параметров объекта, неизбежно происходящей при каждом измерении. Т.е., в момент наблюдения, согласно Эверетту, фиксируется и актуализируется не какое-то единственное из возможных состояние частицы, а все сразу. Правда, разными наблюдателями. Это, как бы, и приводит к существованию других миров, в каждом из которых действуют одни и те же физические законы и существуют одни и те же константы, но каждый из которых существует в разных состояниях. Эвереттовская интерпретация предполагает, что волновая функция представлена и в макромире, приводя к умножению самих миров, которые различаются квантовыми состояниями своих частиц. Иначе говря, вместо того, чтобы утверждать, что кот Шредингера одновременно жив и мертв, концепция многомирья уверяет, что кот просто «разветвился»: в одном мире он жив, в другом нет.
Эверетт так пишет об этом: «С точки зрения теории все элементы суперпозиции (все «ветви») являются «действительными»: ни один из них не является более «реальным», чем остальные. Не нужно думать, что все элементы, кроме одного, так или иначе разрушаются, так как все отдельные элементы суперпозиции индивидуально подчиняются волновому уравнению с полным безразличием к присутствию или отсутствию… любых других элементов».

Итак, не думай, что то, что жена принесла тебе кофе, «выключило», сколлапсировало и редуцировало противоположный вариант и следующую за ним цепочку событий! Нет, есть миры, где ты в условный момент квантования остался без кофе. А есть, возможно, и такой, где ты вместо удовлетворения просьбы о кофе получил по голове молотком -- который она месяц просила убрать с ее тумбочки (у нее ж тоже своя волновая и прочие функции). В каждый момент наблюдения происходит «ветвление» - возникает огромное число вселенных. Вообще миров бесконечное множество, поскольку каждое мгновение реализуется огромное количество альтернатив.
Но многие полагают, что реального наличия других миров здесь нет, а есть лишь один реально существующий единый мир, который описывается единой волновой функцией. Все состояния существуют, но «декогерируют»: происходит умножение наблюдателей, фиксирующих каждое из возможных состояний, не взаимодействующих друг с другом систем. И каждый наблюдатель имеет свой результат, сообразуется с ним в своих действиях, что и формирует не только будущее, но и предшествующее измерению прошлое Вселенной. Ричард Фейнман постулирует существование вселенных с любыми историями, с единственным мгновением настоящего и, как я понял, с множеством будущих состояний относительно этого настоящего. Говорят, история не знает сослагательного наклонения, но это только оттого, что она не знакома с некоторыми альтернативными интерпретациями квантовой механики!

Об Эверетте, однажды услышав, я бы больше и не вспомнил, если бы случайно не прочитал у кого-то предположение о том, что эвереттовские миры могут не только ветвиться, но и склеиваться. Мне тогда вдруг захотелось подумать над всем этим и просчитать, что получится, если наложить такое «многомирие» на христианскую учение, в частности на эсхатологию. Вспомним, что константы, к коим нужно присовокупить не прописываемые здесь догматические истины, по условию должны остаться прежними.

Вот тебе, например, никогда не хотелось поразмышлять над тем, что было бы, если бы ты не встретил свою будущую жену, если бы не стал священником, если бы выиграл в лоторею, если бы бросил пить и если бы переехал в Израиль? Если бы, если бы, если бы…
Особенно часто человек склонен ко всяким «если бы», когда он чем-то не доволен или в чем-то не уверен, или, напротив, когда он понимает, что с ним реально все могло быть по-другому и значительно хуже. Например, он мог бы остаться без кофе в постели…
Я не говорю о не адекватных фантазиях, типа, «а что, если бы я стал князем Монако?». Нет, не стал бы, такого состояния твоей функцией никогда не было предусмотрено. Такие предположения ничего общего не имеют с «любой историей» - поскольку никогда в прошлом не было состояния, в которых ты мог стать князем Монако, а мог не стать. Предположения о том, что было бы, если бы ты был не ты, а кто-то другой, совершенно бессмысленны. Думайте о реальных альтернативах и не врите себе хотя бы в этом.

А еще мы любим оправдывать себя тем, что однажды в прошлом, все пошло не так, и вот теперь ничто уже не изменить. Но где-то в другом мире, есть другой ты, у которого в момент Х все пошло по-другому – так, как тебе хотелось бы сейчас, чтобы оно тогда произошло… Ты склонен думать о своих духовных проблемах, как о случайности и неопределенности: случайно соблазнился, неопределенно согрешил… Для того, чтобы стать лучше, нам, как думается, часто не хватает упущенной в прошлом возможности . Скорбные размышления об этом мы нередко отождествляем с покаянием…

Но. Всеобщее воскресение и Страшный суд – это глобальная эсхатологическая «склейка». Ты увидишь себя в одном из миров, в котором ты, допустим, удержался и не съел кусок курицы в пятницу, но ты увидишь среди мнодества своих копий, что ты всегда и везде и есть тот, кто ты есть: все тот же невоздержанный говнюк, у которого была возможность не согрешить в момент Х, о чем, обственно и свидетельствует копия №587676237672437699874.
Ты – грешник, но не потому что съел курицу в пятницу, а ты съел курицу, потому что ты грешник. Подумайте над этой разницей – это очень важно и вне отношения ко всему этому многобуквию! Простое воздержание от соблазна – это круто, но мало: должна измениться суперпозиция и предполагаемый ей диапазон будущих значений. Именно поэтому Христос рекомендует вырвать себе глаз, а не просто закрыть его в известном случае, поскольку «Лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную» (Мф.18:9).

И здесь мне вспомнились мотивы онтологического аргумента Курта Геделя, который доказывает, что сущность Бога (Его Божественность) экземплифицирована во всех возможных мирах. Согласен, это не эвереттовские миры, а миры модальной логики, но, дружище, ты есть ты, во всех возможных мирах -- называй их как хочешь. Правда, доказать я этого не могу...
Возможно, ты повел себя по-другому в одном из миров, но ты и в одном единственном мире в одинаковых ситуациях можешь повести себя по-разному: например, съесть или не съесть курицу – и что это меняет в ответе на вопрос о твоей сущности?

Еще Лейбниц утверждал, что Божественный разум извечно содержит вариант бесконечного множества миров, но в реальности Им актуализируется лучший из них. Как говорит Писание, имеющему прибавится, и как говорит св. Игнатий Брянчанинов, Бог будет искать, за что нас помиловать, а не за что осудить, а если так, то легко предположить, что Бог и Его святые милостиво выберут наиболее удачный вариант из всех возможных наших копий, и, если что, у нас, верующих в Промысл, есть все основания полагать, что именно та, что мы имеем, и есть наилучшая.
Ну или можно представить, что Страшный суд – это «склейка» всех возможный состояний, которые в своей целокупности будут определять тебя как суперпозицию по отношению к жизни будущего века или… вечной погибели.

Владимир Лосский определяет личность как свободу человека по отношению к своей природе. В нашем контексте это определение играет новыми красками: никакое событие, явление, свойство, отношение не выхватит нашу сущность только здесь и только сейчас в границах одной единственной реальности (природы), параметры которой случайно появляются после нашего наблюдения. Но, напротив, каждым мгновением сознательного волевого акта мы обнаруживаем в себе два и более «я-состояний», среди которых мы и делаем единственный выбор себя «на будущее». Но остаточная совокупность других альтернатив нашего я, словно существуя в других мирах, всегда присутствует в акте самосознания как память о возможностях, без которой теряется  всякая осмысленность нашего выбора в прошлом (или даже просто представление о нем).
Эти альтернативы по-прежнему беспокоят и волнуют (от слова «волна») нас «задним числом», поскольку без этого невозможно самосознание.  Самосознание есть не только осознание того, чем я являюсь и чем не являюсь. Но оно есть необходимость и способность видеть себя глазами не только окружающих, но и своими собственными глазами: глазами я-штрих. И чем большя этих других я, тем объемнее и глубинее самопознание – знание о всех своих возможных (а значит и «смешаных» - существующух одновременно) состояний. Наличие других я определяет мою возможность созерцать себя в качестве собственного объекта и быть «свободным по Лосскому»: воспринимать свою природу, свою функцию возможностей (волновую или нет) как нечто отличное от себя. Человек несводим ни к одному из мгновенных результатов выбора состояния. Все дело в его суперпозиции - в том, на что он способен в принципе.

Может показаться, что раз все возможные альтернативы нашего выбора уже приняты различными версиями нас в альтернативных мирах, то тема свободы воли становится бессмыссленной: если «сумма меня» по факту имеет все возможные состояния, то о каком выборе можно говорить? Некоторые сторонники Эверетта утвержадют, что, хотя все решения уже приняты, некоторые, все же,  принимаются чаще остальных. Другими словами, каждая ветвь решения обладает собственным «весом», а каждый тип выбора в аналогичных ситуациях имеет большую или меньшую вероятность, что в своей совокупности и влияет на обычные законы квантовой статистики, котороя и определит то, в чем «застанет и осудит» тебя Господь.

Ну, собственно, и все на сегодня. Респект и уважуха тому, кто смог дочитать до конца. В качестве бонуса – ссылочка о том, как выглядит проблема многомирья Эверетта глазами кота Шредингера. Не буду споллерить, но все не так уж и плохо. Не умирайте никогда, друзья, и не позволяйте другим!

О небожественном ничто

Намедни читал о религии друзов – одна из арабских сект, последователи которой являются явным меньшинством на Ближнем Востоке...

По большому счету, никто не знает, во что верят друзы. Только сами друзы, да и то не очень – разве что те из них, кого они называют «уккаль» - т.е., знающими. Как вы догадались, это профессиональные верующие. О религии друзов известно фактически только то, что они, наверное, верят в Единого Бога, переселение душ и обязательной считают моногамию.

Являются ли друзы мусульманами – это дискуссионный вопрос и не только для богословов, но и для политиков: там, где существует дискриминационные меры по отношению к немусульманам, они добиваются того, чтобы их признали мусульманами, там где нет таких мер – они настаивают на том, что они не мусульмане.

Согласно Шариату, мусульманином является тот, кто в присутствии двух свидетелей произнесет «шахаду», состоящую из двух положений: о том, что нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммад является пророком Аллаха. Друзы готовы признать эти положения, если кто-то сильно настаивает. Однако не все им верят – поскольку друзы придерживаются учения о т.н. «такии», которая позволяет им произносить шахаду, делая в уме мысленную оговорку, с их точки зрения, лишающую клятву сакрального смысла.
Друзы, столкнувшись с опасностью, могут внешне и притворно покориться навязываемым им условностям, сохраняя свою веру «про себя» - достаточно, как вы догадались, верить в душе. Обман и дезинформация иноверцев во благо общины не являются предосудительными. Кстати учение о «такии» (араб. تقية‎ — букв. благоразумие, осмотрительность, осторожность‎), т.е., о «благоразумном скрывании своей веры» - это принцип, которого придерживаются и многие мусульмане. Такия – вообще гениальное изобретение реальных хозяев своих слов, которые могут дать слово и тут же забрать его назад. Я знаю таких христиан тоже.
Мне доводилось читать и о еще одном дополнении к определению «минимума» для мусульманина: нужно чтить Коран, молиться на киблу, делать обязательное и не делать запрещенное.
Не наше дело решать, кто настоящий мусульманин, а кто нет, но посудите сами: обязательные для мусульман молитвы друзы могут, если хотят, заменить тем, что они на своем языке называют медитацией, а могут вообще заменить на… ничто. Обязательный у мусульман пост они могут заменить на молчание – не в смысле воздержания своего языка, что было бы даже рекомендованной альтернативой и для некоторых христиан, а в смысле воздержания от открытия истины непосвящённым. И в этом отношении они суть великие аскеты: постятся круглый год. Учение ислама об обязательной милости они понимают только в свете взаимовыручки, а, значит, и взаимовыгоды. Из мусульманских праздников они отмечают только Курбан-Байрам (когда много всего вкусного) и Ашура (день скорби в честь убиенных мученников).
Коран? Ну, а почему бы его не поставить на полку? Во-первых, он и у меня стоит в двух переводах, а во-вторых, многие и из нас — христиане в том смысле, что та книга, которую они НЕ читают, это Новый Завет…
Принять вероисповедание друзов, оказывается, невозможно, так как не существует института перехода в их веру. Друзом считается тот, кто придерживается своей традиционной религии (что это значит, мы не знаем), и чей отец и мать — друзы.

Я че подумал, друзья. Тертуллиан (вроде, он) говорил, что всякая душа по природе христианка. Но, может, так оно было когда-то. А сейчас, чем больше узнаешь о друзах, тем больше кажется, что именно они – религиозное большинство. Большинство людей по природе – друзы: хрен поймешь, во что они верят, а если надо, то поверят так, как ты им скажешь, но все равно, главное, что у них останется – это «Бог в душе».
Праздники? Ну, ладно, не Курбан-Байрам, конечно, и не Ашура, но зато Пасха, Радоница и еще парочка – обряды не совпадают, но смысл одинаковый: он настолько у них «таинственный», что успел стать никаким.
И предки наши – православные! При произнесении этого нужно, повернувшись лицом к Москве, бить себя в грудь и рвать на себе майку. И вообще, «русский - значит православный». Как можно передать другому эту «веру в душе»? Ума не приложу, наверное, только родиться таким...

Одни эмоции, культур-мультур, политика, обреченное чувство вечно выполняемого долга и тайна, которую всеми силами прячут даже от самих себя: о ничто, ошибочно принимаемом за что-то Божественное.


Статуя Albert György, Женева

Будьте христианами, ребята! И подумайте, что является «минимумом» христианства - для вас и вообще.

Profile

serge_le
fr. Sergy Lepin, D.D.
Website

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031